Навигация

 

 

Главная
Статьи
Карта сайта
 

 

 

  info

 

Н. Морозов Версия для печати Отправить на e-mail

 

К вопросу обновления армии

 

Прежде всего обратите внимание на офицера», — вот та мысль, которая неотступно преследует меня при чтении проектов обновления армии, когда это обновление видят исключительно в изменении устава или системы обучения и воспитания солдата. «Смотрите в корень, — хочется сказать авторам, — помните, что сила армии не в солдате, а в офицере».

И как больно видеть, что эта аксиома нами все время забывается. Среди массы приказов, указаний, положений и инструкций, посвященных солдату, нет и намека, что в деле обучения армии первое место и особое внимание должны быть уделены офицеру, от достоинств которого только и зависит успешное обучение солдата и правильное его употребление в бою. Война одинаково выяснила недочеты в подготовке нашего офицера и солдата, но не научила нас поставить на надлежащее место подготовку офицера.

И теперь, когда о солдате говорят и пишут все, кому не лень, об офицере упоминают лишь мимоходом, причем ограничиваются обыкновенно тем, что устанавливают его равнодушие к службе, отсутствие интереса и охоты к изучению военного дела, сочувствуют его материальному невероятно тяжелому положению и затем зачастую заключают:

«При теперешней скудости офицерского содержания, плохой карьере строевого офицера трудно привлечь на службу людей хорошо образованных, которые смотрели бы на свое дело как на призвание, поэтому ряды офицеров пополняются лишь теми, кому больше некуда деваться, кто не может выгоднее устроиться. Неудивительно, что от таких офицеров трудно [301] ожидать влечения к делу». Таким образом, нынешний офицерский состав многими признается совершенно негодным и неспособным к обновлению, которое должно быть произведено другими лицами, привлеченными на службу новым повышенным окладом содержания и карьерой.

Подобное мнение слишком распространено (если не в печати, то в частных разговорах), слишком несправедливо и обидно для настоящего корпуса офицеров, чтобы оставить его без возражения.

Вполне признавая самый факт равнодушия офицера к своему делу, признавая, что материальная необеспеченность и плохая карьера, конечно, играют роль в развитии этого равнодушия, тем более следует указать, что не в них главная причина бедствия.

Не раз приходилось мне да, вероятно, и многим другим видеть вполне обеспеченных, хорошо образованных, любящих военное дело офицеров, которые по прослужении в строю нескольких лет говорили:

«Нет, больше не могу, прямо тошно становится при одной мысли о службе, хочу устраиваться куда-нибудь подальше от строя». То же приходилось слышать и от боевых офицеров, поехавших на войну добровольцами, вернувшихся в бодром и приподнятом настроении, с искренним желанием трудиться на благо любимой ими армии и уже через 2-3 месяца совершенно разочаровавшихся в своих надеждах. Приходится и самому зачастую переживать тяжелые минуты горького отчаяния, когда готов все бросить и бежать со службы куда глаза глядят.

И вот на основании этих фактов, на основании собственного опыта решаюсь сказать, что не материальные условия и не плохая карьера являются главными причинами равнодушия и даже отвращения строевого офицера к своему делу. Главная причина заключается в самой постановке нашей службы, являющейся и для настоящего военного человека истинным бременем, благодаря существующей ненормальности условий жизни и работы строевого офицера.

Имейте терпение присмотреться к обстановке и условиям, в которых проходит служба офицера, войдите в его положение, загляните в его душу, и вы согласитесь со мною.

Чтобы лучше выяснить и указать условия ненормальности службы, так вредно влияющие на корпус строевых офицеров армии, сначала остановлюсь на том, что должна давать офицеру служба, каково его место и значение в рядах армии и каковы должны быть условия его работы, чтобы служба являлась для него настоящим живым делом, влекла бы к себе, а не отталкивала. [302]

Сообразно двоякому назначению армии, 1) вести войну и 2) поддерживать и охранять порядок и спокойствие в государстве, служба наша неизбежно распадается на 2 вида деятельности: 1) подготовка к бою и 2) служба мирного времени (гарнизонная и внутренняя).

Нечего и говорить, что в мирное время для искреннего любителя военного дела настоящей сферой его деятельности, его истинным призванием, всегда была и будет подготовка к войне.

Служба мирного времени, какова бы она ни была, будет для настоящего офицера лишь неизбежной обязанностью, с которой можно мириться лишь ввиду ее общегосударственной важности (гарнизонная служба) или необходимости для самих войск (внутренняя служба). С этим фактом, конечно, всегда надо считаться, если хотим видеть в офицере не одну машину, а живого человека с его склонностями и желаниями. Нечего говорить, что и для армии главным делом следует признать ее прямое назначение — именно подготовку к войне.

Так же совершенно ясно, что в деле подготовки к войне армии кадру ее, офицерскому составу, должно быть отведено первое место, на него должно быть обращено главнейшее внимание.

При этом, сообразно положению офицера в рядах армии, его подготовка распадается на следующие отделы: 1) подготовка офицера к роли начальника порученной ему войсковой части, 2) подготовка офицера к командованию высшими войсковыми единицами, так как корпус офицеров является источником для замещения высших командных должностей. Кроме того, работа офицера в мирное время должна выражаться в подготовке своей части: 1) к бою и 2) к несению службы мирного времени.

Этими двумя видами деятельности офицера, т.е. личной подготовкой и подготовкой подчиненных, и наполняется его мирная служба.

Условия успешного хода обоих видов деятельности сильно различаются между собою.

Как начальник известной части, вполне ответственный за ее состояние и подготовку, офицер, прежде всего, должен быть самостоятельным; это положение слишком хорошо известно, чтобы на нем останавливаться.

Зато ничего подобного нельзя сказать относительно личной подготовки офицера. Всякий, кто пробовал заниматься своим образованием самостоятельно, самоучкой, хорошо знает всю трудность, а зачастую и безнадежность подобного предприятия; не ошибусь, если скажу, что подобная задача по плечу лишь исключительно даровитым натурам; особенно же трудно [303] работать самоучкой в нашем деле, где невозможно ограничиться одной теорией, а нужно основательно и под хорошим руководством пройти ряд практических занятий. Таким образом, личная подготовка офицера не может быть предоставлена его усмотрению и, ввиду ее важности, должна быть главной заботой и делом начальства. Строгая система и постоянное руководительство только и могут служить залогом успеха этих занятий. Всегда следует помнить, что только подготовив в лице ближайших подчиненных надежных и знающих помощников, может быть начальник спокоен за свою часть.

Личная подготовка и подготовка своей части к бою и является настоящей сферой деятельности, которая действительно может увлечь и заинтересовать настоящего военного человека; ради них можно мириться со службой мирного времени как неизбежной необходимостью.

Само дело личной подготовки офицера должно заключаться: 1) в приобретении знаний, в выработке умения прилагать их на практике и 2) в воспитании офицера.

Вряд ли кто станет отрицать, что звание офицера требует выработки и развития известных сторон его характера, вряд ли кто станет отрицать, что воспитание офицера не может кончаться в училище, а между тем для воспитания офицера нами ровно ничего не сделано, не осознана на деле даже его необходимость.

Много говоря о воспитании солдата, о внушении ему чувства долга, гордости своим званием, возбуждении в нем самолюбия и соревнования, развитии военных качеств, мы совершенно забываем об офицере. Ласковое обращение, развитие чувства чести и долга, заботливость считаются лучшими способами воздействия на нижних чинов, выговоры и арест — единственными по отношению к офицеру, причем обыкновенно промах и проступок, неопытность и небрежность караются одинаково; с самолюбием офицера мало кто считается, зачастую даже предлагают спрятать его в карман и забыть о нем. Без преувеличения скажу, что в этом отношении мы далеко ушли назад.

Еще в 1822 г. гр. Витгенштейн в своем замечательном приказе от 7 июля писал следующие золотые слова: «Всякий начальник имеет тысячу средств заставить своих подчиненных прилежать к службе, не оскорбляя в них чувства чести, которое должно быть главнейшею пружиною, руководствующею всяким вольным человеком.

Ежели, напротив того, сие чувство не будет существовать, то нельзя ничего от такового офицера ожидать: посему и должны [304] господа полковые командиры стараться до того довести своих офицеров, чтобы малейший знак неодобрения начальства был для них чувствителен; тогда будут полки украшаться хорошим корпусом офицеров, а начальники находить в подчиненных своих надежнейших сотрудников, без коих не могут они довести полков своих до желаемого благоустройства; худым же обращением достигнут они совсем противной цели. Всякий благородный человек, опасаясь быть таким образом обижен, будет стараться удаляться от службы и вовсе ее оставит; следовательно, все хорошие офицеры выйдут в отставку и останутся те, которые дурным обращением не будут считать себя обиженными, т.е. именно те, которые недостойны носить военного звания и в которых служба не потеряла бы, когда они и вовсе оную оставили».

Вот тот правильный путь, по которому должно вестись воспитание офицера, чтобы он был истинным помощником начальника в деле подготовки армии. Без подобного воспитания офицер является только чиновником в военной форме.

Вот, следовательно, и все условия, в которых при нормальном порядке вещей должна проходить служба, могущая дать удовлетворение офицеру, а главное, соответствующая нуждам армии как боевой силы.

Именно на первом месте — боевая подготовка; в ней особое внимание — офицеру, его подготовке.

Каковы же условия нашей действительности?

Первое, что резче всего бросается в глаза в службе строевого офицера, это полное отсутствие занятий для подготовки офицера к предстоящей боевой деятельности. Жалкий намек на них, правда, имеется в виде пресловутых тактических занятий, но бесполезность и постановка их хорошо и давно уже выяснены, я же добавлю, что решения тактических задач на плане в деле подготовки офицера не имеют большего значения, чем изучение букв, без складывания слогов, при обучении грамотности. Цель обучения офицера должна заключаться в выработке умения действовать и принимать решения в поле при различной обстановке, сообразно поставленной задаче и в связи с другими частями; мы же приучаемся действовать в безвоздушном пространстве, без всякой обстановки, кроме местности плана; вряд ли кого может заинтересовать подобная работа.

Больше никакого места боевой подготовке офицеров у нас не отведено, и лишь кое-кто говорит, что он сам должен заниматься своим военным образованием; невозможность такой [305] самостоятельной работы мною достаточно выяснена, и о несостоятельности этого взгляда больше распространяться не стоит. Совершенно забросив, таким образом, военное образование офицера, ничего не давая его уму, мы всю офицерскую работу ограничили только обучением подчиненных нижних чинов да хозяйственными заботами — и это на всех командных должностях. Вглядитесь внимательно: странное положение получилось в нашей армии, все начальники, начиная с младшего офицера и кончая командующим войсками, имеют одну и ту же сферу деятельности — обучение нижних чинов. Нечего и удивляться, что в этом деле мы не получаем никакой самостоятельности.

Итак, отрекшись от всякого содействия офицеру в деле его боевой подготовки, предоставив ему в этом отношении полную свободу блуждать в потемках, мы в сравнительно нехитром деле обучения и воспитания солдата шагу не даем младшему ступить без посторонней указки; здесь предписано и предусмотрено по неделям и часам все обучение и даже самые его способы, вся же работа офицера при всем его желании дальше исполнения свыше предписанного не идет. […]

Считаю, что положение строевого офицера, а вместе и условия его службы, мною выяснены, и выводы можно резюмировать следующим образом:

1) В деле подготовки нашей армии к бою отсутствует самый важный отдел этой подготовки — воспитание и обучение офицера, благодаря чему отсутствует то настоящее и живое дело, которое должно составлять истинное наше призвание.

2) Служба мирного времени решительно доминирует над боевой подготовкой армии.

3) Вся деятельность офицера, таким образом, сводится к обучению нижних чинов (при крайне ненормальной постановке этого дела) и к несению службы мирного времени.

Теперь, сопоставив с этими заключениями, что поистине призвание и дело строевого офицера могут заключаться только в боевой подготовке, что дело обучения нижних чинов требует самостоятельного начальника, я думаю, будут понятны причины отвращения нашего офицера от службы. Именно служба наша лишена той самой стороны, которая только и может увлечь и заинтересовать настоящего офицера. <...>:

А если это так, то вместо искания новых людей обратите внимание на теперешнего офицера, отведите ему настоящее место в деле подготовки армии и поверьте, что этот офицер, хотя и поневоле избравший военную службу, окажется не хуже [306] тех, кто будет избирать впоследствии эту службу как выгодную и хлебную карьеру.

Помните, что служба наша в конце концов идейная, потому что нет таких денег, которыми бы можно купить жизнь человека, и не за деньги отдает офицер свою жизнь для блага родины. Надо, очень надо улучшить материальную обстановку строевого офицера, но нельзя думать, что этим улучшается корпус офицеров, возбуждается его любовь к делу. Дело офицерское, настоящее живое дело, настолько интересное, что оно одно может увлечь офицера, надо только вынуть его из-под спуда и поставить на надлежащую высоту; в этом-то и должна заключаться теперешняя наша задача, в этом и состоит настоящее обновление армии.

Русский Инвалид. — 1907. — № 105. [307]

 

 
Copyright © 2006-2016

Яндекс цитирования