Навигация

 

 

Главная
Статьи
Карта сайта
 

 

 

  Кейтеринг отзывы, кейтеринг сервис

 

О ЛЮБВИ Версия для печати Отправить на e-mail
 
 
                      Всех, кого взяла война,
                      Каждого солдата
                      Проводила хоть одна
                      Женщина когда-то...
 
                      Не подарок, так белье
                      Собрала, быть может,
                      И что дольше без нее,
                      То она дороже.
 
                      И дороже этот час,
                      Памятный, особый,
                      Взгляд последний этих глаз,
                      Что забудь попробуй.
 
                      Обойдись в пути большом,
                      Глупой славы ради,
                      Без любви, что видел в нем,
                      В том прощальном взгляде.
 
                      Он у каждого из нас
                      Самый сокровенный
                      И бесценный наш запас,
                      Неприкосновенный.
 
                      Он про всякий час, друзья,
                      Бережно хранится.
                      И с товарищем нельзя
                      Этим поделиться,
                      Потому - он мой, он весь -
                      Мой, святой и скромный,
                      У тебя он тоже есть,
                      Ты подумай, вспомни.
 
                      Всех, кого взяла война,
                      Каждого солдата
                      Проводила хоть одна
                      Женщина когда-то...
 
                      И приходится сказать,
                      Что из всех тех женщин,
                      Как всегда, родную мать
                      Вспоминают меньше.
 
                      И не принято родной
                      Сетовать напрасно, -
                      В срок иной, в любви иной
                      Мать сама была женой
                      С тем же правом властным.
 
                      Да, друзья, любовь жены, -
                      Кто не знал - проверьте, -
                      На войне сильней войны
                      И, быть может, смерти.
 
                      Ты ей только не перечь,
                      Той любви, что вправе
                      Ободрить, предостеречь,
                      Осудить, прославить.
 
                      Вновь достань листок письма,
                      Перечти сначала,
                      Пусть в землянке полутьма,
                      Ну-ка, где она сама
                      То письмо писала?
 
                      При каком на этот раз
                      Примостилась свете?
                      То ли спали в этот час,
                      То ль мешали дети,
                      То ль болела голова
                      Тяжко, не впервые,
                      Оттого, брат, что дрова
                      Не горят сырые?..
 
                      Впряжена в тот воз одна,
                      Разве не устанет?
                      Да зачем тебе жена
                      Жаловаться станет?
 
                      Жены думают, любя,
                      Что иное слово
                      Все ж скорей найдет тебя
                      На войне живого.
 
                      Нынче жены все добры,
                      Беззаветны вдосталь,
                      Даже те, что до поры
                      Были ведьмы просто.
 
                      Смех - не смех, случалось мне
                      С женами встречаться,
                      От которых на  войне
                      Только и спасаться.
 
                      Чем томиться день за днем
                      С той женою-крошкой,
                      Лучше ползать под огнем
                      Или под бомбежкой.
 
                      Лучше, пять пройдя атак,
                      Ждать шестую в сутки...
                      Впрочем, это только так,
                      Только ради шутки.
 
                      Нет, друзья, любовь жены, -
                      Сотню раз проверьте, -
                      На войне сильней войны
                      И, быть может, смерти.
 
                      И одно сказать о ней
                      Вы б могли вначале:
                      Что короче, что длинней -
                      Та любовь, война ли?
 
                      Но, бестрепетно в лицо
                      Глядя всякой правде,
                      Я замолвил бы словцо
                      За любовь, представьте.
 
                      Как война на жизнь ни шла,
                      Сколько ни пахала,
                      Но любовь пережила
                      Срок ее немалый.
 
                      И недаром нету, друг,
                      Письмеца дороже,
                      Что из тех далеких рук,
                      Дорогих усталых рук
                      В трещинках по коже.
 
                      И не зря взываю я
                      К женам настоящим:
                      - Жены, милые друзья,
                      Вы пишите чаще.
 
                      Не ленитесь к письмецу
                      Приписать, что надо.
                      Генералу ли, бойцу,
                      Это - как награда.
 
                      Нет, товарищ, не забудь
                      На войне жестокой:
                      У войны короткий путь,
                      У любви - далекий.
 
                      И ее большому дню
                      Сроки близки ныне.
 
                      А к чему я речь клоню?
                      Вот к чему, родные.
 
                      Всех, кого взяла война,
                      Каждого солдата
                      Проводила хоть одна
                      Женщина когда-то...
 
                      Но хотя и жалко мне,
                      Сам помочь не в силе,
                      Что остался в стороне
                      Теркин мой Василий.
 
                      Не случилось никого
                      Проводить в дорогу.
 
                      Полюбите вы его,
                      Девушки, ей-богу!
 
                      Любят летчиков у нас,
                      Конники в почете.
 
                      Обратитесь, просим вас,
                      К матушке-пехоте!
 
                      Полюбите молодца,
                      Сердце подарите,
                      До победного конца
                      Верно полюбите!
 
                      Пусть тот конник на коне,
                      Летчик в самолете,
                      И, однако, на войне
                      Первый ряд - пехоте.
 
                      Пусть танкист красив собой
                      И горяч в работе,
                      А ведешь машину в бой -
                      Поклонись пехоте.
 
                      Пусть форсист артиллерист
                      В боевом расчете,
                      Отстрелялся - не гордись,
                      Дела суть - в пехоте.
 
                      Обойдите всех подряд,
                      Лучше не найдете:
 
                      Обратите нежный взгляд,
                      Девушки, к пехоте.
 
ОТДЫХ ТЕРКИНА
 
                      На войне - в пути, в теплушке,
                      В тесноте любой избушки,
                      В блиндаже иль погребушке, -
                      Там, где случай приведет, -
 
                      Лучше нет, как без хлопот,
                      Без перины, без подушки,
                      Примостясь кой-как друг к дружке,
                      Отдохнуть... Минут шестьсот.
 
                      Даже больше б не мешало,
                      Но солдату на войне
                      Срок такой для сна, пожалуй,
                      Можно видеть лишь во сне.
 
                      И представь, что вдруг, покинув
                      В некий час передний край,
                      Ты с попутною машиной
                      Попадаешь прямо в рай.
 
                      Мы здесь вовсе не желаем
                      Шуткой той блеснуть спроста,
                      Что, мол, рай с передним краем
                      Это - смежные места.
 
                      Рай по правде. Дом. Крылечко.
                      Веник - ноги обметай.
                      Дальше - горница и печка.
                      Все, что надо. Чем не рай?
 
                      Вот и в книге ты отмечен,
                      Раздевайся, проходи.
                      И плечьми у теплой печи
                      На свободе поведи.
 
                      Осмотрись вокруг детально,
                      Вот в ряду твоя кровать.
                      И учти, что это - спальня,
                      То есть место - специально
                      Для того, чтоб только спать.
 
                      Спать, солдат, весь срок недельный,
                      Самолично, безраздельно
                      Занимать кровать свою,
                      Спать в сухом тепле постельном,
                      Спать в одном белье нательном,
                      Как положено в раю.
 
                      И по строгому приказу,
                      Коль тебе здесь быть пришлось,
                      Ты помимо сна обязан
                      Пищу в день четыре раза
                      Принимать. Но как? - вопрос.
 
                      Всех привычек перемена
                      Поначалу тяжела.
                      Есть в раю нельзя с колена,
                      Можно только со стола.
 
                      И никто в раю не может
                      Бегать к кухне с котелком,
                      И нельзя сидеть в одеже
                      И корежить хлеб штыком.
 
                      И такая установка
                      Строго-настрого дана,
                      Что у ног твоих винтовка
                      Находиться не должна.
 
                      И в ущерб своей привычке
                      Ты не можешь за столом
                      Утереться рукавичкой
                      Или - так вот - рукавом.
 
                      И когда покончишь с пищей,
                      Не забудь еще, солдат,
                      Что в раю за голенище
                      Ложку прятать не велят.
 
                      Все такие оговорки
                      Разобрав, поняв путем,
                      Принял в счет Василий Теркин
                      И решил:
                      - Не пропадем.
 
                      Вот обед прошел и ужин.
                      - Как вам нравится у нас?
                      - Ничего. Немножко б хуже,
                      То и было б в самый раз...
 
                      Покурил, вздохнул и на бок.
                      Как-то странно голове.
                      Простыня - пускай одна бы,
                      Нет, так на, мол, сразу две.
 
                      Чистота - озноб по коже,
                      И неловко, что здоров,
                      А до крайности похоже,
                      Будто в госпитале вновь.
 
                      Бережет плечо в кровати,
                      Головой не повернет.
                      Вот и девушка в халате
                      Совершает свой обход.
 
                      Двое справа, трое слева
                      К ней разведчиков тотчас.
                      А она, как королева:
                      Мол, одна, а сколько вас.
 
                      Теркин смотрит сквозь ресницы:
                      О какой там речь красе.
                      Хороша, как говорится,
                      В прифронтовой полосе.
 
                      Хороша, при смутном свете,
                      Дорога, как нет другой,
                      И видать, ребята эти
                      Отдохнули день, другой...
 
                      Сон-забвенье на пороге,
                      Ровно, сладко дышит грудь.
                      Ах, как холодно в дороге
                      У объезда где-нибудь!
 
                      Как прохватывает ветер,
                      Как луна теплом бедна!
                      Ах, как трудно все на свете:
 
                      Служба, жизнь, зима, война.
                      Как тоскует о постели
                      На войне солдат живой!
                      Что ж не спится в самом деле?
                      Не укрыться ль с головой?
 
                      Полчаса и час проходит,
                      С боку на бок, навзничь, ниц.
                      Хоть убейся - не выходит.
                      Все храпят, а ты казнись.
 
                      То ли жарко, то ли зябко,
                      Не понять, а сна все нет.
                      - Да надень ты, парень, шапку, -
                      Вдруг дают ему совет.
 
                      Разъясняют:
                      - Ты не первый,
                      Не второй страдаешь тут.
                      Поначалу наши нервы
                      Спать без шапки не дают.
 
                      И едва надел родимый
                      Головной убор солдат,
                      Боевой, пропахший дымом
                      И землей, как говорят, -
 
                      Тот, обношенный на славу
                      Под дождем и под огнем,
                      Что еще колючкой ржавой
                      Как-то прорван был на нем;
 
                      Тот, в котором жизнь проводишь,
                      Не снимая, - так хорош! -
                      И когда ко сну отходишь,
                      И когда на смерть идешь, -
 
                      Видит: нет, не зря послушал
                      Тех, что знали, в чем резон:
                      Как-то вдруг согрелись уши,
                      Как-то стало мягче, груше -
                      И всего свернуло в сон.
 
                      И проснулся он до срока
                      С чувством редкостным - точь-в-точь
                      Словно где-нибудь далеко
                      Побывал за эту ночь;
 
                      Словно выкупался где-то,
                      Где - хоть вновь туда вернись -
                      Не зима была, а лето,
                      Не война, а просто жизнь.
 
                      И с одной ногой обутой,
                      Шапку снять забыв свою,
                      На исходе первых суток
                      Он задумался в раю.
 
                      Хороши харчи и хата,
                      Осуждать не станем зря,
                      Только, знаете, война-то
                      Не закончена, друзья.
 
                      Посудите сами, братцы,
                      Кто б чудней придумать мог:
                      Раздеваться, разуваться
                      На такой короткий срок.
 
                      Тут обвыкнешь - сразу крышка,
                      Чуть покинешь этот рай.
                      Лучше скажем: передышка.
                      Больше время не теряй.
 
                      Закусил, собрался, вышел,
                      Дело было на мази.
                      Грузовик идет, - заслышал,
                      Голосует:
                      - Подвези.
 
                      И, четыре пуда грузу
                      Добавляя по пути,
                      Через борт ввалился в кузов,
                      Постучал: давай, крути.
 
                      Ехал - близко ли, далеко -
                      Кому надо, вымеряй.
                      Только, рай, прощай до срока,
                      И опять - передний край.
 
                      Соскочил у поворота, -
                      Глядь - и дома, у огня.
 
                      - Ну, рассказывайте, что тут,
                      Как тут, хлопцы, без меня?
 
                      - Сам рассказывай. Кому же
                      Неохота знать тотчас,
                      Как там, что в раю у вас...
 
                      - Хорошо. Немножко б хуже,
                      Верно, было б в самый раз...
 
                      Хорошо поспал, богато,
                      Осуждать не станем зря.
                      Только, знаете, война-то
                      Не закончена, друзья.
 
                      Как дойдем до той границы
                      По Варшавскому шоссе,
                      Вот тогда, как говорится,
                      Отдохнем. И то не все.
 
                      А пока - в пути, в теплушке,
                      В тесноте любой избушки,
                      В блиндаже иль погребушке,
                      Где нам случай приведет, -
 
                      Лучше нет, как без хлопот,
                      Без перины, без подушки,
                      Примостясь плотней друг к дружке,
                      Отдохнуть.
                      А там - вперед.
 
В  НАСТУПЛЕНИИ
 
                      Столько жили в обороне,
                      Что уже с передовой
                      Сами шли, бывало, кони,
                      Как в селе, на водопой.
 
                      И на весь тот лес обжитый,
                      И на весь передний край
                      У землянок домовитый
                      Раздавался песий лай.
 
                      И прижившийся на диво,
                      Петушок - была пора -
                      По утрам будил комдива,
                      Как хозяина двора.
 
                      И во славу зимних буден
                      В бане - пару не жалей -
                      Секлись вениками люди
                      Вязки собственной своей.
 
                      На войне, как на привале,
                      Отдыхали про запас,
                      Жили, "Теркина" читали
                      На досуге.
                               Вдруг - приказ...
 
                      Вдруг - приказ, конец стоянке.
                      И уж где-то далеки
                      Опустевшие землянки,
                      Сиротливые дымки.
 
                      И уже обыкновенно
                      То, что минул целый год,
                      Точно день. Вот так, наверно,
                      И война, и все пройдет...
 
                      И солдат мой поседелый,
                      Коль останется живой,
                      Вспомнит: то-то было дело,
                      Как сражались под Москвой...
 
                      И с печалью горделивой
                      Он начнет в кругу внучат
                      Свой рассказ неторопливый,
                      Если слушать захотят...
 
                      Трудно знать. Со стариками
                      Не всегда мы так добры.
                      Там посмотрим.
                      А покамест
                      Далеко до той поры.
 
x x x
 
                      Бой в разгаре. Дымкой синей
                      Серый снег заволокло.
                      И в цепи идет Василий,
                      Под огнем идет в село.
 
                      И до отчего порога,
                      До родимого села
                      Через то село дорога -
                      Не иначе - пролегла.
 
                      Что поделаешь - иному
                      И еще кружнее путь.
                      И идет иной до дому
                      То ли степью незнакомой,
                      То ль горами где-нибудь...
 
                      Низко смерть над шапкой свищет,
                      Хоть кого согнет в дугу.
 
                      Цепь идет, как будто ищет
                      Что-то в поле на снегу.
 
                      И бойцам, что помоложе,
                      Что впервые так идут,
                      В этот час всего дороже
                      Знать одно, что Теркин тут.
 
                      Хорошо - хотя ознобцем
                      Пронимает под огнем -
                      Не последним самым хлопцем
                      Показать себя при нем.
 
                      Толку нет, что в миг тоскливый,
                      Как снаряд берет разбег,
                      Теркин так же ждет разрыва,
                      Камнем кинувшись на снег;
 
                      Что над страхом меньше власти
                      У того в бою подчас,
                      Кто судьбу свою и счастье
                      Испытал уже не раз;
 
                      Что, быть может, эта сила
                      Уцелевшим из огня
                      Человека выносила
                      До сегодняшнего дня, -
 
                      До вот этой борозденки,
                      Где лежит, вобрав живот,
                      Он, обшитый кожей тонкой
                      Человек. Лежит и ждет...
 
                      Где-то там, за полем бранным,
                      Думу думает свою
                      Тот, по чьим часам карманным
                      Все часы идут в бою.
 
                      И за всей вокруг пальбою,
                      За разрывами в дыму
                      Он следит, владыка боя,
                      И решает, что к чему.
 
                      Где-то там, в песчаной круче,
                      В блиндаже сухом, сыпучем,
                      Глядя в карту, генерал
                      Те часы свои достал;
 
                      Хлопнул крышкой, точно дверкой,
                      Поднял шапку, вытер пот...
 
                      И дождался, слышит Теркин:
                      - Взвод! За Родину! Вперед!..
 
                      И хотя слова он эти -
                      Клич у смерти на краю -
                      Сотни раз читал в газете
                      И не раз слыхал в бою, -
 
                      В душу вновь они вступали
                      С одинаковою той
                      Властью правды и печали,
                      Сладкой горечи святой;
 
                      С тою силой неизменной,
                      Что людей в огонь ведет,
                      Что за все ответ священный
                      На себя уже берет.
 
                      - Взвод! За Родину! Вперед!..
 
                      Лейтенант щеголеватый,
                      Конник, спешенный в боях,
                      По-мальчишечьи усатый,
                      Весельчак, плясун, казак,
                      Первым встал, стреляя с ходу,
                      Побежал вперед со взводом,
                      Обходя село с задов.
                      И пролег уже далеко
                      След его в снегу глубоком -
                      Дальше всех в цепи следов.
 
                      Вот уже у крайней хаты
                      Поднял он ладонь к усам:
 
                      - Молодцы! Вперед, ребята! -
                      Крикнул так молодцевато,
                      Словно был Чапаев сам.
 
                      Только вдруг вперед подался,
                      Оступился на бегу,
                      Четкий след его прервался
                      На снегу...
 
                      И нырнул он в снег, как в воду,
                      Как мальчонка с лодки в вир.
                      И пошло в цепи по взводу:
                      - Ранен! Ранен командир!..
 
                      Подбежали. И тогда-то,
                      С тем и будет не забыт,
                      Он привстал:
                      - Вперед, ребята!
                      Я не ранен. Я - убит...
 
                      Край села, сады, задворки -
                      В двух шагах, в руках вот-вот...
                      И увидел, понял Теркин,
                      Что вести его черед.
 
                      - Взвод! За Родину! Вперед!..
 
                      И доверчиво по знаку,
                      За товарищем спеша,
                      С места бросились в атаку
                      Сорок душ - одна душа...
 
                      Если есть в бою удача,
                      То в исходе все подряд
                      С похвалой, весьма горячей,
                      Друг о друге говорят..
 
                      - Танки действовали славно.
                      - Шли саперы молодцом.
                      - Артиллерия подавно
                      Не ударит в грязь лицом.
                      - А пехота!
                      - Как по нотам,
                      Шла пехота. Ну да что там!
                      Авиация - и та...
 
                      Словом, просто - красота.
 
                      И бывает так, не скроем,
                      Что успех глаза слепит:
                      Столько сыщется героев,
                      Что - глядишь - один забыт,
 
                      Но для точности примерной,
                      Для порядка генерал,
                      Кто в село ворвался первым,
                      Знать на месте пожелал.
 
                      Доложили, как обычно:
                      Мол, такой-то взял село,
                      Но не смог явиться лично,
                      Так как ранен тяжело.
 
                      И тогда из всех фамилий,
                      Всех сегодняшних имен -
                      Теркин - вырвалось - Василий!
                      Это был, конечно, он.
 
СМЕРТЬ И ВОИН
 
                      За далекие пригорки
                      Уходил сраженья жар.
                      На снегу Василий Теркин
                      Неподобранный лежал.
 
                      Снег под ним, набрякши кровью,
                      Взялся грудой ледяной.
                      Смерть склонилась к изголовью:
                      - Ну, солдат, пойдем со мной.
 
                      Я теперь твоя подруга,
                      Недалеко провожу,
                      Белой вьюгой, белой вьюгой,
                      Вьюгой след запорошу.
 
                      Дрогнул Теркин, замерзая
                      На постели снеговой.
                      - Я не звал тебя, Косая,
                      Я солдат еще живой.
 
                      Смерть, смеясь, нагнулась ниже:
                      - Полно, полно, молодец,
                      Я-то знаю, я-то вижу:
                      Ты живой, да не - жилец.
 
                      Мимоходом тенью смертной
                      Я твоих коснулась щек,
                      А тебе и незаметно,
                      Что на них сухой снежок.
 
                      Моего не бойся мрака,
                      Ночь, поверь, не хуже дня...
 
                      - А чего тебе, однако,
                      Нужно лично от меня?
 
                      Смерть как будто бы замялась,
                      Отклонилась от него.
                      - Нужно мне... такую малость,
                      Ну почти что ничего.
 
                      Нужен знак один согласья,
                      Что устал беречь ты жизнь,
                      Что о смертном молишь часе...
 
                      - Сам, выходит, подпишись? -
                      Смерть подумала.
                      - Ну что же, -
                      Подпишись, и на покой.
                      - Нет, уволь. Себе дороже.
                      - Не торгуйся, дорогой.
 
                      Все равно идешь на убыль. -
                      Смерть подвинулась к плечу. -
                      Все равно стянулись губы,
                      Стынут зубы...
                      - Не хочу.
 
                      - А смотри-ка, дело к ночи,
                      На мороз горит заря.
                      Я к тому, чтоб мне короче
                      И тебе не мерзнуть зря...
 
                      - Потерплю.
                      - Ну, что ты, глупый!
                      Ведь лежишь, всего свело.
                      Я б тебя тотчас тулупом,
                      Чтоб уже навек тепло.
 
                      Вижу, веришь. Вот и слезы,
                      Вот уж я тебе милей.
                      - Врешь, я плачу от мороза,
                      Не от жалости твоей.
 
                      - Что от счастья, что от боли -
                      Все равно. А холод лют.
                      Завилась поземка в поле.
                      Нет, тебя уж не найдут...
 
                      И зачем тебе, подумай,
                      Если кто и подберет.
                      Пожалеешь, что не умер
                      Здесь, на месте, без хлопот...
 
                      - Шутишь, Смерть, плетешь тенета.
                      Отвернул с трудом плечо.-
                      Мне как раз пожить охота,
                      Я и не жил-то еще...
 
                      - А и встанешь, толку мало, -
                      Продолжала Смерть, смеясь. -
                      А и встанешь - все сначала:
                      Холод, страх, усталость, грязь...
                      Ну-ка, сладко ли, дружище,
                      Рассуди-ка в простоте.
 
                      - Что судить! С войны не взыщешь
                      Ни в каком уже суде.
 
                      - А тоска, солдат, в придачу;
 
                      Как там дома, что с семьей?
                      - Вот уж выполню задачу -
 
                      Кончу немца - и домой.
                      - Так. Допустим. Но тебе-то
                      И домой к чему прийти?,
                      Догола земля раздета
                      И разграблена, учти.
                      Все в забросе.
 
                      - Я работник,
                      Я бы дома в дело вник,
                      - Дом разрушен.
                      - Я и плотник...
                      - Печки нету.
                      - И печник...
 
                      Я от скуки - на все руки,
                      Буду жив - мое со мной.
                      - Дай еще сказать старухе:
                      Вдруг придешь с одной рукой?
                      Иль еще каким калекой, -
                      Сам себе и то постыл...
 
                      И со Смертью Человеку
                      Спорить стало свыше сил.
                      Истекал уже он кровью,
                      Коченел. Спускалась ночь...
 
                      - При одном моем условье,
                      Смерть, послушай... я не прочь...
 
                      И, томим тоской жестокой,
                      Одинок, и слаб, и мал,
                      Он с мольбой, не то с упреком
                      Уговариваться стал:
                      - Я не худший и не лучший,
                      Что погибну на войне.
                      Но в конце ее, послушай,
                      Дашь ты на день отпуск мне?
                      Дашь ты мне в тот день последний,
                      В праздник славы мировой,
                      Услыхать салют победный,
                      Что раздастся над Москвой?
                      Дашь ты мне в тот день немножко
                      Погулять среди живых?
                      Дашь ты мне в одно окошко
                      Постучать в краях родных?
                      И как выйдут на крылечко, -
                      Смерть, а Смерть, еще мне там
                      Дашь сказать одно словечко?
                      Полсловечка?
                      - Нет. Не дам...
 
                      Дрогнул Теркин, замерзая
                      На постели снеговой.
 
                      - Так пошла ты прочь, Косая,
                      Я солдат еще живой.
 
                      Буду плакать, выть от боли,
                      Гибнуть в поле без следа,
                      Но тебе по доброй воле
                      Я не сдамся никогда.
 
                      - Погоди. Резон почище
                      Я найду, - подашь мне знак...
 
                      - Стой! Идут за мною. Ищут.
                      Из санбата.
                      - Где, чудак?
                      - Вон, по стежке занесенной...
 
                      Смерть хохочет во весь рот:
                      - Из команды похоронной.
                      - Все равно: живой народ.
 
                      Снег шуршит, подходят двое.
                      Об лопату звякнул лом.
 
                      - Вот еще остался воин.
                      К ночи всех не уберем.
 
                      - А и то устали за день,
                      Доставай кисет, земляк.
                      На покойничке присядем
                      Да покурим натощак.
 
                      - Кабы, знаешь, до затяжки -
                      Щей горячих котелок.
                      - Кабы капельку из фляжки.
                      - Кабы так - один глоток.
 
                      - Или два...
 
                                 И тут, хоть слабо,
                      Подал Теркин голос свой:
                      - Прогоните эту бабу,
                      Я солдат еще живой.
 
                      Смотрят люди: вот так штука!
                      Видят: верно, - жив солдат,
 
                      - Что ты думаешь!
                      - А ну-ка,
                      Понесем его в санбат.
 
                      - Ну и редкостное дело, -
                      Рассуждают не спеша. -
                      Одно дело - просто тело,
                      А тут - тело и душа.
 
                      - Еле-еле душа в теле...
                      - Шутки, что ль, зазяб совсем.
                      А уж мы тебя хотели,
                      Понимаешь, в наркомзем...
 
                      - Не толкуй. Заждался малый.
                      Вырубай шинель во льду.
                      Поднимай.
 
                               А Смерть сказала:
                      - Я, однако, вслед пойду.
 
                      Земляки - они к работе
                      Приспособлены к иной.
                      Врете, мыслит, растрясете
                      И еще он будет мой.
 
                      Два ремня да две лопаты,
                      Две шинели поперек.
                      - Береги, солдат, солдата.
                      - Понесли. Терпи, дружок.
 
                      Норовят, чтоб меньше тряски,
                      Чтоб ровнее как-нибудь,
                      Берегут, несут с опаской:
                      Смерть сторонкой держит путь.
 
                      А дорога - не дорога, -
                      Целина, по пояс снег.
                      - Отдохнули б вы немного,
                      Хлопцы...
 
                      - Милый человек, -
                      Говорит земляк толково, -
                      Не тревожься, не жалей.
                      Потому несем живого,
                      Мертвый вдвое тяжелей.
 
                      А другой:
                      - Оно известно.
                      А еще и то учесть,
                      Что живой спешит до места, -
                      Мертвый дома - где ни есть.
 
                      - Дело, стало быть, в привычке, -
                      Заключают земляки.-
                      Что ж ты, друг, без рукавички?
                      На-ко теплую, с руки...
 
                      И подумала впервые
                      Смерть, следя со стороны:
                      "До чего они, живые,
                      Меж собой свои - дружны.
                      Потому и с одиночкой
                      Сладить надобно суметь,
                      Нехотя даешь отсрочку".
 
                      И, вздохнув, отстала Смерть.

 

 
Copyright © 2006-2016

Яндекс цитирования