Навигация

 

 

Главная
Статьи
Карта сайта
 

 

 

 

 

ТЕРКИН ПИШЕТ Версия для печати Отправить на e-mail
 
                      ...И могу вам сообщить
                      Из своей палаты,
                      Что, большой любитель жить,
                      Выжил я, ребята.
 
                      И хотя натер бока,
                      Належался лежнем,
                      Говорят, зато нога
                      Будет лучше прежней.
 
                      И намерен я опять
                      Вскоре без подмоги
                      Той ногой траву топтать,
                      Встав на обе ноги...
 
                      Озабочен я сейчас
                      Лишь одной задачей,
                      Чтоб попасть в родную часть,
                      Никуда иначе.
 
                      С нею жил и воевал,
                      Курс наук усвоил.
                      Отступая, пыль глотал,
                      Наступая, снег черпал
                      Валенками воин.
 
                      И покуда что она
                      Для меня - солдата -
                      Все на свете, все сполна:
                      И родная сторона,
                      И семья, и хата.
 
                      И охота мне скорей
                      К ней в ряды вклиниться
                      И, дождавшись добрых дней,
                      По Смоленщине своей
                      Топать до границы.
 
                      Впрочем, даже суть не в том,
                      Я скажу точнее:
                      Доведись другим путем
                      До конца идти, - пойдем,
                      Где угодно, с нею!
 
                      Если ж пуля в третий раз
                      Клюнет насмерть, злая,
                      То по крайности средь вас,
                      Братцы, свой последний час
                      Встретить я желаю.
 
                      Только с этим мы спешить
                      Без нужды не станем.
                      Я большой любитель жить,
                      Как сказал заране.
 
                      И, поскольку я спешу
                      Повстречаться с вами,
                      Генералу напишу
                      Теми же словами.
 
                      Полагаю, генерал
                      Как-никак уважит, -
                      Он мне орден выдавал,
                      В просьбе не откажет.
 
                      За письмом, надеюсь, вслед
                      Буду сам обратно...
                      Ну и повару привет
                      От меня двукратный.
 
                      Пусть и впредь готовят так,
                      Заправляя жирно,
                      Чтоб в котле стоял черпак
                      По команде "смирно"...
 
                      И одним слова свои
                      Заключить хочу я:
                      Что великие бои,
                      Как погоду, чую.
 
                      Так бывает у коня
                      Чувство близкой свадьбы...
                      До того большого дня
                      Мне без палок встать бы!
 
                      Сплю скорей да жду вестей.
                      Все сказал до корки...
                      Обнимаю вас, чертей.
                      Ваш
                         Василий Теркин.
 
ТЕРКИН-ТЕРКИН
 
                      Чья-то печка, чья-то хата,
                      На дрова распилен хлев...
                      Кто назябся - дело свято,
                      Тому надо обогрев.
 
                      Дело свято - чья там хата,
                      Кто их нынче разберет.
                      Грейся, радуйся, ребята,
                      Сборный, смешанный народ.
 
                      На полу тебе солома,
                      Задремалось, так ложись.
                      Не у тещи, и не дома,
                      Не в раю, однако, жизнь.
 
                      Тот сидит, разувши ногу,
                      Приподняв, глядит на свет.
                      Всю ощупывает строго, -
                      Узнает - его иль нет.
 
                      Тот, шинель смахнув без страху,
                      Высоко задрав рубаху,
                      Прямо в печку хочет влезть.
                      - Не один ты, братец, здесь.
                      - Отслонитесь, хлопцы. Темень...
                      - Что ты, правда, как тот немец..
                      - Нынче немец сам не тот.
 
                      - Ну, брат, он еще дает,
                      Отпускает, не скупится...
                      - Все же с прежним не сравнится, -
                      Снял сапог с одной ноги.
                       - Дело ясное, - беги!
 
                      - Охо-хо. Война, ребятки.
                      - А ты думал! Вот чудак.
                      - Лучше нет - чайку в достатке,
                      Хмель - он греет, да не так.
 
                      - Это чья же установка
                      Греться чаем? Вот и врешь.
                      - Эй, не ставь к огню винтовку...
                      - А еще кулеш хорош...
 
                      Опрокинутый истомой,
                      Теркин дремлет на спине,
                      От беседы в стороне.
                      Так ли, сяк ли, Теркин дома,
                      То есть - снова на войне...
 
                      Это раненым известно:
                      Воротись ты в полк родной -
                      Все не то: иное место
                      И народ уже иной.
 
                      Прибаутки, поговорки
                      Не такие ловит слух...
 
                      - Где-то наш Василий Теркин? -
                      Это слышит Теркин вдруг.
 
                      Привстает, шурша соломой,
                      Что там дальше - подстеречь.
                      Никому он не знакомый -
                      И о нем как будто речь.
 
                      Но сквозь шум и гам веселый,
                      Что кипел вокруг огня,
                      Вот он слышит новый голос:
                      - Это кто там про меня?..
 
                      - Про тебя? -
                      Без оговорки
                      Тот опять:
                      - Само собой.
                      - Почему?
                      - Так я же Теркин.
 
                      Это слышит Теркин мой.
 
                      Что-то странное творится,
                      Непонятное уму.
                      Повернулись тотчас лица
                      Молча к Теркину. К тому.
 
                      Люди вроде оробели:
                      - Теркин - лично?
                      - Я и есть.
                      - В самом деле?
                      - В самом деле.
                      - Хлопцы, хлопцы, Теркин здесь!
 
                      - Не свернете ли махорки? -
                      Кто-то вытащил кисет.
                      И не мой, а тот уж Теркин
                      Говорит:
                      - Махорки? Нет.
 
                      Теркин мой - к огню поближе,
                      Отгибает воротник.
                      Поглядит, а он-то рыжий -
                      Теркин тот, его двойник.
 
                      Если б попросту махорки
                      Теркин выкурил второй,
                      И не встрял бы, может, Теркин,
                      Промолчал бы мой герой.
 
                      Но, поскольку водит носом,
                      Задается человек,
                      Теркин мой к нему с вопросом:
                      - А у вас небось "Казбек"?
 
                      Тот помедлил чуть с ответом:
                      Мол, не понял ничего.
                      - Что ж, трофейной сигаретой
                      Угощу. -
                               Возьми его!
 
                      Видит мой Василий Теркин -
                      Не с того зашел конца.
                      И не то чтоб чувством горьким
                      Укололо молодца, -
 
                      Не любил людей спесивых,
                      И, обиду затая,
                      Он сказал, вздохнув лениво:
                      - Все же Теркин - это я...
 
                      Смех, волненье.
                      - Новый Теркин!
                      - Хлопцы, двое...
                      - Вот беда...
                      - Как дойдет их до пятерки,
                      Разбудите нас тогда.
 
                      - Нет, брат, шутишь, - отвечает
                      Теркин тот, поджав губу, -
                      Теркин - я.
 
                      - Да кто их знает, -
                      Не написано на лбу.
 
                      Из кармана гимнастерки
                      Рыжий - книжку:
                      - Что ж я вам...
 
                      - Точно: Теркин...
                      - Только Теркин
                      Не Василий, а Иван.
 
                      Но, уже с насмешкой глядя,
                      Тот ответил моему:
 
                      - Ты пойми, что рифмы ради
                      Можно сделать хоть Фому.
 
                      Этот выдохнул затяжку:
                      - Да, но Теркин-то - герой.
 
                      Тот шинелку нараспашку:
                      - Вот вам орден, вот другой,
                      Вот вам Теркин-бронебойщик,
                      Верьте слову, не молве.
                      И машин подбил я больше -
                      Не одну, а целых две...
 
                      Теркин будто бы растерян,
                      Грустно щурится в огонь.
                      - Я бы мог тебя проверить,
                      Будь бы здесь у нас гармонь.
 
                      Все кругом:
                      - Гармонь найдется,
                      Есть у старшего.
                      - Не тронь.
                      - Что не тронь?
                      - Смотри, проснется...
                      - Пусть проснется.
                      - Есть гармонь!
 
                      Только взял боец трехрядку,
                      Сразу видно: гармонист.
                      Для началу, для порядку
                      Кинул пальцы сверху вниз.
 
                      И к мехам припал щекою,
                      Строг и важен, хоть не брит,
                      И про вечер над рекою
                      Завернул, завел навзрыд...
 
                      Теркин мой махнул рукою:
                      - Ладно. Можешь, - говорит, -
                      Но одно тебя, брат, губит:
                      Рыжесть Теркину нейдет.
 
                      - Рыжих девки больше любят, -
                      Отвечает Теркин тот.
 
                      Теркин сам уже хохочет,
                      Сердцем щедрым наделен.
                      И не так уже хлопочет
                      За себя, - что Теркин он.
 
                      Чуть обидно, да приятно,
                      Что такой же рядом с ним.
                      Непонятно, да занятно
                      Всем ребятам остальным.
 
                      Молвит Теркин:
                      - Сделай милость,
                      Будь ты Теркин насовсем.
                      И пускай однофамилец
                      Буду я...;
 
                      А тот:
                      - Зачем?..
 
                      - Кто же Теркин?
                      - Ну и лихо!.. -
 
                      Хохот, шум, неразбериха...
                      Встал какой-то старшина
                      Да как крикнет:
                      - Тишина!
 
                      Что вы тут не разберете,
                      Не поймете меж собой?
                      По уставу каждой роте
                      Будет придан Теркин свой,
 
                      Слышно всем? Порядок ясен?
                      Жалоб нету? Ни одной?
                      Разойдись!
 
                                 И я согласен
                      С этим строгим старшиной.
                      Я бы, может быть, и взводам
                      Придал Теркина в друзья...
 
                      Впрочем, все тут мимоходом
                      К разговору вставил я.
 
ОТ АВТОРА
 
                      По которой речке плыть, -
                      Той и славушку творить...
 
                      С первых дней годины горькой,
                      В тяжкий час земли родной,
                      Не шутя, Василий Теркин,
                      Подружились мы с тобой.
 
                      Но еще не знал я, право,
                      Что с печатного столбца
                      Всем придешься ты по нраву,
                      А иным войдешь в сердца.
 
                      До войны едва в помине
                      Был ты, Теркин, на Руси.
                      Теркин? Кто такой? А ныне
                      Теркин - кто такой? - спроси.
 
                      - Теркин, как же!
                      - Знаем.
                      - Дорог.
                      - Парень свой, как говорят.
 
                      - Словом, Теркин, тот, который
                      На войне лихой солдат,
                      На гулянке гость не лишний,
                      На работе - хоть куда...
 
                      Жаль, давно его не слышно,
                      Может, что худое вышло?
                      Может, с Теркиным беда?
 
                      - Не могло того случиться.
                      - Не похоже.
                      - Враки.
                      - Вздор...
 
                      - Как же, если очевидца
                      Подвозил один шофер.
 
                      В том бою лежали рядом,
                      Теркин будто бы привстал,
                      В тот же миг его снарядом
                      Бронебойным - наповал.
 
                      - Нет, снаряд ударил мимо.
                      А слыхали так, что мина...
 
                      - Пуля-дура...
                      - А у нас
                      Говорили, что фугас.
 
                      - Пуля, бомба или мина -
                      Все равно, не в том вопрос.
                      А слова перед кончиной
                      Он какие произнес?.
 
                      - Говорил насчет победы.
                      Мол, вперед. Примерно так...
 
                      - Жаль, - сказал, - что до обеда
                      Я убитый, натощак.
                      Неизвестно, мол, ребята,
                      Отправляясь на тот свет,
                      Как там, что: без аттестата
                      Признают нас или нет?
 
                      - Нет, иное почему-то
                      Слышал раненый боец.
                      Молвил Теркин в ту минуту:
                      "Мне - конец, войне - конец".
 
                      Если так, тогда не верьте,
                      Разве это невдомек:
                      Не подвержен Теркин смерти,
                      Коль войне не вышел срок...
 
                      Шутки, слухи в этом духе
                      Автор слышит не впервой.
                      Правда правдой остается,
                      А молва себе - молвой.
 
                      Нет, товарищи, герою,
                      Столько лямку протащив,
                      Выходить теперь из строя? -
                      Извините! - Теркин жив!
 
                      Жив-здоров. Бодрей, чем прежде.
                      Помирать? Наоборот,
                      Я в такой теперь надежде:
                      Он меня переживет.
 
                      Все худое он изведал,
                      Он терял родимый край
                      И одну политбеседу
                      Повторял:
                      - Не унывай!
 
                      С первых дней годины горькой
                      Мир слыхал сквозь грозный гром,
                      Повторял Василий Теркин:
                      - Перетерпим. Перетрем...
 
                      Нипочем труды и муки,
                      Горечь бедствий и потерь.
                      А кому же книги в руки,
                      Как не Теркину теперь?!
 
                      Рассуди-ка, друг-товарищ,
                      Посмотри-ка, где ты вновь
                      На привалах кашу варишь,
                      В деревнях грызешь морковь.
 
                      Снова воду привелося
                      Из какой черпать реки!
                      Где стучат твои колеса,
                      Где ступают сапоги!
 
                      Оглянись, как встал с рассвета
                      Или ночь не спал, солдат,
                      Был иль не был здесь два лета,
                      Две зимы тому назад.
 
                      Вся она - от Подмосковья
                      И от Волжского верховья
                      До Днепра и Заднепровья -
                      Вдаль на запад сторона, -
                      Прежде отданная с кровью,
                      Кровью вновь возвращена.
 
                      Вновь отныне это свято:
                      Где ни свет, то наша хата,
                      Где ни дым, то наш костер,
                      Где ни стук, то наш топор,
                      Что ни груз идет куда-то, -
                      Наш маршрут и наш мотор!
 
                      И такую-то махину,
                      Где гони, гони машину, -
                      Есть где ехать вдаль и вширь,
                      Он пешком, не вполовину,
                      Всю промерил, богатырь.
 
                      Богатырь не тот, что в сказке -
                      Беззаботный великан,
                      А в походной запояске,
                      Человек простой закваски,
                      Что в бою не чужд опаски,
                      Коль не пьян. А он не пьян.
 
                      Но покуда вздох в запасе,
                      Толку нет о смертном часе.
                      В муках тверд и в горе горд,
                      Теркин жив и весел, черт!
 
                      Праздник близок, мать-Россия,
                      Оберни на запад взгляд:
                      Далеко ушел Василий,
                      Вася Теркин, твой солдат.
 
                      То серьезный, то потешный,
                      Нипочем, что дождь, что снег, -
                      В бой, вперед, в огонь кромешный
                      Он идет, святой и грешный,
                      Русский чудо-человек.
 
                      Разносись, молва, по свету:
                      Объявился старый друг...
                      - Ну-ка, к свету.
                      - Ну-ка, вслух.
 
ДЕД  И  БАБА
 
                      Третье лето. Третья осень.
                      Третья озимь ждет весны.
                      О своих нет-нет и спросим
                      Или вспомним средь войны.
 
                      Вспомним с нами отступавших,
                      Воевавших год иль час,
                      Павших, без вести пропавших,
                      С кем видались мы хоть раз,
                      Провожавших, вновь встречавших,
                      Нам попить воды подавших,
                      Помолившихся за нас.
 
                      Вспомним вьюгу-завируху
                      Прифронтовой полосы,
                      Хату с дедом и старухой,
                      Где наш друг чинил часы.
 
                      Им бы не было износу
                      Впредь до будущей войны,
                      Но, как водится, без спросу
                      Снял их немец со стены:
 
                      То ли вещью драгоценной
                      Те куранты посчитал,
                      То ль решил с нужды военной, -
                      Как-никак цветной металл.
 
                      Шла зима, весна и лето.
                      Немец жить велел живым.
                      Шла война далеко где-то
                      Чередом глухим своим.
 
                      И в твоей родимой речке
                      Мылся немец тыловой.
                      На твоем сидел крылечке
                      С непокрытой головой.
 
                      И кругом его порядки,
                      И немецкий, привозной
                      На смоленской узкой грядке
                      Зеленел салат весной.
 
                      И ходил сторонкой, боком
                      Ты по улочке своей, -
                      Уберегся ненароком,
                      Жить живи, дышать не смей.
 
                      Так и жили дед да баба
                      Без часов своих давно,
                      И уже светилось слабо
                      На пустой стене пятно...
 
                      Но со страстью неизменной
                      Дед судил, рядил, гадал
                      О кампании военной,
                      Как в отставке генерал.
 
                      На дорожке возле хаты
                      Костылем старик чертил
                      Окруженья и охваты,
                      Фланги, клинья, рейды в тыл...
 
                      - Что ж, за чем там остановка? -
                      Спросят люди.- Срок не мал...
 
                      Дед-солдат моргал неловко,
                      Кашлял:
                      - Перегруппировка...-
                      И таинственно вздыхал.
 
                      У людей уже украдкой
                      Наготове был упрек,
                      Словно добрую догадку
                      Дед по скупости берег.
 
                      Словно думал подороже
                      Запросить с души живой.
                      - Дед, когда же?
                      - Дед, ну что же?
                      - Где ж он, дед, Буденный твой?
 
                      И едва войны погудки
                      Заводил вдали восток,
                      Дед, не медля ни минутки,
                      Объявил, что грянул срок.
 
                      Отличал тотчас по слуху
                      Грохот наших батарей.
                      Бегал, топал:
                      - Дай им духу!
                      Дай еще! Добавь! Прогрей!
 
                      Но стихала канонада,
                      Потухал зарниц пожар.
                      - Дед, ну что же?
                      - Думать надо,
                      Здесь не главный был удар.
 
                      И уже казалось деду, -
                      Сам хотел того иль нет, -
                      Перед всеми за победу
                      Лично он держал ответ.
 
                      И, тая свою кручину,
                      Для всего на свете он
                      И угадывал причину,
                      И придумывал резон.
 
                      Но когда пора настала,
                      Долгожданный вышел срок,
                      То впервые воин старый
                      Ничего сказать не мог...
 
                      Все тревоги, все заботы
                      У людей слились в одну:
                      Чтоб за час до той свободы
                      Не постигла смерть в плену.
 
x x x
 
                      В ночь, как все, старик с женой
                      Поселились в яме.
                      А война - не стороной,
                      Нет, над головами.
 
                      Довелось под старость лет:
                      Ни в пути, ни дома,
                      А у входа на тот свет
                      Ждать в часы приема.
 
                      Под накатом из жердей,
                      На мешке картошки,
                      С узелком, с горшком углей,
                      С курицей в лукошке...
 
                      Две войны прошел солдат
                      Целый, невредимый.
                      Пощади его, снаряд,
                      В конопле родимой!
 
                      Просвисти над головой,
                      Но вблизи не падай,
                      Даже если ты и свой, -
                      Все равно не надо!
 
                      Мелко крестится жена,
                      Сам не скроешь дрожи!
                      Ведь живая смерть страшна
                      И солдату тоже.
 
                      Стихнул грохот огневой
                      С полночи впервые.
                      Вдруг - шаги за коноплей.
                      - Ну, идут... немые...
 
                      По картофельным рядам
                      К погребушке прямо.
                      - Ну, старик, не выйти нам
                      Из готовой ямы.
 
                      Но старик встает, плюет
                      По-мужицки в руку,
                      За топор - и наперед:
                      Заслонил старуху.
 
                      Гибель верную свою,
                      Как тот миг ни горек,
                      Порешил встречать в бою,
                      Держит свой топорик.
 
                      Вот шаги у края - стоп!
                      И на шубу глухо
                      Осыпается окоп.
                      Обмерла старуха.
 
                      Все же вроде как жива, -
                      Наше место свято, -
                      Слышит русские слова:
                      - Жители, ребята?..
 
                      - Детки! Родненькие... Детки!..
                      Уронил топорик дед.
                      - Мы, отец, еще в разведке,
                      Тех встречай, что будут вслед.
 
                      На подбор орлы-ребята,
                      Молодец до молодца.
                      И старшой у аппарата, -
                      Хоть ты что, знаком с лица.
 
                      - Закурить? Верти, папаша.-
                      Дед садится, вытер лоб.
                      - Ну, ребята, счастье ваше -
                      Голос подали. А то б...
 
                      И старшой ему кивает:
                      - Ничего. На том стоим.
                      На войне, отец, бывает -
                      Попадает по своим.
 
                      - Точно так. - И тут бы деду
                      В самый раз, что покурить,
                      В самый раз продлить беседу:
                      Столько ждал! - Поговорить.
 
                      Но они спешат не в шутку.
                      И еще не снялся дым...
                      - Погоди, отец, минутку,
                      Дай сперва освободим...
 
                      Молодец ему при этом
                      Подмигнул для красоты,
                      И его по всем приметам
                      Дед узнал:
                      - Так это ж ты!
 
                      Друг-знакомец, мастер-ухарь,
                      С кем сидели у стола.
                      Погляди скорей, старуха!
                      Узнаешь его, орла?
 
                      Та как глянула:
                      - Сыночек!
                      Голубочек. Вот уж гость.
                      Может, сала съешь кусочек,
                      Воевал, устал небось?
 
                      Смотрит он, шутник тот самый:
                      - Закусить бы счел за честь,
                      Но ведь нету, бабка, сала?
                      - Да и нет, а все же есть...
 
                      - Значит, цел, орел, покуда.
                      - Ну, отец, не только цел:
                      Отступал солдат отсюда,
                      А теперь, гляди, кто буду, -
                      Вроде даже офицер.
 
                      - Офицер? Так-так. Понятно, -
                      Дед кивает головой.-
                      Ну, а если... на попятный,
                      То опять как рядовой?..
 
                      - Нет, отец, забудь. Отныне
                      Нерушим простой завет:
                      Ни в большом, ни в малом чине
                      На попятный ходу нет.
 
                      Откажи мне в черствой корке,
                      Прогони тогда за дверь.
                      Это я, Василий Теркин,
                      Говорю. И ты уж верь.
 
                      - Да уж верю! Как получше,
                      На какой теперь манер:
                      Господин, сказать, поручик
                      Иль товарищ, офицер?
 
                      - Стар годами, слаб глазами,
                      И, однако, ты, старик,
                      За два года с господами
                      К обращению привык...
 
                      Дед - плеваться, а старуха,
                      Подпершись одной рукой,
                      Чуть склонясь и эту руку
                      Взявши под локоть другой,
                      Все смотрела, как на сына
                      Смотрит мать из уголка.
 
                      - 3акуси еще, - просила, -
                      Закуси, поешь пока...
                      И спешил, а все ж отведал,
                      Угостился, как родной..
                      Табаку отсыпал деду
                      И простился.
 
                      - Связь, за мной! -
                      И уже пройдя немного, -
                      Мастер памятлив и тут, -
                      Теркин будто бы с порога
                      Про часы спросил:
 
                      - Идут?
                      - Как не так! - и вновь причина
                      Бабе кинуться в слезу.
 
                      - Будет, бабка! Из Берлина
                      Двое новых привезу.

 

 
Copyright © 2006-2016

Яндекс цитирования