Навигация

 

 

Главная
Статьи
Карта сайта
 

 

 

 

 

Имидж ВС РФ в молодёжной среде Версия для печати Отправить на e-mail

ИМИДЖ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В МОЛОДЕЖНОЙ СРЕДЕ КАК ПРЕДМЕТ СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ 

 

Д.Г. Давыдов  

 

Одним из условий успешного осуществления реформы ВС РФ является повышение престижа, формирование нового облика армии и флота России. Как показывает многовековой опыт, от отношения к вооруженным силам всех слоев общества во многом зависит морально-психологическое состояние военнослужащих, а значит, и боеготовность войск, эффективность решения ими задач в мирное и военное время. 

Современный непривлекательный имидж военной организации страны во многом предопределяет трудности с комплектованием по призыву и по контракту, низкую мотивацию к службе всех категорий военнослужащих, отсутствие широкой общественной поддержки действий федеральных войск по наведению конституционного порядка, незащищенность личного состава от негативного информационно-психологического воздействия.

Среди мировых держав становится отчетливым понимание роли имиджа Вооруженных Сил в современной войне. В большинстве армий мира созданы и совершенствуются структуры, ответственные за организацию связей с общественностью. Все развитые страны, комплектующие Вооруженные Силы на добровольной основе, проводят интенсивную рекламу военной службы, эффективность которой обеспечивается широкомасштабными научными исследованиями.

Государственное и военное руководство России озабочено тем, как воспринимаются Вооруженные Силы населением России и особенно молодежью. Наряду с предпринимаемыми усилиями по повышению боеготовности, устранению преступности в армейской среде, укреплению правового статуса военнослужащих принимаются меры по улучшению информационного обеспечения деятельности ВС РФ, рекламы военной службы, созданию системы связей с общественностью.

 Вместе с тем, очевидно, что эффективная деятельность по совершенствованию имиджа ВС РФ невозможна без изучения и учета закономерностей его формирования.

Значимость данной проблемы обеспечила внимание к ней со стороны исследователей в психологии и смежных науках. Различные аспекты оптимизации отношений армии и общества, военно-профессиональной ориентации и подготовки молодежи к службе в Вооруженных Силах интенсивно исследуются и имеют предметное отражение в ряде научных работ. Исследователями ставятся вопросы ценностей военной службы и повышения ее престижа, индивидуального имиджа военного руководителя, делаются попытки решения сходных проблем, связанных с восприятием государственных служащих в массовом сознании современного российского общества.

  Однако, несмотря на практическую значимость и теоретический интерес, корпоративный имидж Вооруженных Сил России до сих пор не стал предметом целенаправленного изучения в психологической науке. На роль психологической характеристики имиджа ВС РФ сегодня претендуют лишь разного рода публицистические описания, выполненные на основе личного опыта и субъективного мнения авторов. Проводимые социологическими службами мониторинги общественного мнения не позволяют вскрыть глубинную основу отношения молодежи к военной службе, выявить факторы и механизмы формирования имиджа Вооруженных Сил, разработать программу по его совершенствованию. Для решения указанных задач, прежде всего, необходимо уточнить понятие имиджа Вооруженных Сил России и рассмотреть подходы к его социально-психологическому анализу.

 

*          *          *

В сознании современных руководителей все более закрепляется представление об имидже как об определенной ценности, от которой зависит успешность деятельности любой организации. Это понятие активно используется в средствах массовой информации, в системе маркетинга, рекламы и связей с общественностью. Его относят к таким социальным объектам, как человек, группа людей или организация (например, имидж артиста, имидж членов правительства, имидж города, страны). Понятие имиджа имеет ряд близких по значению слов: мнение, рейтинг, репутация, образ, отношение, известность, слава, популярность, престиж, авторитет и т.п.

Проблема имиджа в западных странах (главным образом в США) становится актуальной с 1950-х годов. В 60-х годах XX столетия в Америке и Европе отмечен рост числа публикаций результатов исторических, социологических, философских и психологических исследований имиджа. К этому периоду относится так называемый "информационный взрыв", вызванный быстрым совершенствованием современных технологий. Таким образом, имидж как предмет научного исследования определяется в период, когда средства массовой коммуникации, по выражению С. Московичи, «меняют природу общества».

В отечественной литературе до 90-х годов прошлого века понятие "имидж" употреблялось исключительно в контексте критики западной социальной действительности. Несмотря на отсутствие использования этого термина в отечественной науке до конца 80-х годов, близкие по направленности исследования проводились в рамках психологии пропаганды, массовых коммуникаций, социального познания. Большой размах получило изучение индивидуального и общественного сознания. Таким образом, отечественная научная мысль имеет значительный специфический контекст исследования не новой для нас, но ставшей актуальной проблематики имиджа.

К сожалению, несмотря на представленность термина «имидж» в современной отечественной науке (к началу 2003 года защищено 30 диссертаций, в теме которых он присутствует, из них 12 – по психологии), построение «среднего уровня»  психологических теорий имиджа остается нереализованной перспективой. В многочисленной, так называемой «практической» литературе господствуют, как правило, интуитивистские подходы к описанию этого явления.

Отсутствием единого трактования имиджа обусловлена необходимость выявить наиболее распространенные аспекты употребления этого понятия. Имидж (image) – английское слово, произошедшее от  латинского – imago - изображение, подобие. В современном английском языке слово image имеет множество значений и оттенков. Среди них нам хотелось бы выделить не только традиционно отмечаемые  – «образ», «изображение», но и такие значения, как «олицетворение», «представление» (о чем-либо), «репутация», «престиж», «символизировать». Современные английские словари трактуют имидж и как общее впечатление, «публикуемое» личностью, организацией, товаром и т.д. Важно отметить и такое словосочетание, используемое в англоязычной литературе, как «imagebulding» - в смысле «создание репутации», «лица» фирмы. На наш взгляд, эти значения более точно соответствуют тому пониманию имиджа, которое сложилось сегодня, чем широкое понятие «образ».

Появление в научном лексиконе термина «имидж» связано не столько с англоязычной экспансией, сколько с тем, что имидж - это не просто психический образ, а образ, обладающий определенными особенностями, которые обычно не афишируются. Как научные понятия, образ и имидж не тождественны. Нетождественность понятий «имиджа» и «образа» исходит из их представленности на разных уровнях системы научного знания. В психологии понятие «образ» является одной из базисных категорий, то есть не сводимое к другим и не выводимое из других понятий, и в числе других базисных категорий обусловливает построение конкретных теорий. Такой специальной теорией в нашем случае является теория имиджа. Понятие «образ», следовательно, является ближайшим родовым понятием по отношению к имиджу и способствует раскрытию его сущности как психологического явления.

В целях уточнения сущности имиджа было проанализировано более 20 определений имиджа в современной научной литературе. Анализ позволил выделить несколько основных подходов к пониманию сущности имиджа.

Перевод слова image как изображение, вероятно, послужил основанием для интуитивного понимания имиджа как наглядного, зрительно выраженного явления. Признавая важность зрительного образа объекта имиджа, следует учесть и то, что социальные и социально-психологические характеристики объекта имиджа не визуальны. Поэтому представляется недостаточным при определении имиджа опираться лишь на визуальные характеристики.

Другой взгляд на сущность имиджа состоит в акцентировании внимания на его символическом характере. Е.Б.Перелыгина, применяя интеракционистский подход, дает определение имиджа как символического образа. Роль символизации в ходе формирования имиджа несомненна, однако, если смотреть с позиции того же символического интеракционизма, все социальное поведение человека заключается в производстве и оперировании символами. Очевидно, что констатации лишь символической природы имиджа для его определения недостаточно.

Отнесение имиджа к феномену влияния исторически является одним из первых подходов к пониманию этого явления, и его придерживаются большинство зарубежных исследователей. В данном контексте имидж представлен как способ психологического воздействия на мотивацию поведения, как механизм управления массовым и индивидуальным сознанием. Ряд отечественных исследователей рассматривают имидж «как социально-психологический способ воздействия на окружающих людей…» или просто как «влияние, подчинение воли одного человека воле другого». Несомненно, «влиятельный» характер имиджа следует учесть при определении его сущности, избегая, однако, сведения этой сущности к собственно влиянию или авторитету.

Следует отметить, что большинство исследователей определяют имидж через понятие психического образа, который является результатом массового сознания. Как представляется, такой подход наиболее продуктивен для исследования имиджа. В рамках данного подхода имидж характеризуется двумя основополагающими признаками: эмоциональной окрашенностью и устойчивостью  образа-имиджа.

В отличие от динамичных общественного мнения и настроения имидж более устойчив. Для его формирования и изменения имиджа необходимо большее время и более существенная информация. Такая устойчивость приводит подчас к аналогиям между имиджем и социальным стереотипом. Однако такое представление требует уточнения. Имидж отличается от стереотипа тем, что он индивидуализирован, т.е. по сущности своей является образом данного конкретного объекта. Стереотип же «обобщает» некоторый класс сходных объектов, заставляя воспринимать их идентично, как наделенных набором одинаковых характеристик. Вместе с тем, многие исследователи указывают, что эффективный имидж должен опираться на имеющиеся стереотипы как на когнитивную основу, но не совпадать с ними.

Некоторые исследователи обращают особое внимание на «иллюзорность имиджа», отмечая разрыв между имиджем и реальностью. Однако, противопоставление «иллюзорного» имиджа некой «объективной» реальности ничего не дает для выявления сущности имиджа. Как и любой психический образ, имидж есть, с одной стороны, более или менее адекватное, но всегда неполное и субъективное отражение; с другой стороны -имидж есть часть социально-психологической реальности. Социальная реальность конструируется людьми, «истинна» эта реальность в сознании человека (группы) или «искажена» - зависит от степени совпадения этой индивидуальной (групповой) реальности с общепринятыми представлениями. Имидж в этом смысле не может быть «истинным» или «ложным», он образуется в результате смещения ракурса восприятия на те или иные стороны объекта

Для понимания сущности имиджа чрезвычайно важен вопрос о том, является ли имидж только формируемым, целенаправленно заданным образом или он может быть как «искусственным», так и «естественным», стихийно образованным. Мнения исследователей по данному вопросу разделяются. Экспертный опрос, проведенный О.А. Малакановой, показал, что  64% специалистов в области массовой коммуникации выражают мнение, что имидж  существует всегда, независимо от того, занимаются им или нет, и лишь 23%  экспертов считают, что имидж целенаправленно формируется.

Уточнить мнение указанного большинства требует ситуация использования понятия «имидж». И в обыденной речи, и в публицистике, и в научной литературе данное понятие употребляется почти исключительно в контексте формирования, планируемого воздействия и целенаправленного создания образа, мнения и т.д. Так, Е.Б. Перелыгина указывает, что «… имидж есть создаваемый образ, т.е. образ, возникающий в результате определенной деятельности, работы». Еще четче это формулируют Е.Н. Богданов и В.Г. Зазыкин: «…имидж – это не что иное, как специально сконструированный психический образ, создаваемый со вполне определенными целями…». Именно в этой целенаправленности и состоит основная специфика имиджа как образа. Вероятно, большинство экспертов в исследовании О.А. Малакановой, понимая под имиджем образ, имплицитно переносят на имидж и такую важную сторону образа, как существование его вне зависимости от того, осознает ли сам объект восприятия существование этого образа. Т.е., образ объекта возникает всегда, когда появляется субъект, воспринимающий данный объект. Имидж же, как феномен возникает тогда, когда некто не просто осознает что объект каким либо образом воспринимается, но и ставит перед собой задачу влиять на это восприятие.

Следовательно, можно предположить, что понятие «имидж» носит функциональный характер. Это позволяет выделить наиболее важные особенности имиджа как разновидности психического образа. Понятие «имидж» возникает тогда, когда во-первых, появляется представление о том, что объект воспринимается аудиторией и происходит осознание самого факта восприятия; во-вторых, проявляется целенаправленность в формировании образа объекта. Сама же сознательная деятельность  по формированию имиджа не всегда становится предметом рефлексии – ориентируясь на групповой и личный успех, субъект не всегда включает ее в предмет своего сознания.

Вышеизложенное приводит к пониманию процесса формирования имиджа как носящего субъект-субъектный характер. При этом возможно выделение трех субъектов имиджа. Во-первых, активность психики людей, составляющих аудиторию имиджа, обусловливает строительство образа объекта, активно «вычерпывая», по выражению А.Н. Леонтьева, характеристики образа из окружающей действительности. Аудитория в таком случае является коллективным субъектом восприятия. Во-вторых, сам объект восприятия (человек, организация) активно сообщает, презентирует свои качества окружению, и в этом смысле он предстает как субъект самопрезентирования. Третьим субъектом - субъектом формирования становится человек или группа людей (имиджмейкер, агентство PR, руководство организации и т. д.), чья целенаправленная деятельность состоит в организации восприятия объекта имиджа определенным образом.

При определении сущности «имиджа ВС РФ» важно избежать ошибки, на которую указывает Э.П. Утлик. Суть этой ошибки в уподоблении имиджа другим, «натурным» свойствам объекта. Получается, что имидж - это как бы еще одно свойство объекта, которое появилось после работы имиджмейкера. По этой причине некоторые исследователи, первоначально определяя имидж как образ, затем говорят о «восприятии имиджа». Но имидж и есть результат восприятия – образ. Как образ, он не принадлежит объекту восприятия, а формируется в сознании субъектов восприятия. Принадлежность имиджа субъекту восприятия («аудитории») требует определения: не только чей имидж, но и у кого. Следовательно, более правильным будет выражение не «ВС РФ имеют имидж», а «у данной конкретной аудитории сформирован имидж ВС РФ».

Имидж отражает социальные ожидания общества, его определенных групп, которые обусловлены их насущными потребностями и интересами. В процессе формирования имиджа активную роль играет готовность аудитории так или иначе воспринимать объект. В структуре этой готовности определенное место принадлежит «идеальному образу», т.е. представлениям о том, каким должен быть данный объект. Такой идеал (ожидания, экспектации) имеет культурно-обусловленный характер и отражается в литературе, произведениях искусства, явлениях обыденного сознания конкретной группы людей. Чрезмерная «положительность» этого идеала ведет к негативистской тенденции при восприятии реального объекта, недооценке имеющихся достоинств. Это явление отмечено в исследовании В.В. Дьяковой стереотипов восприятия государственных служащих в России.

Деятельность по формированию имиджа предполагает наличие соответствующей мотивации. Так, Е.Б. Перелыгина выделяет два таких источника. Первый источник мотивации связан с решением внутренних психологических проблем, с самовыражением себя. Для ВС РФ это может быть выражено как потребность в повышении психологического статуса военнослужащих за счет высокого статуса самих Вооруженных Сил, необходимость повышения степени удовлетворенности принадлежностью к ВС РФ. Второй источник основан на представлении об имидже как средстве социально-психологического влияния – в целях привлечения покупателей, клиентов, избирателей или работников. Для ВС РФ - это потребность в решении таких проблем, как привлечение кандидатов на контрактную службу, облегчение призыва, формирование поддержки деятельности Вооруженных Сил со стороны общественности.

В любом случае деятельность субъекта по созданию имиджа мотивируется несовпадением представлений о том, как организация должна восприниматься окружающими («желаемый имидж») и как она реально воспринимается. Моделирование перспективы преодоления основополагающего противоречия предполагает рассмотреть в качестве важного условия формирования имиджа ВС РФ наличие у субъекта формирования двух четких образов: желаемого образа («идеального имиджа») и  рефлексивного образа (см. рис. 1).

Выявление мотивации деятельности по формированию имиджа позволяет обобщить различные подходы и выделить две группы основных функций имиджа ВС РФ. Внутренние функции: мотивации к принадлежности к Вооруженным Силам; психологической защиты и поддержания высокой самооценки – отражают направленность имиджа на внутреннюю среду, на самооценку военнослужащих и их отношение к военной службе. Здесь проявляется взаимосвязь внутреннего и внешнего видов имиджа: так изменение восприятия обществом Вооруженных Сил достаточно быстро отражается на отношении военнослужащих к себе и к службе. Внешние функции: информирования – предоставления информации окружающему социуму, удовлетворения естественной потребности людей в обладании знанием об окружающем мире; воздействия - изменения отношения и поведения окружающих, направленных на Вооруженные Силы; согласования – формирования общей картины окружающего мира для граждан страны, снятия неопределенности, приводящей к рассогласованию и негативным переживаниям.

Важным для понимания имиджа Вооруженных Сил представляется вопрос о его структуре, тем более что в ряде исследований совершенствование имиджа рассматривается как проблема создания его оптимальной структуры. Предложенные рядом авторов модели корпоративного имиджа отражают скорее содержание, чем структуру данного явления, то есть ту социальную реальность, которая предстает как объект восприятия и отражается субъектом, формируя образы. Описывая содержание имиджа, мы раскрываем те стороны Вооруженных Сил, которые отражены, «схвачены» общественным сознанием в образе этой реальности. Такое описание соответствует описательному уровню современной теории имиджа.

 Опираясь на представленные Е.Н. Богдановым и В.Г. Зазыкиным обобщенные модели имиджа организации, возможно предположить существование следующих компонентов содержания имиджа Вооруженных Сил РФ: внешняя атрибутика, военная форма, оформление помещений; история ВС РФ, известные традиции; финансовое положение; сущность и качество деятельности (обеспечение независимости и международного престижа, а при необходимости – оборона территории страны); руководство (министр обороны, начальник Генерального штаба ВС РФ, генералитет); типичный военнослужащий; корпоративная культура, особенности  управления, официальной и неофициальной коммуникации; затраты, которые накладывает деятельность Вооруженных Сил на граждан (финансовые, временные, личностные и т.д.). Подчеркнем еще раз, что данные компоненты - не части структуры имиджа, а наиболее значимые компоненты его содержания, то, что отражается в образе ВС РФ.

Исследование структуры имиджа, по нашему мнению, должно отвечать требованиям анализа структуры социальной психики, а точнее - обыденного сознания, в поле которого и формируется имидж. Обыденное сознание – это совокупность представлений, знаний, установок и стереотипов, основывающихся на непосредственном повседневном опыте людей и доминирующих в социальной общности, к которой они принадлежат. Это гетерогенная сфера, соединяющая в себе черты предсознательного и мифологического, детского и массового сознания с элементами научного знания и рефлексивного сознания. Содержательным уровнем обыденного сознания, по мнению Е.В. Улыбиной, являются социальные представления, составляющие предмет исследования С. Московичи.

Одно из возможных направлений исследований структуры имиджа представлено И.В. Веретенниковой, которая выделяет два уровня функционирования имиджа – осознаваемый, связанный преимущественно со значениями, и неосознаваемый, который можно соотнести с проявлением смысловых иерархических систем. Учитывая, что имидж есть феномен коллективной психики, областью внимания при исследовании имиджа ВС РФ может служить как коллективное сознание, так и область коллективных неосознаваемых явлений. В связи с недостаточной разработанностью вопрос о структуре имиджа ВС РФ требует более подробного рассмотрения в дальнейшем.

Таким образом, анализ подходов к определению сущности, функций и структуры имиджа позволяет нам выразить социально-психологическую сущность имиджа ВС РФ: - это устойчивый эмоционально окрашенный образ Вооруженных Сил России, сложившийся на различных уровнях коллективной психики в результате целенаправленного смещения ракурса восприятия на социально значимые стороны ВС РФ. Формирование имиджа ВС РФ позволяет, опираясь на ожидания молодежной аудитории, презентировать наиболее важные и привлекательные характеристики объекта и осуществлять тем самым воздействие на ее поведение.

 

*         *         *

Имидж Вооруженных Сил России как образ, возникающий в ходе взаимодействия социальных субъектов, уместно рассмотреть в русле психологии социального познания. Развивающаяся с 70-х годов XX века “психология социального познания” (от английского “social cognition”) включила в свои построения многие идеи философии, социологии, социальной  и когнитивной психологии. Интерес этого направления связан с познанием повседневной реальности социального мира  «обыденным» человеком, анализом того, как строится образ окружающего мира.

Принятие традиционного в отечественной психологии положения о сознании как единстве объективного и субъективного приводит к пониманию того, что психика человека не просто «отражает» Вооруженные Силы, она строит, «конструирует» их образ. Такая точка зрения могла бы быть принята за субъективный идеализм, однако А.Н. Леонтьевым дан ответ на это возражение: “Мы действительно строим, но не Мир, а Образ, активно “вычерпывая” его ... из объективной реальности. Процесс восприятия и есть процесс, средство этого “вычерпывания".

Следовательно, проблему формирования имиджа ВС РФ целесообразно рассматривать с позиции конструктивизма как продуктивного подхода в современной социальной психологии. «Под «конструированием» здесь понимается приведение в систему информации о мире, организация этой информации в связанные структуры с целью постижения ее смысла». Результатом этого является образ социального мира, предстающий пред человеком как определенная социальная реальность.

Истоки такой направленности научного мышления берут свое начало в работах Дж. Беркли и Д. Юма, И. Канта, Ф. Брентано и Э. Гуссерля. Основополагающей для данного подхода является идея о том, что в познании главным фактором является не структура и специфика познаваемой субстанции, а специфика познающего субъекта. Как отмечал А.Р. Лурия в предисловии к книге Дж. Брунера «Психология познания. За пределами непосредственной информации», психической основой процесса создания субъективного образа объективного мира является «...длительный путь, который, наряду с активной деятельностью органов чувств, включает и активные действия человека, и его прежний опыт, и решающе важное участие языка, хранящего опыт поколений, и позволяющий выходить за пределы непосредственно получаемой информации (курсив автора – Д.Д.)».

Категоризация, по  Дж. Брунеру, выступает в роли общего способа работы людей с социальной информацией. При этом она служит основой для решения и соответствующей организации действий, направленных на объект восприятия; каждая категория есть значение, шаблон организованных предрасположений к действию. Согласно теории Дж. Брунера, «помогает» провести категоризацию гипотеза. Эти предположения, ожидания направляют восприятие, во многом определяя, к какому классу будет отнесен воспринимаемый объект.

 Идеи категоризации находят свое продолжение в конструктивном альтернативизме Дж. Келли, в соответствии с которым не существует однозначно определенных вещей, событий и т. д. Факты и события социальной жизни (включая, например, деятельность ВС РФ) существуют в сознании человека. Следовательно, есть различные способы их истолкования, и любое событие можно рассматривать с разных сторон. Человек судит о своем окружающем мире с помощью понятийных схем, или моделей, которые он создает и затем пытается приспособить к объективной действительности. Без таких систем человек не сможет осмыслить мир. Эти понятийные схемы - личностные конструкты - идеи или мысли, которые человек использует, чтобы осознать или интерпретировать, объяснить или предсказать свой опыт.

По мнению Т. Шибутани, « …человеческие представления о реальности есть в основном социальный процесс. Это не означает, будто нет реального мира вне нас, но то, что знают о нем люди, есть продукт участия в группе. То, что люди обычно называют “реальностью”, есть рабочая ориентация, относительно которой существует высокая степень согласия». Следовательно, познание социального мира не является продуктом одного индивида. Оно идет путем соотнесения личной системы усвоенных значений и системы смыслов субъекта с подобными системами других индивидов. Объективность социального восприятия состоит не в его соответствии некой независимой от субъектов реальности (такой “объективной” социальной реальности не существует вовсе), а во взаимном соответствии усвоенных индивидами значений, согласованности их личностных смыслов. Здесь проявляется то, что С. Московичи называет социальным конформизмом: за разумную истину люди принимают то, что в действительности является общим консенсусом.

Идея о значениях как “образующих” человеческое сознание разрабатывалась в отечественной психологии в школе Выготского - Леонтьева. Сознание, по А.Н. Леонтьеву, «...может быть сведено к функционированию усвоенных извне значений, которые, развертываясь, управляют внешней и внутренней деятельностью субъекта».  Как единица общественного сознания, значение наряду с развитыми понятийными формами (научное знание) содержит и житейские представления, социальные стереотипы, суеверия и предрассудки. А.Н. Леонтьев вводит понятие пятого квазиизмерения как системы значений, смыслового поля, в котором человеку открывается объективный мир. Эта идея, созвучная представлению о когнитивном пространстве, на наш взгляд, может иметь существенное значение для рассмотрения проблемы имиджа Вооруженных Сил России.

Построение образа ВС РФ как части общей картины мира возможно лишь при условии коммуникации между людьми, обмена значениями наблюдаемых явлений. «Духовный опыт народа – носителя данного языка веками порождает определенную картину мира, консенсус по поводу которой выражен в совершенно определенных словесных формах». Решающая роль в формировании образов социальных объектов отводится таким психическим орудиям, как символы, особенно лингвистические. «Сознание отражает себя в слове, как солнце в малой капле воды» - отмечал Л.С. Выготский.   По М.М. Бахтину, сознание «…слагается и осуществляется в знаковом материале, созданном в процессе социального общения организованного коллектива».

Различное видение мира находит свое выражение в системе употребляемого языка и наоборот. Крайним выражением такой точки зрения является разработанная Э. Сепиром – Б. Уорфом «гипотеза лингвистической относительности»: воспринимаемый и осмысливаемый человеком мир строится на основе определенных языковых норм. Группы людей, говорящих на разных языках, по-разному воспринимают и постигают мир, и наоборот, сходная картина мира возможна при сходстве языков. Несмотря на значительную критику данной гипотезы, приведшую к ее более мягкой трактовке, следует признать, что структуры языка, организуя человеческое восприятие и опыт, в значительной мере влияют на структуры общественного сознания.

Эту точку зрения разделяют многие современные психологи. Язык, утверждает А.М. Лобок, является «инструментом знаково-смыслового упорядочивания реальности». Сходные взгляды высказывают представители дискурсивной психологии. Дискурс определяет наш взгляд на мир. Различные сферы человеческой активности определяются функционирующими в обществе дискурсами.

Если значения, представленные в языке, являются формирующими сознания, то сама структура этих значений, релевантная языковым структурам, может оставаться неосознаваемой. Люди могут осознавать, что именно думают по тому или иному поводу, но не осознавать, на какие закономерности опирается мышление, какие структуры определяют содержание наших мыслей. Это явление Ж. Пиаже называл когнитивным бессознательным.

Из этого следует, что имидж - «реальный образ» Вооруженных Сил строится на основе языковых норм конкретной группы, причем в значительной степени бессознательно. Как отмечает Е.В. Улыбина, специфика массовой психологии заключается в проявлении наиболее глубоких, архаичных и общих для всех качеств, а ее функционирование близко законам функционирования бессознательного. Здесь понятие бессознательного шире феномена, бывшего предметом анализа у З. Фрейда. Оно рассматривается не как самостоятельная психологическая реальность, противостоящая сознанию, а как нижележащие уровни сознания, характеризующиеся меньшей расчлененностью и рефлексивностью. Таким образом, имидж ВС РФ формируется на основе такого класса бессознательных явлений, который А.Г. Асмоловым назван надиндивидуальными неосознаваемыми явлениями. Они имеют социальное происхождение и представляют собой усвоенные субъектом (как членом той или иной группы) образцы типичного для данной общности поведения и познания, влияние которых на деятельность не осознается субъектом и не контролируется им.

Идея о бессознательных когнитивных структурах в общественном сознании продуктивно сочетается со взглядами К.Г. Юнга. При исследовании общественного сознания современные авторы часто опираются на его теорию архетипов коллективного бессознательного. Так, в работе А.И. Донцова и О.Е. Басканского выдвинуто положение о наличии в процессе человеческого познания прототипических схем понимания и объяснения, показана возможность выявить их содержание, структуру, назначение и функции. При этом необходимо учитывать замечание Юнга, что сами по себе эти схемы (архетипы) не обладают каким-либо содержанием. Они определены не содержательно, а формально, да и то лишь в очень незначительной степени.

Взаимосвязь социально-психологического стереотипа с бессознательными компонентами психики с позиции социального психоанализа предметно исследована В.В. Дьяковой. Стереотип, разновидностью которого, по мнению автора, является имидж, представляет собой содержание, которое заполняет архетипическую структуру. Социально-психологические стереотипы есть эталоны, обобщения, несущие в себе совокупный общественный опыт. Носителями этого опыта являются семантические структуры естественного языка.

То, что в основе имиджа Вооруженных Сил России лежат нерефлексируемые, глубинные и устойчивые структуры общественного сознания, мы можем проиллюстрировать с помощью проведенного нами исследования. Для изучения особенностей ассоциаций на слова воинской тематики использовались прямой и обратный Русский ассоциативные словари. Сбор материала для словарей проводился в 1992-1995 гг. на основе массовых ассоциативных экспериментов. В качестве испытуемых создатели словарей выбрали молодых людей 17-25 лет, студентов 1-3-го курсов вузов. Теоретической основой Русского ассоциативного словаря послужило представление о том, что воспринимаемые человеком явления действительности отображаются в его сознании таким образом, что это отображение фиксирует причинные, временные, пространственные связи явлений и эмоций, вызванные восприятием этих явлений. Это позволяет использовать словарь как инструмент социально-психологического исследования ментального климата, характерного для испытуемых.

Сначала были проанализированы слова-реакции на слова-стимулы воинской тематики (воин, воинский, офицер и т.д., всего 7 слов). Из полученных 698 ассоциативных реакций лишь 58 слов (8,3%) имели явно негативную окраску. 63 слова  (9,0%) можно было отнести к явным положительным характеристикам. Остальные 557 слов содержали нейтральную характеристику.

Интересные результаты получены в результате анализа обратного ассоциативного словаря, в котором каждому слову-реакции сопоставлена группа стимулов, вызвавших эту реакцию. Мы проанализировали слова-стимулы, вызвавшие 74 словоформы-реакции воинской тематики. Из 837 слов-стимулов только 39 (4,72%) имели явно негативный окрас, а 69 (8,34%) были окрашены положительно. Остальные 719 слов-стимулов, вызвавшие слова-реакции воинской тематики, носили нейтральный характер. Некоторое смещение оценочности в положительную сторону при анализе обратного ассоциативного словаря, по сравнению с прямым, заставляет предположить, что это результат  отсутствия  влияния поверхностных слоев сознания. Прямые ассоциативные реакции более подвержены контролю со стороны сознания.

Учитывая, что ассоциации отражают когнитивные структуры, стоящие за языковыми значениями, это исследование позволяет сделать предположение об отсутствии выраженного негативного компонента в глубинных основах образов Вооруженных Сил и военнослужащего у российской молодежи в такие «неблагоприятные» для ВС РФ годы, как 1992-1995. Негативная информационная среда, по-видимому, оказала влияние лишь на  поверхностные слои сознания.

В пилотажном исследовании, проведенном в Военном университете С.П. Мясоедовым, применялась проективная методика, основанная на ранжировании фотоизображений людей. Был отмечен высокий уровень доверия к человеку в военной форме со стороны гражданской молодежи 15-25 лет. С учетом того, что эмоционально-ценностный механизм доверия – недоверия является ведущим для российской ментальности, образ военнослужащего занимает отнюдь не самое последнее место в молодежном сознании. Однако по степени общности («возможности найти с ними общий язык») военнослужащие характеризуются существенно ниже. Образ военного является отстраненным, «чужим» для молодых людей. Из этого возможно и следует тот факт, что, воспринимая военных в целом положительно, молодежь не стремится связать свою судьбу с военной службой.

Об особенностях восприятия института военной службы, Вооруженных Сил свидетельствуют и другие факты. Распространенность детских военных игрушек неоднократно становилась предметом исследования зарубежных авторов. Выделение отдельного «армейского» класса в таком виде устного народного творчества, как анекдоты, присутствие в массовой российской музыкальной сфере «военных» песен отражает субъективную значимость этой темы для молодых людей. Наличие моды у современной молодежи на элементы военной формы одежды и снаряжения (стиль «милитари»), распространенность компьютерных «военных» игр, общенациональный характер празднования профессионального праздника военнослужащих - 23 февраля - должны стать предметом отдельного исследования.

Все это заставляет предположить, что под поверхностным слоем массового сознания российской молодежи находятся более глубокие структуры, задающие основу процесса восприятия ВС РФ. Эти образования, являясь нерефлексируемыми, структурируют получаемую индивидами информацию подобно архетипам К.Г. Юнга или когнитивному бессознательному Ж. Пиаже. Они представлены системой значений, присутствующей в массовом сознании. Эти структуры достаточно устойчивы, и их существование и выявление возможно благодаря языку, выражающему семантическое пространство группового сознания. Важность изучения таких структур отмечается в исследованиях эффективности социально-психологического воздействия в сфере массовой коммуникации в зависимости от соответствия категориям группового семантического пространства целевой аудитории. Научным направлением, которое позволяет решить задачу реконструкции содержательной сферы обыденного, житейского сознания и описания образа ВС РФ в системе категорий, отличных от понятийных, является психосемантика.

Предметом психосемантики служат генезис, строение и функционирование индивидуальной системы значений, опосредующих процессы восприятия, мышления и т.д. Значения существуют только в системе значений и раскрываются только через эту систему. В психосемантике осуществляется поиск значений, семантически связанных с исследуемым и фиксирование этих связей в форме матрицы семантических расстояний, семантических полей и пространств. Математически построение семантического пространства является переходом от базиса большей размерности (набора отдельных признаков) к базису меньшей размерности (категориям-факторам). При геометрическом представлении семантического пространства категории-факторы выступают координатными осями некого n-мерного пространства. Это позволит перейти к более емкому описанию имиджа ВС РФ с помощью небольшого набора категорий-факторов.

Значения общественны по своей природе и выступают как единицы общественного сознания. Кроме того, методы математической обработки (многомерное шкалирование, кластерный и факторный анализ), используемые в психосемантике и применяемые к большим количествам индивидуальных наблюдений, «затушевывают» собственно индивидуальные различия, «поднимая» как раз то, что в общем свойственно данной группе испытуемых. Психосемантика, таким образом, нацелена не столько на изучение индивидуальных систем значений, сколько на сферы коллективного сознания. Это и обусловливает ее успешное применение при изучении стереотипов и других социально-психологических явлений.

Один из основных методов психосемантики – метод семантического дифференциала. Он позволяет оценивать не значение как знание об объекте, а коннотативное значение, связанное с личностным смыслом, социальными установками, стереотипами и другими эмоционально насыщенными, слабо структурированными и мало осознаваемыми формами обобщения. В.Ф. Петренко указывает на возможность исследования с помощью семантического дифференциала форм массового сознания при построении семантических пространств для отдельных популяций - групп людей, объединенных по контролируемому признаку (полу, возрасту и т.д.).

В отличие от универсального семантического дифференциала, где лексика отбирается случайным образом из самых различных семантических областей, при исследовании имиджа ВС РФ целесообразно применять частный семантический дифференциал, который строится на основе узкого понятийного класса. Это позволяет проводить более тонкий семантический анализ, а сами факторные структуры интерпретировать как категориальную сетку данного понятийного класса – «вооруженные силы».

 

*        *        *

Результаты проведенного исследования позволяют представить имидж Вооруженных Сил Российской Федерации как одно из средств решения внешних (формирование общественной поддержки ВС РФ, привлекательности военной службы и т.д.) и внутренних (привитие гордости за службу в ВС РФ у военнослужащих, формирование мотивации к продолжению службы) проблем военной организации России. Для реализации этих возможностей необходимо выявление структуры имиджа и закономерностей его формирования. В современной социальной психологии существуют теоретико-методологические и операциональные предпосылки исследования процесса формирования имиджа ВС РФ.

Уточнение социально-психологической сущности имиджа дает возможность предложить субъект–субъектный подход к изучению и формированию имиджа Вооруженных Сил РФ. Реализация этого подхода требует, во-первых, рассматривать молодежную аудиторию не только как объект воздействия, но и как субъект восприятия Вооруженных Сил. Это позволяет осуществить важнейший принцип формирования имиджа - «описание чего-либо с расчетом на возможно более точное восприятие возможно большего числа людей в целях получения определенного впечатления». При этом важно исследовать не только поверхностные слои сознания, но и вскрыть глубинные, архетипические структуры общественного сознания, опосредующие восприятие ВС РФ.  Именно реализация принципа соответствия предъявляемой информации категориальной структуре группового семантического пространства позволит добиться эффективности формирования имиджа Вооруженных Сил Российской Федерации.

Во-вторых, ВС РФ должны стать полноценным субъектом формирования своего имиджа. Это предполагает прежде всего создание рефлексивного образа – как сегодня армия воспринимается молодежью и четкого понимания того, как она должна восприниматься молодежью – «желаемого имиджа» Вооруженных Сил. Как субъект формирования имиджа, Вооруженные Силы РФ будут иметь возможность не только оптимизировать предъявляемую обществу информацию о себе, но и выстраивать свою повседневную деятельность так, чтобы достичь общественного доверия и поддержки.

Раскрытие закономерностей формирования имиджа Вооруженных Сил видится возможным при использовании парадигмы конструктивизма. В идеях, идущих от И. Канта и Ф. Брентано, в представлениях Л.С. Выготского и А.Н. Леонтьева, К. Юнга, Ч. Осгуда и Дж. Келли, В.Ф. Петренко и А.Г. Шмелева присутствует мысль об опосредовании познания людьми окружающего мира через некоторые структуры, мысль о «конструировании» человеком окружающей реальности наличными психическими орудиями – категориями. Проблема описания такой психической реальности, как имидж Вооруженных Сил, может быть решена путем реконструкции категориальной структуры массового сознания, присущего определенной социальной группе. Так, образ Вооруженных Сил России в молодежной среде представляется не как зеркальное (более или менее искаженное) отражение действительности, а как одна из возможных «пристрастных» культурно-исторических моделей, которую создает коллективный молодежный субъект.

Исследование имиджа ВС РФ есть задача реконструкции содержательной сферы обыденного, житейского сознания. Возможности такой реконструкции предоставляются при анализе строения и функционирования системы значений, выраженных в языке коллективного субъекта. Психосемантический подход к исследованию позволяет построить семантическое пространство восприятия Вооруженных Сил и перейти к более емкому описанию имиджа ВС РФ с помощью небольшого набора категорий-факторов. Проведение такого исследования является ответом на запрос создания перспективного, ориентированного на стратегические потребности общества процесса формирования образа ВС РФ, опирающегося на глубинные слои сознания.



 
 
Copyright © 2006-2016

Яндекс цитирования