Навигация

 

 

Главная
Статьи
Карта сайта
 

 

 

 

 

Офицерский корпус России Версия для печати Отправить на e-mail

Страницы офицерской летописи

 

     В   настоящее   время   под  словами   "офицерский    состав"    понимается  административно-правовая     категория   лиц,   имеющих   военную   или военно-специальную  подготовку  (образование)  и   персо­нально присвоенные офицерские звания.

          Офицерский корпус — становой хребет любой ар­мии. Эта истина многократно подтверждена отечественной и мировой историей. Специалисты едины в том, что глав­ной трудностью при организации армии является созда­ние корпуса офицеров, способных "вдохнуть жизнь в но­вые формирования". С потерей офицеров возможность использования армии исчезает.

       Допетровская Россия не знала постоянного корпуса офицеров. Стрелецкий голова, воевода, полуголова, сот­ник, пятидесятник, десятник — все это названия военных начальников, существовавших в дружинах удельной Руси и находившихся на службе только в военное время. Когда наступал мир, они разъезжались по вотчинам, поместьям и никаких военных обязательств не несли. Прообраз офицерского корпуса возник только в стрелецких полках Московского государства и первых двух регулярных еди­ницах русской армии — Бутырском и Лефортовском пол­ках, созданных еще в 1645 г. при царе Алексее Михайло­виче. В этих воинских частях и вырабатывалась иерархия офицерских чинов. Но содержание деятельности воинских начальников почти не менялось. Они были лишены личной инициативы, механически передавали приказания и ко­манды. Русский офицер в то время еще не появился на исторической сцене.

       Образование русского офицерского корпуса нераз­рывно связано с созданием Петром I регулярной армии.

        В восьми верстах от Кремля, на реке Яузе, находи­лись два больших села — Преображенское и Семенов­ское, которые во время юности Петра и стали колыбелью русской гвардии и отечественного офицерского корпуса. Современник Петра I запишет: "...его царское величество повелел набрать из разных чинов людей молодых и учить их пехотного и конного упражнения во всем строе... И оный корпус потешных со дня на день умножался, а по­том всех употребили на два полка — Преображенский и Семеновский". Именно эти и другие старейшие регуляр­ные полки стали колыбелью русского офицерского кор­пуса.

        В отличие от иностранных армий, где офицерские чины покупались за деньги, Петр считал единственно пра­вильной систему, при которой будущий офицер начинал службу рядовым в Преображенском и Семеновском гвар­дейских полках. С получением первого офицерского чина гвардейцы направлялись в армейские полки.

      Первым русским офицером правомерно считать Ива­на Бутурлина. В самом первом офицерском списке Пре­ображенского полка 1687 г. И. Бутурлин числился майо­ром. Это звание он получил как человек "более ретивый и более принимавший сердцу занятия Петра".

             Наряду с подготовкой офицерских кадров в гвардей­ских полках, Петр I заботился о создании специальных военных школ. Первая мореходная школа для подготовки офицеров из числа дворян была открыта в 1698 г. в Азове.

              В указе от 10 января 1701 г. Петр I требовал: "...построить деревянные школы и в тех школах учить… словесной и письменной грамоте и цифири и иной инже­нерной наукам". В том же году в Москве открылись шко­лы математических и навигационных наук, а также артил­лерийская школа, в которых обучались дворянские дети. К концу царствования Петра I было уже 50 таких школ. Тем самым Петр I установил новую обязанность дворян — учебную. С десяти лет дворянин должен был учиться, а в пятнадцать — идти служить.

             Инженерная, артиллерийская, военно-медицинская, военно-морская школы позволили в основном обеспечить русскую армию необходимыми командными кадрами.

             К середине 50-х годов XVIII в. в сухопутной армии насчитывалось уже около 9 тыс. офицеров. Численность офицерского корпуса в последующем колебалась в зави­симости от военно-политической обстановки и экономиче­ских возможностей государства. Так, во второй четверти XIX — начале XX вв. число офицеров колебалось от 24 до 40 тыс. человек. С началом первой мировой войны численность офицерского корпуса увеличилась до 80 тыс. человек, а на 1 марта 1917 г. в действующей армии числи­лось более 190 тыс. офицеров.

           Количество офицеров на флоте было относительно невелико. В начале XVIH в. морских офицеров было не­сколько сотен, затем их число увеличилось до 2—3 тыс. К исходу 1917 г. общая численность морских офицеров превышала 6 тыс. человек.

       Огромное влияние на положение русских офицеров оказали революционные события 1917 г. В это время офицерский корпус стал рассматриваться частью нашего общества как главный виновник затягивания войны. За­служенные кровью на полях сражений первой мировой войны погоны очень часто являлись поводом для самосу­дов и расправ. Данное и некоторые иные обстоятельства явились причиной раскола в рядах офицерского корпуса. Так, число офицеров в белогвардейских и других проти­востоявших Красной Армии воинских формированиях составляло около 40 % их общего числа, в Красной Армии служило примерно 30 % офицеров, еще около 30% рассеялось по всей территории бывшей Российской импе­рии.

             После октября 1917 г. Советское правительство при­ступило к созданию новой, Рабоче-Крестьянской Красной Армии. Первостепенное значение придавалось подготовке командных кадров — выходцев  из рабочих и крестьян.

              Уже в декабре 1917 г. было создано первое военно-учебное заведение молодой республики — Московская революционная пулеметная школа командного состава. В январе 1918 г. функционировало уже 13 советских курсов по подготовке командного состава РККА, к концу года их было уже 50, а в марте 1919 г. — 106.

             Высший и старший командный состав готовился в академиях. В декабре 1918 г. открывается Академия Ге­нерального штаба, в 1919 г. — Военно-морская академия, реорганизуются Артиллерийская, Военно-медицинская и другие академии. В 1918—1921 гг. военные академии и школы подготовили свыше 4500 квалифицированных ко­мандиров и начальников.

             Важным источником комплектования Красной Армии командными кадрами стало также привлечение на службу "военспецов" — бывших генералов, офицеров и унтер-офицеров царской армии.

           В официальном лексиконе Красной Армии тех лет слово "офицер" не употреблялось. Для обозначения среднего и старшего комсостава использовался термин "красные командиры".

       После гражданской войны большая часть военных специалистов была уволена из армии. Их место заняли выпускники созданных в годы советской власти военных школ, училищ и академий. К лету 1941 г. в стране насчи­тывалось 203 военных училища и 68 курсов усовершенст­вования, в них обучалось свыше 300 тыс. курсантов, по­лучавших по завершению учебы среднее военное образо­вание. Подготовка начальствующего состава с высшим и специальным образованием осуществлялась в 19 военных академиях, на 10 военных факультетах при гражданских высших учебных заведениях, в 7 военно-морских учили­щах.

      Суровой школой для красных командиров стала Ве­ликая Отечественная война. В декабре 1941 г. в одном из приказов Сталина признавалось, что настоящего офицерского корпуса у нас еще нет. Спустя 14 месяцев в февра­ле 1943 г. констатировалось, что теперь у нас офицерский корпус есть. И это было действительно так. Рождение нового офицерского корпуса в невероятно короткий срок оплачено ценой больших потерь и колоссального напря­жения всех сил государства и народа. В начале 1943 г. специальными законодательными актами в РККА и ВМФ были узаконены погоны. Введение погон имело большое значение для возрождения лучших традиций русского офицерства.

          Авторитет офицерского состава в годы войны значи­тельно повысился. И это не удивительно. Ведь в личном геройстве, мужестве и отваге офицеров заключалась одна из причин массового героизма, доблести и отваги рядово­го и сержантского состава Советских Вооруженных Сил. "Офицер есть образ Родины для солдат на поле боя", — отмечал писатель А. Платонов.

          В послевоенные годы правительством принимались меры по повышению авторитета офицеров в обществе, упорядочению прохождения ими службы. Улучшилось материальное положение офицеров, усилилась социаль­ная защищенность членов их семей. Значительно возрос­ло количество офицеров с высшим военным и специаль­ным образованием. К концу 70-х годов ими было уком­плектовано почти 100 % должностей от командира брига­ды и выше, более 90 % должностей командиров полков и 100 % должностей командиров кораблей 1 и 2 рангов.

         Новым этапом в деятельности правительства по укре­плению офицерского корпуса стала вторая половина 80-х — начало 90-х г. В целях коренного улучшения подготов­ки офицерского состава совершенствовались учебные планы и программы, шел поиск новых подходов к ком­плектованию, обучению и воспитанию курсантов и слуша­телей, исходя из реальностей времени.

     Таким образом, с изменением и совершенствованием системы подготовки офицерских кадров в советский пе­риод истории не прерывались и действовали лучшие офи­церские традиции. И хотя живительная связь с лучшими традициями русского офицерского корпуса была ослаб­лена, все же очевидно, что многие из них получили про­должение и развитие в новых исторических условиях.

 

Прошлое в настоящем: верность Боевому Знамени

 

Верность   Боевому   Знамени   —         одна   из   древнейших   традиций             нашего воинства. Древние славяне почитали свои знамена выше      всех других символов.  Оставление   знамени    влекло   жестокое наказание всех офицеров и солдат части. Устав воинский 1716 г. гласил: "Которые стоя перед неприятелем, или в акции, уйдут и знамя свое или штандарт до последней капли крови оборонять не будут, оные имеют шельмова­ны быть, а когда поймаются, убиты будут".

Отечественные офицеры совершили немало славных подвигов, отстаивая честь своих знамен и тем самым по­давая рядовым пример доблестной службы у воинских святынь. Один из таких подвигов описывает герой Отече­ственной войны 1812 г. генерал А.П. Ермолов: "Корпус генерала Раевского при селении Долиновка атаковал не­приятеля. Вначале силы неприятеля, умеренные в про­должение сражения, умножались приметным образом; силы Раевского, напротив, ослабевали. В таком положе­нии употребил и он распорядительность ему свойствен­ную, и храбрость его отличавшую: взяв знамя, он пошел во главе колонны, ведя с собою двух сыновей своих, из них одному было не более одиннадцати лет. Пример сей ободрил подчиненных, и неприятель уступил неустраши­мым войскам, любившим своего начальника".

Известный военный педагог генерал ММ. Драгомиров понимал знамя как драгоценнейшую воинскую реликвию, как символ духовного единства людей. По его мнению, все может умереть для войсковой жизни, но неизменными и вечными останутся "дух и знамя — его вещественный представитель".

В сражении под Аустерлицем тяжелые испытания вы­пали на долю древнейшего русского полка — Нарвского, названного еще Петром I в честь успешного штурма Нар­вы. В кровопролитной, беспощадной битве полк, жертвуя собой ради интересов всей армии, полностью погиб. Ка­залось, что он уже не может возродиться. Но в живых остался гренадер-нарвец унтер-офицер Нестеров. По гру­дам мертвых тел он ползком подобрался к убитому зна­менщику, сорвал драгоценное полотнище и спрятал его на своей груди. Спустя некоторое время Нестеров предстал перед фельдмаршалом. Кутузовым и вручил ему сбе­реженную святыню — знамя с именем полка. Новые лю­ди приняли его с благоговением. Нарвский полк вновь был занесен в списки русской армии.

Заметим, что ни в одном музее мира нет ни одного российского флага, взятого у наших предков в бою. В то же время в музеях России хранится 360 шведских знамен эпохи Карла XII, 370 прусских знамен Фридриха II, сотни знамен армий Наполеона и Гитлера.

Святое отношение к Боевому Знамени, присущее офицерам и всем воинам русской армии, воспитывалось и у бойцов и командиров Красной Армии.

В годы Великой Отечественной войны после тяжелых оборонительных  боев  наши  войска  оставили  Таллин.   В числе последних  подразделений,  покидавших  город мо­рем,  был  батальон,   которым   командовал   вместо  смер­тельно        раненого        комбата        интендант        3 ранга Т.Н. Иващенко. Под минометным огнем врага личный со­став размещался на судне. Иващенко внес в трюм зачех­ленное Боевое Знамя полка и выставил возле него часо­вого.   Когда  корабли  находились  уже  на  пути  в  Крон­штадт, судно было разбито во время налета вражеской авиации. Иващенко успел снять Знамя с древка, обмотал вокруг себя, затянул ремнем, выбрался на палубу и прыг­нул в море. Чудом оставшись в живых, Иващенко добрал­ся до Ленинграда, где и сдал Знамя полка, а сам попал в госпиталь. Когда выписался из госпиталя, ему предложи­ли: "Вы спасли Знамя полка. Возьмете на себя ответст­венность доставить его в часть?" "Возьму", — последовал ответ. Девять суток пробирался Иващенко прифронтовы­ми дорогами.  Вскоре перед строем однополчан офицер рапортовал: "Товарищ полковник, разрешите вручить вам спасенное  Боевое Знамя части!"  Ответом  было  много­кратное "Ура!".

Подчеркивая преемственность данной традиции, газе­та "Правда" 26 декабря 1942 г. писала: "С незапамятных времен наши предки сражались под знаменами воинской славы. Разными было их наименование: стяг, хоругвь, прапор, бунчук, штандарт, знамя — это честь, доблесть, слава, единство, верность Отечеству, стремление к победе".

 

Патриотизм — основа героизма

 

Незыблемой традицией нашего             офицерского корпуса является его патриотизм, верность сво­ему Отечеству.

Подчеркивая предназначение офицера, Л.Н. Толстой пи­сал: "Верьте, русские офицеры, в великое ваше призва­ние. Не сомневайтесь в его величии, потому что всякое сомнение — начало гибели. Вы призваны служить благу России через армию, и через служение и воспитание ея, благу всего мира, если вы любите вашу страну и верите в нее и в себя".

Большинство офицеров русской армии видели смысл своей жизни в служении Отечеству. Это подтверждают многочисленные примеры.

В 1809 г. молодой полковник М. Воронцов получил в командование Нарвский мушкетерский полк. Офицер-. интеллектуал, впитавший в себя суть учения Суворова, превратил свой полк в мощный боевой организм. Вступая в новую должность и прощаясь с однополчанами, М. Воронцов оставил боевое завещание в форме "Наставления господам офицерам Нарвского пехотного полка в день сражения". Когда Багратион познакомился с этим документом, впечатление от него оказалось настоль­ко сильным, что он принял решение разослать его по войскам под названием "Наставление господам пехотным офицерам в день сражения".

"Наставление..." оказало сильное воздействие на боевой дух офицеров, нравственный выбор абсолютного большинства командиров не только в годы Отечественной войны 1812 г., но и в период других жестоких испытаний для нашей Родины.

Традиция глубокого патриотизма и верности Родине оказалась близкой, естественной и для командиров Крас­ной Армии. В боях с немецкими захватчиками советские офицеры поразили мир героизмом и подвигами, которым нет равных в мировой истории.

Старший лейтенант (впоследствии контр-адмирал) Александр Шабалин, командуя торпедным катером, затем — звеном и отрядом торпедных катеров, потопил 32 боевых корабля и транспорта противника. 30 января 1945 г. советская подводная лодка С-13, которой коман­довал Александр Маринеско, торпедировала германский лайнер "Вильгельм Густлов". Из 8000 погибших 3700 бы­ли немецкими подводниками. Специалисты называют уничтожение лайнера "атакой века". А всего офицер-подводник Александр Маринеско со своим экипажем от­правил на дно несколько вражеских кораблей, сумма их водоизмещения — 41 507 тонн. Лейтенант Семен Конова­лов на танке "KB" в одном бою поджег 16 танков, 2 бронеавтомобиля, 8 автомашин противника. "KB" был подбит, три члена экипажа погибли. Пробиваясь к своим, Коновалов вместе с товарищем сумел завладеть немецким танком и угнал его в расположение наших войск. Совет­ский летчик Иван Кожедуб сбил 62 самолета противника, Александр Покрышкин — 59, Николай Гулаев — 57, Ли­дия Литвяк — 12 вражеских машин.

За мужество и героизм, проявленные в боях против немецких войск, свыше 11,6 тыс. советских воинов удо­стоены высшей степени отличия — звания Героя Совет­ского Союза. Среди них — более 6 тыс. офицеров, гене­ралов, адмиралов и маршалов. 115 из них это звание при­своено дважды, а Г.К. Жуков, А.И. Покрышкин, И.Н. Кожедуб закончили войну трижды Героями Совет­ского Союза (позднее Георгий Константинович Жуков еще раз был удостоен этого высокого звания).

 

Честь, достоинство, жертвенность

 

Среди   традиций   офицерского      корпуса     особое     положение           занимает такая   традиция   как соблюдение офицерской чести.

Понятия об офицерской чести и морали закладывались в военно-учебных заведениях и, прежде всего, в кадетских корпусах. Символом воинской чести являлись погоны. Самым тяжелым наказанием за бесчестный поступок в кадетском корпусе являлось лишение погон. Будущий офицер ни при каких условиях не мог где-либо показать­ся без погон. Форма одежды офицеров, знаки различия, награды всегда считались внешним выражением чести и достоинства офицера.

Генерал-фельдмаршал П.А. Румянцев, имевший в армии исключительно высокий авторитет, понятие о чести трактовал так: "Честь — это стремление быть благород­ным, высшим существом по внутренним достоинствам, совершать поступки, достойные славы, без всякого принуждения извне и без всякого другого вознаграждения, кроме одобрения своей совести".

      Офицерский корпус России всегда нес непомерные потери, ибо русский офицер всегда считал делом чести идти впереди солдат, быть примером в бою.

     Под Аустерлицем во время отступления наших войск несколько эскадронов кавалергардов отчаянно атакуют превосходящие во много раз силы французов, давая этим возможность основным силам русских выйти из боя. "Это была та блестящая атака кавалергардов, которой удивля­лись французы, — писал Л.Н. Толстой в романе "Война и мир", — ...из всей этой массы огромных красавцев ... юношей, офицеров и юнкеров ...после атаки осталось только осьмнадцать человек".

      В русско-японской войне 1904—1905 гг. было убито  или ранено 45%  офицерского состава, в годы первой ми­ровой войны русская армия потеряла 120 тыс. офицеров. Рассказывая       о      Великой       Отечественной       войне, К.М. Симонов заметил, что лейтенантская жизнь "в дни наступления была недолгая — в среднем от ввода в бой и  до ранения или смерти девять суток на брата". Писатель считал труд офицера смертельно опасным и поистине  гeроическим.

     О жертвенности, мужестве и героизме наших офице­ров знали не только в России. В 1945 г. в кафедральном соборе Белграда митрополит Иосиф служил молебен по  воинам, павшим в боях при освобождении Югославии от  фашистских войск. Вдруг священнослужитель сделал пау­зу и стал всматриваться в толпу. В церкви стало тихо. Митрополит нашел взглядом тех, кого искал, и медленно поклонился им в пояс. Толпа молящихся обернулась,  тысячи глаз остановились на двух советских офицерах. Так глава сербской православной церкви  выразил свою признательность советским воинам-освободителям.

    Суровым боевым испытанием для нашей армии и ее офицерского корпуса стал ввод наших войск в Афгани­стан. В боях с моджахедами погибло около 2 тыс. офи­церов и более 7 тыс. получили ранения. Из 86 воинов, удостоенных за мужество, проявленное в Афганистане, звания Героя Советского Союза, 28 человек награждено посмертно.

    Идут годы, нет больше великой державы — Совет­ского Союза, изменилось общественное устройство Рос­сии, но по-прежнему честно служат ей и кладут свои жиз­ни на алтарь Отечества наши офицеры.

    За личное мужество и отвагу, проявленные при вы­полнении воинского долга во время вооруженного кон­фликта в Чеченской республике, умелое руководство под­чиненными звания Героев Российской Федерации удо­стоены десятки военнослужащих. Среди них офицеры И. Баталов, В. Сарабеев (посмертно), А. Семеренко (посмертно) и др.

    В августе 1994 г. за мужество и героизм, проявленные при защите южных рубежей в Таджикистане, звания Героя Российской Федерации удостоены офицеры-пограничники С. Медведев, В. Токарев (посмертно), О. Хмелев.

 

Великодушие, справедливость, гуманизм

 

     Для русского офицера всегда были характерны великодушие, личное обаяние и справедли­вость, гуманное отношение к народам других стран. Византийские историки говорили о наших предках "как о чудесных людях, которые отлича­лись от других северных народов не только своей храб­ростью, но и ...  добродушием".

   Предосудительным считалось в офицерской среде негуманное отношение к пленным. "С пленными быть милосерду", — гласил приказ Суворова. Истинно боевые офицеры возмущались неоправданной жестокостью неко­торых своих товарищей в отношении побежденных.

    Отечественный офицерский корпус прошел славный исторический путь, отмеченный великими победами, суро­выми испытаниями, горечью утрат.

      Беспредельная любовь к Родине, Отечеству, верность присяге, Боевому Знамени, высокая дисциплина и общая культура, уважение к подчиненным, понимание долга, глубокое чувство товарищества — это лишь небольшая часть того, что передавалось из поколения в поколение в офицерской среде, что всегда защищало и спасало Рос­сию от многочисленных бед и потрясений.

    С чувством глубокого уважения, любви и веры писал об офицерах поэт Г.К. Суворов:

 

Есть в русском офицере обаянье.

Увидишь — и ты готов за ним

На самое большое испытанье

Идти сквозь бурю, сквозь огонь и дым.

Он как отец — и нет для нас дороже

Людей на этом боевом пути.

Он потому нам дорог, что он может,

Ведя на смерть, от смерти увести.

 
Copyright © 2006-2016

Яндекс цитирования