Список форумов Армия России  |  На службе Отечеству Армия России | На службе Отечеству
На главную страницу сайта


 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

психологические войны

зарегистрированных: 0, скрытых: 0 и гостей: 0
Зарегистрированные пользователи: Нет
На страницу 1, 2  След.
новая тема ответить    Список форумов Армия России | На службе Отечеству -> Армия и флот России
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
комиссар

Moderator


Возраст: 60
Зарегистрирован: 23.10.2006
Сообщения: 3262
Откуда: Воронеж

СообщениеДобавлено: Пт Окт 01, 2010 21:14    Заголовок сообщения: психологические войны цитировать

«Психологическая война»

«Психологическая война» (иностр.), система мероприятий, проводимых империалистическими государствами против других стран в целях подрыва морально-политического и психологического состояния их населения и вооруженных сил, вмешательства во внутренние дела др. стран, разжигания вражды между народами. Главное содержание - антикоммунизм, антисоветизм, национализм. В США «психологической войной» занимаются ряд управлений государственного аппарата (ЮСИА, ЦРУ, Управление по международным связям и др.), а также различные институты и антисоветские организации с широким использованием средств массовой информации. В вооруженных силах империалистических государств и объединенных вооруженных силах НАТО для этих целей также создан специальный аппарат. Подрывная деятельность против СССР координируется в рамках НАТО под руководством США. Подрывные акции агрессивных империалистических сил преследуют цели ослабить обороноспособность той или иной страны, вызвать недовольство, беспорядки, недоверие к правительству. Основные приемы - ложь, клевета, дезинформация, шантаж, угрозы, идеологические диверсии.
«Военный энциклопедический словарь», 1985 г. стр.601

http://www.soldiering.ru/psychology/index.php

О применении глобальной компьютерной сети интернет в интересах информационного противоборства

В настоящее время Интернет все активнее и масштабнее используется в интересах информационного противоборства сторон, являющихся участниками различных конфликтов. Он предоставляет широкие возможности в плане оказания влияния на формирование общественного мнения, принятие политических, экономических и военных решений, воздействия на информационные ресурсы противника и распространения специально подготовленной информации (дезинформации).

Активное использование сети Интернет для ведения информационного противоборства обусловлено наличием ряда ее существенных преимуществ перед обычными средствами и технологиями (некоторые из них рассматриваются ниже).

Оперативность. Размещение и регулярное обновление информации на отдельных страницах, в интернет-изданиях и различного рода новостных рассылках, форумах и конференциях не требуют значительного времени на подготовку материалов в электронном виде. При этом пользователи получают ее в режиме реального времени (в отличие, например, от читателей периодических изданий). Кроме того, целенаправленное воздействие на информационные ресурсы противостоящей стороны может осуществляться не только в заранее запланированное время, но и по мере возникновения необходимости.

Экономичность. Является следствием привлечения небольшого количества персонала и материальных средств для решения поставленных задач. Так, наличия минимально подготовленного пользователя персональной ЭВМ, подключенной к телефонной линии, нередко бывает вполне достаточно. Кроме того, применение компьютерных технологий для вывода из строя систем управления противостоящей стороны в определенных условиях может привести к более значительному эффекту при существенно меньших затратах по сравнению с использованием традиционных средств (огневого поражения, радиоэлектронной борьбы).

Скрытность источника воздействия. Как правило, акт агрессии в глобальной сети трудно отличить от действия обычных компьютерных хулиганов. Подготовить и провести ки-бератаку с использованием Интернета может достаточно широкий круг лиц - от военных и разведывательных структур иностранных государств до партизанских формирований, преступников, промышленных конкурентов, хакеров или просто озлобленных людей. Отследить же источник довольно сложно.

Дистанционный характер воздействия на компьютерные системы в различных регионах мира. В обзорах нарушений сетевой безопасности регулярно сообщается о выявленных последствиях эффективных дистанционных воздействий на компьютерные сети различных стран. Так, весной 2001 года было зафиксировано проникновение в компьютерную систему одного из калифорнийских операторов, контролирующего подключение к электрическим сетям в западной части страны и управляющего распределением нагрузки на значительной территории штата. Нападение началось 25 апреля, но было обнаружено только через 17 дней. Расследование показало, что атака осуществлялась с территории одной из провинций Китая через американские веб-серверы, расположенные в трех городах США.

Масштабность возможных последствий. Помимо влияния на формирование общественного мнения, на позиции официальных лиц, принимающих важнейшие решения, использование глобальной сети для деструктивных воздействий может привести к нарушению нормальной работы или длительному выводу из строя жизненно важных объектов и систем в отдельных районах, странах либо регионах. «Посадите меня в комнате вместе с 12 компьютерными специалистами, и я нанесу больше вреда инфраструктуре противника, чем бомбардировщик В-1 или весь 7-й флот», - утверждает Фрэнк Джонс, президент компании «Кодекс систем», занимающейся разработкой программной продукции в интересах военных и разведывательных структур.

Комплексность подачи информации и ее восприятия. На Интернет-страницах размещается как текстовая, так и графическая информация в наиболее удобном для восприятия виде, а ее объем может быть во много раз больше, чем у любого печатного издания, радиопередачи или телевизионной программы. Использование же современных мультимедийных технологий, позволяющих демонстрировать документальные свидетельства, фото- и видеоматериалы при специально подобранном сопровождении (комментарии, музыка), оказывает на пользователей дополнительное эмоциональное воздействие.

Доступность информации. По имеющимся данным, общее количество пользователей Интернета в августе 2002 года превысило 500 млн человек (примерно 181 млн - в Соединенных Штатах и Канаде, 155 млн - в Европе, 144 млн - в Азиатско-Тихоокеанском регионе, 25 млн - в Латинской Америке, 5 млн - на Ближнем Востоке и 4 млн - в Африке). В считанные мгновения они получают доступ к информации, имеющейся на серверах различных стран, минуя пограничные, цензурные и иные барьеры. При этом любой пользователь может разместить собственную информацию (нередко бесплатно) на серверах, зарегистрированных в других государствах, или организовать рассылки сообщений по всему миру. Такой возможностью, например, воспользовались операторы югославской радиостанции «В92» после применения правительством помех для «глушения» подготовленных ими программ, сделав дальнейшее радиоподавление бессмысленным.

Некоторые направления использования глобальной компьютерной сети Интернет в интересах информационного противоборства рассматриваются ниже.

Распространение специально подобранной информации (дезинформации). Оно осуществляется путем: рассылки электронных писем e-mail; организации новостных групп; создания сайтов для обмена мнениями; размещения информации на отдельных страницах или в электронных версиях периодических изданий и сетевого вещания (трансляции передач радио- и телестанций).

Так, в ходе конфликта в Косово компьютерная сеть Интернет использовалась для осуществления комплекса мероприятий информационно-пропагандистского и психологического характера. Югославской стороной широко применялась рассылка электронных писем. Почтовые ящики более 10 тыс. пользователей, различных агентств новостей и правительственных чиновников (в основном в США) регулярно заполнялись посланием с описанием результатов бомбардировок и ракетных ударов по гражданским объектам, числа жертв среди мирного населения, а также страданий рядовых граждан, заставляя тем самым сомневаться в правильности официальной пропаганды. В свою очередь, действия НАТО впервые сопровождались мощнейшей информационной поддержкой в Интернете, для чего использовалось множество освещавших военную операцию сайтов. Большинство из них было создано непосредственно американскими специалистами по компьютерным технологиям или с их помощью. В течение только первых двух недель операции в Косово американское информационное агентство CNN подготовило более 30 статей, размещенных затем во всемирной сети. В среднем в каждой из них около 10 раз встречались слова «беженцы», «этнические чистки», «массовые убийства». О тщательной подготовке содержания публикаций говорит также тот факт, что в состав специальной группы, непосредственно работавшей в CNN, были включены пять военнослужащих 3-го батальона подготовки и распространения материалов 4-й группы психологических операций (ПсО) ВС США.

Во время военной кампании в Ираке ВС Соединенных Штатов также активно использовали глобальную сеть для оказания информационно-психологического воздействия на противника. Так, в начале января 2003 года была проведена широкомасштабная акция с помощью электронной почты. Рассылались послания на арабском языке иракским генералам с призывами не выполнять приказы С. Хусейна. Кроме того, в электронных сообщениях, составленных американскими военными психологами, содержались обращения к гражданам Ирака помочь предотвратить использование ОМП. В электронных письмах также звучал призыв обозначать местонахождение складов химического, биологического и ядерного оружия «световыми сигналами».

Следует отметить, что широкомасштабное адресное обращение к иракскому военному руководству - сравнительно новый момент в психологических операциях, проводимых в настоящее время ВС США. Высшим офицерам внушалась мысль о том, что «иракцы понесут огромные потери, если не присоединятся к борьбе против Саддама или, по крайней мере, не откажутся поднимать оружие против вторжения».

Активно и целенаправленно используют возможности Интернета и чеченские сепаратисты для пропаганды своих позиций, распространения дезинформации, сбора средств в свою поддержку и привлечения новых наемников. Множество сайтов, размещенных организациями и частными лицами на серверах разных стран, содержат статьи «прочеченской» направленности, фото- и видеоматериалы с соответствующими комментариями, призывами, а также ссылки на сообщения крупнейших мировых информационных агентств, в которых критикуется политика России и ее действия в регионе. Многие сайты дублируются на различных языках.

Наиболее распространенным направлением использования глобальной сети в интересах вышеупомянутого противоборства является замена информационного содержания сайтов, заключающаяся в подмене страниц или их отдельных элементов в результате взлома. Такие действия предпринимаются в основном для привлечения внимания к атакующей стороне, демонстрации своих возможностей или являются способом выражения определенной политической позиции. Помимо прямой подмены страниц широко используется регистрация в поисковых системах сайтов противоположного содержания по одинаковым ключевым словам, а также перенаправление (подмену) ссылок на другой адрес, что приводит к открытию специально подготовленных противостоящей стороной страниц.

Особо следует выделить так называемые семантические атаки, заключающиеся во взломе страниц и последующем аккуратном (без заметных следов взлома) размещении на них заведомо ложной информации. Подобным атакам, как правило, подвергаются наиболее часто посещаемые информационные страницы, содержанию которых пользователи полностью доверяют.

Еще одним направлением использования Интернета в интересах информационного противоборства является вывод из строя или снижение эффективности функционирования структурных элементов сети. Наиболее часто применяемыми способами снижения эффективности функционирования ее отдельных элементов являются следующие:
Во-первых, «бомбардировка» сети электронными письмами. Данный способ считается одной из форм «виртуальной блокады», поскольку отправка большого количества электронных посланий в один адрес в течение короткого времени затрудняет или делает невозможным получение (выделение) адресатом «легальных» писем из общего их массива, а иногда может привести и к нарушению работы обслуживающих серверов. Так, во время конфликта в Косово обе стороны регулярно подвергали «почтовой бомбардировке» различные правительственные организации. Скоординированная рассылка американскими хакерами в течение нескольких дней более 500 тыс. писем привела к полному выводу из строя правительственного сайта Югославии. В то же время представитель НАТО Джими Ши отмечал, что их почтовый сервер длительное время получал ежедневно более 2 тыс. посланий только от одного отправителя.
Во-вторых, DOS-атаки, проведение которых по сути аналогично технологии массовой рассылки электронных писем одному адресату и заключается в генерации огромного числа обращений к выбранному сайту. Это приводит к замедлению работы обслуживающего сервера или полному прекращению внешнего доступа к нему.
В-третьих, внедрение компьютерных вирусов. В ведущемся в сети информационном противоборстве используются всевозможные способы внедрения различных видов вирусов и их модификации. Разрабатываются специальные «боевые» разновидности компьютерных вирусов. Так, военное ведомство Тайваня создало около 1 тыс. подобных вирусов, которые в случае кризисной ситуации могут вывести из строя компьютерные системы КНР. Их способность прорывать телекоммуникационную сеть «противника» была проверена в ходе учений.

Таким образом, развитие глобальной сети Интернет сопровождается все более широким использованием предоставляемых ею возможностей для осуществления информационного противоборства, возрастанием координации, масштабов и сложности действий ее участников, в качестве которых выступают как государства или их коалиции, так и отдельные организованные группы, в том числе террористические. Объектом интернет-атак все чаще становятся информационные ресурсы, вывод из строя или затруднение функционирования которых может нанести противостоящей стороне значительный экономический ущерб или вызвать большой общественный резонанс.
Полковник Л. Польских
«Зарубежное военное обозрение» №7 2005 г


Последний раз редактировалось: комиссар (Пт Окт 01, 2010 21:44), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
профиль л.с. www
комиссар

Moderator


Возраст: 60
Зарегистрирован: 23.10.2006
Сообщения: 3262
Откуда: Воронеж

СообщениеДобавлено: Пт Окт 01, 2010 21:18    Заголовок сообщения: цитировать

Информационная безопасность - официальный взгляд русских военных
Интернет-блиндаж (оригинальное название статьи в журнале)

Война в Чечне продемонстрировала удивительную способность боевиков, что называется, с колес, без длительных согласований и обоснований брать на вооружение и использовать в своих интересах последние достижения науки и техники. Средства связи самых последних разработок, сверхчувствительная ночная оптика, техника радиоэлектронного шпионажа, мобильные теле- и радиовещательные комплексы, компьютеры последнего поколения с электронными картами местности, навигационная аппаратура и полиграфическое оборудование высочайшего класса - далеко не полный перечень изделий, ставших трофеями наших войск.

Миниатюрные приборы спутниковой навигации в руках "мирного жителя" обеспечивают точное определение координат позиций блокпоста или опорного пункта федеральных войск, не дадут заблудиться в незнакомых горах отряду вновь прибывших наемников, в полной темноте с точностью до десятка метров дают возможность диверсионной группе выйти в назначенную точку. Цифровая камера с высокой четкостью снимет интересующий объект диверсии и подступы к нему. Сканирующий радиоприемник зафиксирует радиопереговоры в диапазоне, используемом нашими войсками. Малогабаритный передатчик помех "забьет" шумами эфир, предусмотрительно не тронув частоты, используемые боевиками. Карманный пульт управления радиовзрывателем с безопасного для подрывника расстояния заставит сработать фугас в момент прохождения военной колонны. Среди длинного списка технических новшеств, активно применяемых боевиками, особого внимания заслуживает Интернет, поскольку развитие коммуникаций уже сейчас привело к тому, что он зачастую перемещается из офисов и кафе в блиндажи и землянки боевиков.

Спутниковый телефон (как правило, взятый на чужое имя), хороший ноутбук, нехитрые дополнительные принадлежности из обычного компьютерного магазина - и штаб бандитской группировки получает возможность работы в глобальной Сети из любой точки, доступной средствам коммерческой космической связи (зон не доступных данной связи сейчас фактически не осталось). И все это хозяйство может размещаться в укладке, переносимой всего одним человеком. Удовольствие, конечно, не дешевое, но вполне доступное руководству сепаратистов.

Разумеется, тот же Хаттаб не та персона, которая пользуется услугами Сети для создания домашней странички. Руководители наемников и террористов использует возможности Интернета для решения своих сугубо прагматических бандитских задач. Инструкторам подрывного дела, связи и разведки теперь необязательно покидать теплые берега Персидского залива для преподавания своих дисциплин. Подробнейшие инструкции, схемы и чертежи, при необходимости снабженные фотографиями или видеороликом, покадрово воспроизводящими действия подрывника, к примеру при сборке и установке взрывного устройства любой сложности, могут быть доступны по Интернету курсантам-боевикам в любом месте.

Качественная подготовка дивер-сионно-террористического акта требует немало времени и информации. Возможности Сети позволяют детально разработать диверсионную акцию, с учетом всех деталей и тонкостей, находясь за тысячи километров от места событий. В Сети к услугам бандитов карты и планы нужного масштаба любого района или участка местности, детальный прогноз погоды (а это -возможность предусмотреть характер действий нашей авиации). Можно получить информацию о том, как меняются свойства местности в зависимости от времени года и суток (проходимость, преодо-лимость перевалов и водных преград, маскировочные свойства лесных массивов). Имея точные координаты постов и объектов, зная технические характеристики армейских средств наблюдения, разведки и поражения, становится возможным проложить наиболее безопасные маршруты. Можно также рассчитать выбор позиций для своих узлов связи вне зоны досягаемости пеленгаторов наших спецслужб и решать десятки других задач. Все это можно делать, не покидая заграничного офиса и уже оттуда перегонять готовые рекомендации и разработки исполнителю.

Практика последних месяцев показала, что квалифицированно разработанные в "мозговых центрах" сценарии диверсий ("движений", как называют их боевики) доводятся сразу до нескольких групп и отрабатываются ими до тех пор, пока наши войска не найдут эффективного способа противодействия. К этому времени "на-гора" выдается новый сценарий "движения". Не вызывает удивления то, как быстро удачные тактические приемы (особенно минной войны), освоенные талибами в Афганистане, становились достоянием их чеченских "коллег" (Интернет-обучение в действии).

На страницах Сети, посвященных "прикладной" радиоэлектронике, содержится жизненно важная для боевиков информация о методах и рецептах "взлома" кодов доступа на федеральные УКВ-ретрансляторы гражданских служб. На практике это дает возможность радистам боевиков использовать систему связи государственных ведомств в своих интересах. При этом радист, эксплуатирующий маломощную радиостанцию (при нормальных условиях - с дальностью связи всего несколько километров), через ретранслятор получает возможность работать с корреспондентами не только по всей Чечне, но и на прилегающих к ней территориях. Повсеместное использование боевиками наших ведомственных ретрансляторов стало головной болью для спецслужб. Информация о том, как реализовать эту возможность, кстати, тоже содержится в Интернете.

Как средство связи Интернет отвечает большинству требований, предъявляемых к системам управления, так как обеспечивает скрытность, надежность, достоверность, оперативность и мобильность. Доступные коммерческие программы закрытия информации позволяют замаскировать, например, под рождественскую открытку карту местности с нанесенной обстановкой, директивное указание - под коммерческий прайс-лист. Даже самые сильные спецслужбы имеют значительные затруднения при определении местонахождения пользователя Сети, особенно если он соблюдает определенные меры предосторожности . Еще сложнее вычислить корреспондента, работающего через мобильный комплект спутниковой связи. "Перекрыть кислород", то есть отключить пользователя такого мобильного комплекта от Сети, весьма проблематично. Считанные минуты занимают развертывание и вхождение в связь, еще какое-то время требуется на "перекачку" информации, и корреспондент, выполнив задачу, меняет свое место. Пример Джохара Дудаева (быстрая и точная работа средств поражения, наведенных на сигнал спутникового телефона) - скорее исключение, чем правило. Во всяком случае последние несколько лет информация об успешном проведении таких мероприятий не просачивалась в прессу.

Помимо прочего, Интернет стал всемирным средством вербовки наемников, активно используемым террористическими организациями. Это неоднократно подтверждали показания захваченных в Чечне иностранных граждан, воевавших на стороне сепаратистов. При этом и в русской Сети немало объявлений, предлагающих "высокооплачиваемую работу, связанную с риском, для молодых людей, имеющих опыт военной службы".

В умелых руках Интернет-пропаганда - серьезное оружие. Здесь, правда, чеченские пропагандисты слегка отстали от своих зарубежных подельников. Так, в Сети уже не первый год крутятся сайты всевозможных радикальных группировок. Есть более-менее известные: Ирландская республиканская армия, или, что нам географически ближе, сайт украинских националистов из организации УНА-УНСО вкупе с "Комитетом по освобождению Кубани" (от российского ига, разумеется); или экзотические "Тигры освобождения Тамил Илама"; и совсем уж Богом забытые "фронты освобождения" Тибета, Тимора, Западной Сахары и прочих отдаленных местностей и островов.

До отделения Косово от Югославии албанская Армия освобождения Косово чрезвычайно активно использовала возможности Сети для решения своих задач. Многочисленные, хорошо скоординированные и организованные акции протеста, проводимые албанской диаспорой во многих странах мира (особенно в Западной Европе), координировались по Сети. Она была источником директивных указаний, воззваний, конкретных лозунгов и тактики действий, которые в зависимости от обстановки менялись в считанные часы.

Надо отдать должное, "чеченский Геббельс" (Мовлади Удугов) хорошо усвоил опыт использования Интернета албанскими сепаратистами и быстро наверстывает упущенное. Ныне действующий удуговский сайт во многом копирует отработанную албанскими сепаратистами тактику Интернет-пропаганды. В дизайне, оформлении, стиле, информационном наполнении и характере подачи материалов просматривается одна рука опытного специалиста. В отличие от прошлой войны Удугову теперь необязательно лично таскаться по горам с журналистами для сбора "горячей" информации о "зверствах" федералов и "победах воинов джихада". Через считанные часы информация, полученная с места боя или диверсии, подкрепленная фотодокументами или видеосюжетом, может стать доступной для обозрения в Сети. А затем "дружественные" агентства новостей разнесут ее по всему миру. Военные сообщили о гибели очередного полевого командира? Вот его фотографии, сделанные сразу после ранения и в ходе эвакуации и лечения. Ястржембский молчит о гибели наших бойцов - вот изображения растерзанных тел десантников. Основные полевые командиры бежали за границу? Вот их групповое фото на фоне узнаваемого пейзажа в Чечне. Ну и, конечно же, повсеместные страдания населения от бесчинств, обстрелов и бомбежек "российских оккупантов". Здесь, правда, иногда происходят накладки, такие, например, как изображения страдающих от нищеты и бесправия простых чеченских женщин, богато увешанных золотыми украшениями.

Среди трофеев, захваченных у боевиков, находили немалое количество очень дорогой и качественной цифровой видео- и фотоаппаратуры. Казалось бы, зачем использовать такую технику, если вполне можно обойтись достаточно хорошей, но значительно более дешевой аппаратурой обычного исполнения? Те, кто вкладывает немалые деньги в оснащение бандитских группировок, хотят иметь возможность убедиться, что доллары тратятся по назначению - для убийства наших бойцов. У бандитов стала обязательной практикой видео- и фотосъемка своих акций. Деньги - терракт - отчет (почти по Марксу). Отчет - желательно побыстрее (а что быстрее Интернета передаст изображение подорванной колонны). Наиболее красочные изображения сгодятся для пропагандистских целей. А для этого и нужна цифровая аппаратура (для целей разведки, естественно, тоже). Кроме всего, Интернет становится бесценным справочным пособием для террориста. Не будем углубляться в проделки хакеров, фрикеров и прочей компьютерно - продвинутой публики, оставим в стороне мегатонны порнухи, перекачиваемой по каналам Сети. Остановимся на вещах более убийственных. В Сети начинающие "хаттабчики" найдут для себя немало полезной информации (хотя и достаточно устаревшей) в получившей известность в свое время "Поваренной книге анархиста". Но она - просто сборник школьных пакостей по сравнению с той информацией, которую при желании можно отыскать сейчас. Легендарный террорист Че Гевара тоже успел оставить после себя литературный труд, доступный в Сети и очень небесполезный с точки зрения профессиональной подготовки боевика. Примеров таких более чем достаточно.

Можно предположить, что кто-то заботливо делает общедоступной смертоносную, предназначенную для профессионалов информацию, преднамеренно сливая ее в Сеть. Кончился гексоген? Не беда - вот доступный рецепт, как из мешка сельскохозяйственного удобрения соорудить пол-мешка взрывчатки. Нужно что-нибудь попроще? Нет проблем - рецепт изготовления взрывчатого вещества из доступных компонентов бытовой химии. Не знаете, как заставить сдетонировать полученный состав? К вашим услугам десятки схем (от простейших механических до дистанционно управляемых по радиоканалу). Схемы радиовзрывателей, собранные "на коленке" из деталей бытовой радиотехники, активно используют чеченские боевики (они в последнее время почти не применяют подрыв по проводам). Похожие схемы на основе электронных часов использовались при проведении террактов во многих городах России. Подробное описание этих устройств можно найти на многих Интернет-страницах. Эта информация активно используется при обучении новоявленных подрывников. Не хотите человеческих жертв? Похвально. Интернет предложит способ заявить о себе более гуманным способом. Например, как оставить без телефонной связи город с миллионным населением. Уязвимые места городской инфраструктуры и способы воздействия на них. Тактика действий диверсионной группы в условиях мегаполиса. Конкретные способы съема информации, передаваемой по средствам связи. Методы "обмана" самой современной охранной сигнализации. Варианты приготовления наркотиков из обычных лекарств. Перечислять можно очень и очень долго.

Возможно, на месте наших спецслужб было бы разумнее не прекращать доступ к некоторым ресурсам, содержащим такую информацию, а слегка видоизменять ее содержание (захотелось поэкспериментировать - получи незапланированный результат в виде преждевременного подрыва в процессе изготовления). Хотя эффективное воздействие на подобные Интернет-ресурсы весьма проблематично и подтверждение тому функционирующий с 1999 года уже упоминавшийся удуговский сайт, попытки "силового" воздействия на который пока не привели к успеху.

Вопрос читателю - у вашей машины (квартиры, дачи) импортная сигнализация? Вы бы хотели, чтобы несколько десятков способов "обмана" самой "навороченной" охранной системы были доступны любому желающему? Или в руки обиженному психопату попалось наставление по изготовлению взрывных устройств? Или ваш недоброжелатель или просто любопытный имел доступ к вашим телефонным переговорам? Сейчас в русскоязычном Интернете рекомендаций на эти темы более чем достаточно. Распространенные программы компьютерного перевода сделали более доступными страницы англоязыч -ного Интернета, в котором подобной информации содержится на порядки больше.

В этом материале отражена только малая часть неприятностей, которые может принести (и уже принесло) бесконтрольное распространение информации с использованием глобальной Сети. Может быть, нашей Интернет-общественности не стоило бы так уж сильно возмущаться планируемым введением мер более жесткого контроля за распространением информации в Сети? Ведь любой бесконтрольный процесс рано или поздно становится опасным для общества, а свобода без границ превращается в анархию. Не пришло ли время найти разумный компромисс между свободой распространения информации и той опасностью, которую содержат ничем не ограниченные возможности Интернета?
Подготовил майор
Александр Сковородко
Ориентир №1 2002 г.
(по материалам СМИ и доступным Интернет-ресурсам)
Вернуться к началу
профиль л.с. www
комиссар

Moderator


Возраст: 60
Зарегистрирован: 23.10.2006
Сообщения: 3262
Откуда: Воронеж

СообщениеДобавлено: Пт Окт 01, 2010 21:20    Заголовок сообщения: цитировать

Концепция ведения информационной войны в некоторых странах мира

Сегодня много говорится об «информационной войне» (ИВ). Однако вряд ли кто-либо сможет точно сказать, что это такое. Более того, даже специалисты не знают, когда же все-таки появилось само словосочетание «информационная война» и когда впервые стали рассматривать возможность использования информации в качестве оружия. В связи с этим возникает ряд вопросов: что такое информационная война; какими средствами она ведется и какие при этом ставятся цели; считать ли нападения хакеров военными действиями, и если да, то какие средства ответа будут адекватными?

Впервые термин «информационная война» был употреблен Томасом Рона в отчете «Системы оружия и информационная война»1, подготовленном им в 1976 году для компании «Боинг». Автор, в частности, указал, что информационная инфраструктура становится ключевым компонентом американской экономики, но она одновременно превращается в уязвимую цель как в военное, так и в мирное время. Публикация отчета Т. Рона послужила началом активной кампании в СМИ. Сама постановка проблемы весьма заинтересовала тех американских специалистов, которые занимаются «секретными материалами». Военно-воздушные силы США начала активно обсуждать этот предмет с 1980 года. К тому времени сложилось общее представление о том, что информация может быть как целью, так и оружием.

В связи с появлением новых задач после окончания «холодной войны» термин «информационная война» был введен в документы министерства обороны США. Он стал активно упоминаться в прессе после проведения операции «Буря в пустыне» в 1991 году, где новые информационные технологии впервые были использованы как средство ведения боевых действий. Официально же этот термин первый раз употреблен в директиве министра обороны № 3600 от 21 декабря 1992 года.

Спустя несколько лет, в феврале 1996 года, министерство обороны США ввело в действие «Доктрину борьбы с системами управления»2. В ней излагались принципы борьбы с системами управления как применение ИВ в военной области: ««объединенное использование приемов и методов безопасности, военного обмана, психологических операций, радиоэлектронной борьбы и физического разрушения объектов системы управления, поддержанных разведкой, для недопущения сбора информации, оказания влияния или уничтожения способностей противника по контролю и управлению над полем боя, при одновременной защите своих сил и сил союзников, а также воспрепятствование противнику делать то же самое». В этом документе были определены организационная структура, порядок планирования, обучения и управления ходом операции. Наиболее важным являлось то, что эта публикация определила понятие и доктрину воины с системами управления.

В конце 1996 года Роберт Банкер. эксперт Пентагона, на одном из симпозиумов представил доклад, посвященный новой программе строительства и боевого применения вооруженных сил США XXI столетия (концепции «Force 21»). В ее основу было положено разделение всего театра военных действий на две составляющие - традиционное пространство и киберпростран-ство, причем последнее имеет даже более важное значение. Р. Банкер предложил доктрину «киберманевра», которая должна явиться естественным дополнением традиционных военных концепций, преследующих цель нейтрализации или подавления вооруженных сил противника.

Таким образом, в число сфер ведения боевых действий помимо земли, моря, воздуха и космоса теперь включается и инфосфера. Как подчеркивают военные эксперты, основными объектами поражения в новых войнах будут информационная инфраструктура и психика противника (появился даже термин human network).

В октябре 1998 года МО США вводит в действие «Объединенную доктрину информационных операций»3 (первоначально эта публикация называлась «Объединенная доктрина информационной войны»). Это было связано с необходимостью различия в понятиях информационная операция и ИВ, которые были сформулированы следующим образом:

Информационная операция - это действия, предпринимаемые с целью затруднить сбор, обработку передачу и хранение информации информационными системами противника при защите собственной информации и информационных систем.

Информационная война - это комплексное воздействие (совокупность информационных операций) на систему государственного и военного управления противостоящей стороны, ее военно-политическое руководство, которое уже в мирное время приводило бы к принятию благоприятных для стороны-инициатора информационного воздействия решений, а в ходе конфликта полностью парализовало бы функционирование инфраструктуры управления противника.

Как указывают американские военные эксперты, ИВ состоит из действий, предпринимаемых с целью достижения информационного превосходства в обеспечении национальной военной стратегии путем воздействия на информацию и информационные системы противника с одновременным укреплением и защитой собственной информации, а также информационных систем и инфраструктуры.

Информационное превосходство определяется как способность собирать, обрабатывать и распределять непрерывный поток информации о ситуации, препятствуя противнику делать то же самое. Оно может быть определено также и как способность назначить и поддерживать такой темп проведения операции, который превосходит любой возможный темп противника, позволяя доминировать на протяжении всего ее проведения, оставаясь непредсказуемым, и действовать, опережая противника в его ответных акциях.

Информационное превосходство позволяет получить интерактивную и высокоточную картину действий противника и своих войск в реальном масштабе времени. Кроме того, это обеспечивает возможность применять в решающих операциях широко рассредоточенное построение разнородных сил, защиты войск и ввода в сражение группировок, состав которых в максимальной степени соответствует задачам, а также осуществлять гибкое и целенаправленное МТО.

Информационная война предполагает проведение мероприятий, направленных против систем управления (Command & Control Warfare, C2W), а также против компьютерных и информационных сетей и систем (Computer Network Attack, CNA).

Деструктивное воздействие на системы управления достигается путем проведения психологических операций (Psychological Operations, PSYOP), направленных против персонала и лиц, принимающих решения и оказывающих влияние на их моральную устойчивость, эмоции и мотивы принятия решений; выполнения мероприятий по оперативной безопасности (OPSEC), дезинформации и физическому разрушению объектов инфраструктуры.

Несколько лет назад Центральное разведывательное управление (ЦРУ) в качестве основных источников угрозы из киберпро-странства упоминало только Россию и Китай. Сегодня американские эксперты отмечают, что уже более 20 стран планируют и осуществляют различные виды информационных операций, направленных против Соединенных Штатов. ЦРУ отмечает, что ряд противостоящих им государств рассматривают ИВ как неотъемлемую часть своих новых военных доктрин.

Оценка угрозы, проведенная специалистами ВМС США, выделяет Россию, Китай, Индию и Кубу в качестве стран, которые «открыто подтвердили политику подготовки к информационной войне и которые быстро развивают свои возможности». КНДР, Ливия, Иран, Ирак и Сирия, по мнению американских экспертов, «только продвигаются в этом направлении», а Франция, Япония и Германия уже «весьма активны в этой области». По подсчетам зарубежных специалистов, суммарные затраты на разработки в области ИВ в настоящее время превышают 120 млрд долларов в год.

Соединенные Штаты Америки. Деятельность американской администрации в области защиты критической инфраструктуры берет свое начало с формирования специальной президентской комиссии (President's Commission for Critical Infrastructure Protection) в 1996 году. Ее отчетный доклад выявил уязвимые места национальной безопасности США в информационной сфере. Итоги работы комиссии были взяты за основу при разработке правительственной политики в области обеспечения информационной безопасности критической инфраструктуры, главные положения которой сформулированы в директиве президента № 63 (PDD-63), подписанной в июне 1998 года.

Во исполнение указаний президента, обозначенных в директиве, был разработан национальный план защиты американских информационных систем, подписанный президентом 7 января 2000 года. На его реализацию из федерального бюджета было затребовано 2,03 млрд долларов. При этом МО США выделяет на информационную безопасность более 10 млрд долларов в год. Сегодня только в рамках министерства обороны страны проблемой ИВ заняты около 40 организаций, среди них можно выделить следующие (сгруппированы в соответствии с возложенными на них функциональными задачами).
Защита информационных систем: объединенная рабочая группа по защите компьютерных сетей, объединенное космическое командование ВС США, национальный центр защиты инфраструктуры.
Реагирование на компьютерные инциденты: рабочая группа ВВС США, рабочая группа сухопутных войск, рабочая группа ВМС США, рабочая группа транспортного агентства МО США, рабочая группа АНБ, рабочая группа университета Карнеги Меллона.
Ведение ИВ: центр информационной войны ВВС США, центр СВ по разработке мероприятий по ИВ, центр-разработки мероприятия по ИВ ВМС США, центр ИВ ВМС США, центр технологии ИВ.
Расследование компьютерных преступлений: отдел специальных расследований ВВС США, директорат криминальных расследований армии США, военная разведка СВ, служба криминальных расследований ВМС США, служба криминальных расследований министерства обороны США.
Проведение операций в информационных сетях: центр сетевых операций ВВС США, армейский центр сетевых операций, компьютерное и телекоммуникационное командование ВМС США, центр безопасности операций в глобальных сетях.
Обеспечение: объединенный центр борьбы с системами управления, центр совместного использования электромагнитного спектра, компьютерная судебная лаборатория МО США, агентство перспективных оборонных исследований, пункт управления совместными операциями по единому информационному обеспечению деятельности подразделений американской армии, исследовательская лаборатория СВ.
Разведка: разведывательное управление объединенного штаба J, (разведуправление ОШ КНШ), разведывательное управление министерства обороны США (около 6 тыс. человек, бюджет до 1 млрд долларов), разведывательное управление ВВС США.
Другие организации: Национальное управление по аэронавтике и исследованию космического пространства, объединенный центр оборонных исследований.

Кроме министерства обороны, вопросами информационной войны в США занимаются и другие структуры, в частности АНБ (штат более 20 тыс. человек; бюджет свыше 3 млрд долларов), ЦРУ (более 15 тыс.; около 3 млрд), ФБР (свыше 25 тыс.; до 3 млрд), созданы специальные отделения ФБР по борьбе с компьютерными преступлениями, президентская комиссия по защите национальной инфраструктуры, центр защиты национальной инфраструктуры, университеты, исследовательские фирмы и другие организации. Общая сумма расходов на информационную безопасность в стране составляет около 50 млрд долларов в год.

В феврале 2001 года конгрессу США был представлен отчет о ходе реализации PDD-63. В нем отмечалось, что за прошедший год американскими коллегами проделана большая работа. Однако насколько эффективной она оказалась?

Независимые аналитики сходятся во мнении, что, несмотря на проведенные мероприятия, уровень информационной безопасности систем МО США повысился незначительно, о чем свидетельствуют, в частности, весьма результативные атаки китайских хакеров на системы американского военного ведомства весной 2001 года.

Согласно ряду заявлений сотрудников Белого дома, созданная национальная система информационной безопасности оказалась слишком тяжеловесной и неповоротливой. Иногда процесс доведения информации тормозился в силу бюрократических проволочек, что приводило к неприятным последствиям. Во многих случаях при появлении нового вида компьютерных вирусов противоядие не было своевременно найдено ни сотрудниками CERT, ни JTF-CND. Существенным препятствием в достижении поставленных целей остается нехватка квалифицированного персонала для работы в сфере обеспечения информационной безопасности, о чем свидетельствуют попытки привлечения студентов-компьютерщиков на работу в федеральные ведомства по контрактам в обмен на оплату их обучения в институтах. Все это, а также события 11 сентября этого года в Нью-Йорке и Вашингтоне привели к тому, что новая администрация США приступила к пересмотру основных подходов к обеспечению безопасности национальной информационной инфраструктуры.

Китайская Народная Республика. Термин «информационная война» занял прочное место в лексиконе военных специалистов КНР. В настоящее время они разрабатывают концепцию ИВ. Предполагается, что она будет включать все исторические и национальные представления о том, как воевать на стратегическом, оперативном и тактическом уровне, а также на 36 «стратегемах» великого Сун Цзы, который делает акцент на обман, войну знаний и поиск асимметричных преимуществ над противником. ИВ определена как «переход от механизированной войны индустриального возраста к... войне решений и стиля управления, войне за знания и войне интеллекта».

Параллельно этому изучается вопрос о создании формирований ИВ - специальных воинских подразделений, которые состояли бы из высококлассных компьютерных экспертов, обучавшихся в лучших университетах, академиях и учебных центрах. Основной акцент делается на привлечение молодежи. В подготовке ВС вопросам ведения ИВ уделяется особое внимание.

НАТО. Согласно руководящим документам альянса, принятым в 1999 году, информационные операции определяются как «действия, предпринимаемые с целью оказания влияния на принятие решений в поддержку собственных политических и военных целей путем воздействия на информацию, информационные процессы и системы управления противника, при одновременной защите собственной информации и информационных систем». Подобно американскому подходу также введены понятия оборонительных и наступательных информационных операций. Вместе с тем на проведенной объединенным штабом НАТО в начале 2000 года конференции по проблемам ИВ ее участники пользовались определениями, разработанными в странах, которые они представляли.

Великобритания. Здесь рассматриваемой проблемой занимается департамент правительственных коммуникаций (The Government Communications Head-quarters), где численность персонала достигает 6 тыс. человек. Представление британских военных аналитиков об информационной войне аналогично тому, что характерно для американских: ИВ определяется как воздействие на информационные системы противника при одновременной защите собственных. Вместе с тем британские специалисты активно исполь-зуют юридический нормативный акт (Regulation of Investigatory Powers Act, принят в 2000 году), который в значительной степени может быть применим к действиям в киберп-ространстве. Согласно этому документу нападения на информационные системы может рассматриваться как обычное уголовное преступление со всеми вытекающими отсюда последствиями. Данный акт позволяет британскому правительству перехватывать и читать электронную почту, а также требовать расшифровки личных файлов по требованию государственных чиновников.

Германия. В стране создан центр обеспечения безопасности информационной техники (Bundesamt fuer Sicherheit in derInformationstechnik) со штатом около 500 сотрудников и годовым бюджетом более 50 млн евро. Планируется открыть также испытательный центр по информационным технологиям министерства обороны ФРГ.

Вместе с тем представление немецких специалистов об информационной войне совпадает с принятым в США и Великобритании. Оно включает ведение наступательных и оборонительных операций ИВ для достижения национальных целей. В то же время явно просматривается тенденция к большей систематизации, что объясняется немецкой педантичностью. При определении угроз и возможных ответов иностранные государства рассматриваются отдельно, негосударственные объединения (типа политических партий, международных организаций и СМИ) - отдельно, преступные сообщества (организованные преступные группы хакеров и т. д.) выделены в специальную категорию, а индивидуумы (включая религиозных фанатиков и т. п.) - в еще одну.

С другой стороны, в отличие от американских экспертов, немецкие рассматривают управление средствами массовой информации как элемент ИВ. Кроме того, они отдельно рассматривают экономическую информационную войну (подобно французам). Это является следствием того, что в ФРГ оценили размеры возможного экономического ущерба, который может быть нанесен немецкому бизнесу и экономике.

Франция. Французские эксперты придерживаются концепции информационной войны, состоящей из двух главных элементов: военной и экономической (гражданской)4. Военная составляющая предполагает несколько ограниченную роль информационных операций, поскольку ИВ рассматривается главным образом в контексте конфликтов малой интенсивности или в миротворческих операций. При таком подходе союзники не могут быть потенциальными противниками.

Напротив, экономическая или гражданская концепция включает более широкий диапазон потенциального применения информационных операций. Точка зрения французских экспертов отличается более широким и более глубоким изучением конфликтов в экономической сфере, причем в подобных ситуациях французы не чувствуют себя связанными рамками НАТО, ООН или мнением США. Их подход к экономическому конфликту допускает, что и союзник может одновременно являться объектом ИВ.

В стране активно формируются структуры по контролю ее граждан в киберпространстве. Так, по сообщению американских СМИ, французы создают собственную версию системы «Эшелон». Журналисты -уже окрестили ее «Frenchelon». Система направлена, прежде всего, на перехват сообщений во французских (и не только) линиях электронных коммуникаций.

Многие страны мира сейчас создают у себя системы защиты от информационной агрессии и американской культурной экспансии. Например, во Франции доля иностранных кинофильмов, демонстрируемых по телевидению, не должна превышать 50 проц. общего числа транслируемых картин. Среди других предлагаемых мер такие, как формирование специальных координирующих органов по контролю за созданием и применением информационного оружия, объединение усилий в научных исследованиях проблем ИВ, обеспечение информационной безопасности, разработка специальной юридической базы в сфере обеспечения информационной безопасности, принятие единой терминологии, четкое распределение полномочий между федеральными ведомствами в разработке согласованной программы их действий в сфере информационной безопасности.
С. Гриняев,
кандидат технических наук
«Зарубежное военное обозрение» №2 2002 г.

1 Thomas P. Rona, «Weapon Systems and Information War», Boeing Aerospace Co., Seattle, WA, 1976.

2 Joint Pub 3-13.1 «Command and Control Warfare». DOD US, February 1996.

3 Joint Pub 3-13 «Information Operations», DOD US. December 1998.

4 Cybrwarfare, CRS Report for Congress, RL 30735, Nov. 15, 2000. база данных агентства софт
Вернуться к началу
профиль л.с. www
комиссар

Moderator


Возраст: 60
Зарегистрирован: 23.10.2006
Сообщения: 3262
Откуда: Воронеж

СообщениеДобавлено: Пт Окт 01, 2010 21:22    Заголовок сообщения: цитировать

Психологические операции ВС США: современное состояние и перспективы развития

1 Согласно американской терминологии: военные психологические операции (Military Psychological Operations - PSYOPS).

2 Международное общественное информирование (International Public Information - IPI) осуществляется государственным департаментом США.

Облик будущих войн, как отмечают военные специалисты, будет характеризоваться угрожающими масштабами людских и материальных потерь. Что же касается источников возможных угроз, то в этом вопросе такого единодушия нет. Научный спор продолжается, и даже драматические события 11 сентября 2001 года в США не поставили в нем точку.

К наиболее вероятным источникам угроз человечеству в XXI веке эксперты относят прежде всего системы оружия массового поражения (в том числе ядерного, биологического, химического и экологического), а также так называемые «бесконтактные войны» или войны без фронтов, средствами ведения которых являются высокоточное оружие, космические, информационные и психологические операции. Особое место в этом ряду занимает международный терроризм.

Как считают некоторые западные специалисты, «рано или поздно Усаму бен Ладена и его организацию уничтожат и международный терроризм снова примет спорадический и очаговый характер, каким он был на протяжении последних десятилетий». В связи с этим по-прежнему актуальной остается проблема определения основных источников и характера военной опасности в ближайшей и долгосрочной перспективе. Решение этого вопроса во многом зависит от военно-политических, экономических, ресурсных и собственно военных возможностей, которыми оперируют США для достижения целей своей внешней и внутренней политики.

В настоящее время приоритетными задачами, стоящими перед американскими вооруженными силами (ВС), являются следующие: переоценка фактора ядерного сдерживания, обеспечение готовности к быстрому развертыванию, модернизация системы управления и разведки; техническое обновление боевых систем с широким привлечением новых возможностей и технологий (особенно в информационной сфере). Таким образом, реформы в военной области непосредственно затронут силы и средства психологических операций (ПсО) ВС страны.

Психологические операции ВС США1 - это программы подготовки продукции и (или) программы действий, которые влияют на оценки, мнения и эмоции иностранных объектов воздействия (правительства, организации, группы и индивиды) с задачей формирования поведения, отвечающего целям внешней политики Соединенных Штатов и замыслу соответствующих командующих (командиров) на стратегическом, оперативном и тактическом уровнях.

ПсО являются составной частью информационных операций (ИО), а также международного общественного информирования (МОИ)2. Подобные мероприятия планируются, организуются и ведутся до, во время и после конфликтов различной интенсивности. В прошлом существовали явные различия между тремя уровнями ведения ПсО: стратегическим, оперативным и тактическим. В настоящее время таких различий не отмечается, поскольку практически невозможно локализовать любую информационную кампанию (например, пропагандистская листовка, выпущенная в Боснии и Герцеговине, может быть продемонстрирована репортеру новостей в США или в Европе и тут же прочитана в Сараево с экрана телевизора).

Стратегические психологические операции, определяемые как имеющие глобальные последствия, планируются, организуются и проводятся на государственном уровне. ПсО ВС США организуются в поддержку стратегических ПсО и должны гарантировать соответствие действий командующих на ТВД в мирное и военное время национальному плану стратегических ПсО.

Оперативные психологические операции ведутся на театре военных действий в поддержку соответствующих командующих (командиров) объединенной оперативной группой сил и средств ПсО (Joint PSYOPS Task Force) либо тактических подразделений ПсО (PSYOPS Elements). Оперативные ПсО предусматривают широкомасштабное транслирование теле-и радиопрограмм, распространение газет, журналов и листовок.

Концепция оперативных психологических операций (Reachback) ВС США предполагает передовое базирование подразделений сил и средств ПсО для поддержки командующих на ТВД. Соответствующие материалы для них готовятся командованием ПсО (Форт-Брэгг, штат Северная Каролина). Данная концепция осуществляется путем передачи информации по каналам связи СВ США.

Тактические психологические операции - это действия, предпринимаемые силами и средствами ПсО, в определенных районах с фокусированным воздействием на объекты. Тактические ПсО ведутся подразделениями путем распространения листовок, трансляции телевизионных и радиопрограмм на местном телевидении и радио, устного вещания через радиостанции и наглядной агитации (плакатами и транспарантами).

Структура сил и средств ПсО ВС США. Непосредственно за организацию и ведение ПсО ВС США отвечает объединенное командование специальных операций (ОКСО) ВС США (авиабаза Мак-Дилл, штат Северная Каролина). Основным компонентом ОКСО является командование специальных операций сухопутных войск (КСО СВ, Форт-Брэгг), замыкающееся в административном отношении также на министерство армии (сухопутных войск). В КСО СВ имеется командование связи с гражданской администрацией и психологических операций (КСГАПСО), которому подчинены регулярные части и подразделения ПсО сухопутных войск и связи с гражданской администрацией (СГА). В КСГАПСО насчитывается около 9 тыс. военнослужащих, в том числе примерно 1 300 в регулярных войсках и 7 700 в организованном резерве.

Каждый вид ВС США располагает собственными силами и средствами ПсО, однако наибольшим потенциалом в этой области (около 85 проц.) обладают сухопутные войска, которые единственные из видов ВС имеют регулярные части и подразделения ПсО в мирное время и крупные резервные компоненты ПсО с высокой степенью мобилизационной готовности.

Основным регулярным формированием ПсО сухопутных войск и одновременно ядром всей структуры ПсО ВС США является 4-я группа психологических операций (ГрПсО, воздушно-десантная, в Форт-Брэгг). Эта группа включает штаб, штабную роту и пять батальонов ПсО: 1, 6 и 8-й - региональные, 9-й - тактических психологических операций и 3-й - подготовки и распространения материалов ПсО. Численность ее личного состава 1 135 человек.

Штаб 4 ГрПсО включает командование (командир, заместитель, начальник штаба и главный сержант), специальную штабную группу (начальник службы связи и электронных систем, начальник военно-юридической службы, начальник финансовой службы, военный капеллан, начальник службы МТО и начальник отделения планирования программ и развития ПсО) и собственно штаб группы (отделения кадров и боевой подготовки, разведки, оперативного и тылового обеспечения).

Штабная рота состоит из управления и двух взводов: МТО и укладки парашютов.

Региональные батальоны ПсО 4 ГрПсО предназначены для организации и ведения ПсО стратегического и оперативного уровня на конкретных ТВД в интересах объединенных командований (ОК) ВС США: 1-й - ОК ВС США в зоне Северной Америки и ОК ВС США в зоне Центральной и Южной Америки; 6-й - ОК ВС в Европе (и Африке); 8-й - ОК ВС в зоне Тихого океана и центрального командования. В каждом из них имеется рота штабная и обслуживания и две региональные роты поддержки конкретных ОК (группировок) ВС США на ТВД.

При каждом региональном батальоне есть отдел стратегических исследований, укомплектованный гражданскими экспертами по регионам ответственности батальонов.

Региональная рота состоит из секции управления и двух-трех центров разработки пропагандистских материалов. Каждый центр включает 10-15 военнослужащих, в задачу которых входит разработка проектов печатных материалов ПсО, программ устного вещания, сценариев теле- и радиопрограмм.

Для подготовки соответствующих материалов ПсО региональные батальоны располагают универсальными аудиовизуальными студийными комплексами MSQ-85B, позволяющими записывать и монтировать теле- и радиопрограммы, программы устного вещания, изготавливать фотоматериалы, слайды и макеты печатных материалов.

3-й батальон подготовки и распространения материалов ПсО (БПРМ) предназначен для подготовки и распространения соответствующих печатных, аудио- и аудиовизуальных материалов. Он также обеспечивает систему дальней и тактической связи органов ПсО. Батальон состоит из роты штабной и обслуживания (включает взвод обслуживания и ремонта электронных систем и секцию обслуживания автотранспорта), типографской роты (секция управления, взвод обслуживания тяжелой (стационарной) типографии и три взвода тактических (мобильных) типографий), роты радио- и телевещания (секция управления, взвод подготовки и распространения материалов, радиоинженерная секция и секции компьютерной графики) и роты связи (секция управления, взвод обеспечения связи в тактическом звене, узел связи и управления, а также взвод обеспечения связи в масштабе ТВД).

Типографская рота БПРМ способна в течение 24 ч с момента получения задачи выпустить 1 млн одноцветных пропагандистских листовок формата 1/32. Батальон оснащен мобильными радиостанциями, телевещательными и студийными комплексами, средствами связи и полиграфическими средствами органов ПсО ВС США.

Батальон отвечает также за техническое планирование и проведение расчетов для распространения листовок средствами ВВС.

9-й батальон тактических ПсО несет ответственность за вопросы планирования психологических операций в штабах и проведение тактических ПсО непосредственно в поддержку боевых соединений и частей от корпуса и ниже. Он также имеет ограниченные возможности по подготовке и распространению аудиовизуальных материалов. Батальон состоит из роты штабной и обслуживания и трех регионально ориентированных рот тактических ПсО (рота А предназначена для ведения тактических ПсО в зоне ответственности ОК ВС США в зоне Северной Америки и в зоне Центральной и Южной Америки, В - в Европе (и Африке) и С - в зоне Тихого океана и центрального командования. Каждая рота включает секцию штабную и управления, а также функциональные команды, на базе которых при необходимости могут формироваться оперативные подразделения ПсО: одно - дивизионной поддержки и три - бригадной. Тактической единицей батальона является команда ПсО, в американских источниках употребляется также термин «звуковещательная» команда (ЗВК), состоящая из переносной или установленной на автомобиле М1025 «Хаммер» радиостанции и трех обслуживающих ее военнослужащих. В каждой роте тактических ПсО имеются 12-15 ТК ПсО (ЗВК). В 9-м батальоне ПсО сосредоточена основная часть всех звуковещательных средств ПсО ВС США.

В состав резерва СВ входят два штаба групп ПсО: - 2-й (в г. Кливленд, штат Огайо) и 7-й (в г. Сан-Франциско, Калифорния), восемь батальонов ПсО (три региональных, три тактических ПсО, один подготовки и распространения материалов ПсО и один по работе с военнопленными противника/задержанными гражданскими лицами), а также одна отдельная рота подготовки и распространения материалов ПсО. Резервные формирования ПсО насчитывают свыше 3 100 человек (74 проц. общей численности личного состава).

При необходимости к решению задач ПсО могут привлекаться также специально созданные команды СГА. Они предназначены для организации систем управления и жизнеобеспечения гражданского населения на территориях, контролируемых (занятых) американскими войсками, а также для поддержания связи с местными властями и жителями. В сухопутных войсках имеется регулярный 96-й батальон СГА в составе шести рот (около 200 человек), а также четыре штаба командований СГА (350, 351, 352 и 353-й) и подчиненные им батальоны резерва СВ (всего около 4 800 человек).

ВВС, ВМС и морская пехота США в мирное время не имеют собственных сил и средств ПсО и привлекаются главным образом к обеспечению необходимой поддержки сухопутных войск при проведении психологических операций. При этом они располагают определенным потенциалом ПсО в своих резервах.

Так, в состав ВВС национальной гвардии США входит 193-е авиакрыло специальных операций, базирующееся в аэропорту Гаррисберг (штат Пенсильвания). На его вооружении находятся шесть самолетов РЭБ ЕС-130Е (RR), оснащенных теле- радиовещательным комплексом ПсО воздушного базирования «Коммандо Соло-2». Основным предназначением авиакрыла является трансляция и ретрансляция с воздуха на территорию противника или иностранных государств (в том числе с использованием спутниковых систем) радио- и телевизионных программ ПсО. Кроме того, в задачи одной из четырех эскадрилий самолетов МС-130 «Комбат Тэлон» командования специальных операций ВВС США входит распространение с воздуха листовок и других материалов ПсО.

ВМС США также имеют в своем резерве подразделения по подготовке теле- и радиопрограмм на иностранную аудиторию. Кроме того, группа тактической дезинформации при штабе Атлантического флота ВМС США располагает мобильным радиопередатчиком (мощностью 10 кВт), который может быть использован в интересах ПсО. По имеющимся данным, в штабах оперативных флотов (в частности, 6-го флота) вопросами подготовки и ведения ПсО занимаются центры военной информации.

В резерве морской пехоты США насчитываются две группы РГН (3-я - на Восточном побережье и 4-я - на Западном), в задачу которых входит ведение психологических операций.

Базовая подготовка специалистов ПсО осуществляется на основе единой учебной программы МО США, предусматривающей обучение слушателей как в учебных заведениях, так и на специальных курсах. Курс основ ПсО введен в большинстве военных учебных заведений страны - от сержантских школ до командно-штабных колледжей видов ВС.

Основным учебным заведением, занимающимся подготовкой специалистов ПсО, является центр и школа специальных методов войны им. Дж. Кеннеди. В ВВС США при школе специальных операций ВВС в Хелберт-Филд (штат Флорида) функционируют объединенные высшие курсы ПсО для руководящего персонала военно-воздушных сил.

Стратегические и оперативно-тактические схемы боевого применения подразделений ПсО и содержание мероприятий психологического воздействия отрабатываются американскими войсками в ходе ряда войсковых операций, которые отличаются друг от друга масштабами, протяженностью во времени, географическим положением, целями и задачами, а также составом участников конфликтующих сторон. Такие операции США вели в Гренаде (1983), Панаме (1989), зоне Персидского залива (1990), на Гаити (1994), в Боснии и Герцеговине (в период с 1995 года по н. в.), Косово и Метохии (с 1999-го по н. в.), Афганистане (с 2001-го по н. в.), Ираке (март 2003 года) и других странах.

Несмотря на то что США являются общепризнанным лидером в области военных технологий, по мнению американских специалистов в сфере организации и ведения ПсО, у них уже есть соперники, действующие более продуманно и эффективно, а также способные извлекать преимущества от применения так называемых традиционных методов психологического воздействия. Как считают эксперты Пентагона, провалом закончились мероприятия ПсО в ходе миротворческой операции в Сомали и во время воздушных ударов по Югославии. С большими трудностями столкнулись подразделения ПсО ВС США в Косово и Афганистане, а также в Ираке.

В частности, одной из причин этих неудач называется неправильная оценка объектов воздействия и вытекающие из этого проблемы с планированием и организацией конкретных программ ПсО. Анализируя действия сил и средств ПсО во время авиаударов по Югославии независимый американский военный эксперт Т. Томас пишет: «Ожидания, что воздушная операция против сербских вооруженных сил будет длиться короткое время, стали причиной того, что психологические операции НАТО не были даже включены в первоначальные планы ведения кампании. Потребовалось две недели для того, чтобы начать подготовку и распространение продукции ПсО, и около 30 дней для разработки соответствующих планов. Сербия начала свои психологические операции на много дней раньше и перехватила инициативу».

Наиболее характерными ошибками при проведении психологических операций ВС США в Афганистане стали слабый учет национально-религиозной специфики, менталитета и низкого уровня жизни народа. Как пишет зарубежная периодическая печать, из-за просчетов военнослужащих 4 ГрПсО эффективность психологического воздействия на афганские племена оказалась недостаточно высокой. Так, жители большей части страны из-за проводившейся талибами информационной блокады имели смутное представление о террористических актах 11 сентября 2001 года и причинах бомбардировок Афганистана, вследствие чего оказались невосприимчивыми к американской пропаганде. Из-за окраски продпайков в желтый цвет они нередко принимались населением за куски тротила, угрожающего жизни. Большая часть гуманитарной помощи попадала в руки торговцев, а впоследствии на рынок. При этом зачастую контейнеры с гуманитарной помощью сбрасывались над пустынными и заминированными территориями. Большинство листовок носило запугивающий характер, по причине чего многие афганцы, в особенности пуштуны и белуджи, восприняли их как оскорбление.

Данные факты не могут не беспокоить военно-политическое руководство США. Так, по инициативе Пентагона был создан специальный военно-научный отдел, в задачи которого входит анализ деятельности аппарата психологических операций ВС США и разработка на этой основе практических рекомендаций.

Изучив организацию и ведение ПсО в ходе войны в зоне Персидского залива, миротворческой операции в Сомали и во время авиаударов по Югославии, специалисты отдела пришли к следующему выводу: эффективное изучение объектов ПсО и создание на этой основе адекватных средств распространения материалов психологического воздействия — непременное условие для успешного ведения таких операций. Американские эксперты считают необходимым постоянно моделировать наиболее вероятные направления развития глобальных средств массовой коммуникации и их возможное влияние на содержание программ ПсО и распространение их продукта.

Как отмечается в специальном докладе военно-научного отдела МО США, современная структура психологических операций отражает изжившую себя политику «холодной войны» с ориентацией на поддержку тактических ПсО непосредственно на поле боя с использованием звуковещательных станций и непосредственного общения. Кроме этого, в числе главных недостатков системы психологических операций ВС США эксперты отмечают отсутствие согласованности на стратегическом уровне и несоответствие в содержании информационных кампаний на ТВД и мероприятий в области МОИ. По-прежнему доктрина и организа-ционнно-штатная структура психологических операций ВС США на стратегическом уровне больше соответствуют требованиям военного времени. Такая ориентация является причиной низкой эффективности действий сил и средств ПсО в угрожаемый период и в ходе миротворческих операций.

В области организации и ведения психологических операций на оперативном уровне силы и средства ПсО ВС США призваны конкурировать с хорошо подготовленными местными и международными средствами массовой информации, которые зачастую лучше финансируются и лучше оснащены в техническом плане. При этом отмечается, что подразделения ПсО ВС США укомплектованы военнослужащими, «в большинстве случаев любителями, без специального образования».

В идеале изучение иностранных объектов ПсО должно быть поставлено на современную научную основу и базироваться на данных национального разведывательного сообщества и последних достижениях в области информации. В действительности специалисты ПсО ВС США сталкиваются с трудностями при добывании необходимых разведданных.

Существующая организационно-штатная структура региональных батальонов ПсО, отвечающих за ведение оперативных ПсО, является громоздкой и испытывает дефицит специалистов, способных решать разноплановые задачи. Кроме того, при достаточном количестве тактических сил и средств ПсО для поддержки четырех армейских корпусов является очевидным дисбаланс между региональными и тактическими силами и средствами ПсО. Проблема, касающаяся сил и средств тактических ПсО, заключается в их уязвимости в конфликтах средней и высокой интенсивности. С возрастанием поражающих факторов современного оружия срок жизни тактических команд ПсО в составе трех человек на легком бронированном автомобиле HMMWV, оснащенном громкоговорителем с дальностью вещания около 1 000 м, будет идти уже не на часы, а на минуты.

Для преодоления существующих трудностей в министерстве обороны США разрабатываются соответствующие рекомендации по внесению изменений и дополнений в организационно-штатную структуру сил и средств ПсО, а также в программы их всестороннего обеспечения и технического оснащения. Прежде всего предлагается создать рабочий планирующий орган по ПсО в рамках МО под руководством помощника министра обороны по специальным операциям и конфликтам низкой интенсивности, который призван обеспечить интеграцию ПсО на оперативном и тактическом уровне с программами стратегического международного общественного информирования.

Одним из предложений является создание специального разведывательного подразделения ПсО в разведывательном управлении министерства обороны.

Рассматривается вопрос о создании специального фонда военной разведки, необходимого командованию специальных операций США для приобретения соответствующих информационных источников за пределами страны, прежде всего в Европе и Азии, а также для создания банка данных. Одновременно проводятся консультации с госдепартаментом о приобретении каналов распространения информации в интересах ПсО.

Что касается перевооружения сил и средств ПсО, то предлагается прежде всего изучить современные технические возможности и технологии распространения массовой информации (в частности, с использованием малогабаритных комплектов).

По оценкам западных экспертов, на реализацию данных программ потребуется около 50 млн долларов ежегодно. Конкретных решений по сформулированным направлениям работы пока не принято, однако неудачи подразделений ПсО США, в частности, в Афганистане, Ираке и других районах, несомненно, заставят военно-политическое руководство страны предпринять шаги по повышению эффективности всей системы психологических операций ВС.
Подполковник А. Старунский,
кандидат психологических наук
«Зарубежное военное обозрение» №4 2003 г.
Вернуться к началу
профиль л.с. www
комиссар

Moderator


Возраст: 60
Зарегистрирован: 23.10.2006
Сообщения: 3262
Откуда: Воронеж

СообщениеДобавлено: Пт Окт 01, 2010 21:25    Заголовок сообщения: цитировать

Взгляды военных экспертов США на ведение информационного противоборства

В настоящее время, по мнению американских специалистов, информационное противоборство (ИП) представляет собой не просто вид обеспечения операций вооруженных сил путем нарушения процессов контроля и управления войсками, радиоэлектронного подавления, морально-психологического воздействия и т. д., но выходит далеко за пределы перечисленных проблем. Об этом говорят основные результаты исследований, проведенных специалистами американской корпорации «Рэнд» в конце 90-х годов.

В январе 1995 года этой влиятельной компании было поручено в рамках мероприятий, осуществляемых министерством обороны США, выполнить ряд исследовательских работ в этой области. Их целью было определение ключевых характеристик и особенностей применения информационного оружия; уяснение возможного его влияния на национальную безопасность; выявление основных направлений деятельности в области ИП; укрепление национальной безопасности и усиление технологического превосходства в области создания информационного оружия; координация деятельности научных и промышленных организаций при определении основных направлений совершенствования стратегии обеспечения безопасности национальных информационных систем. Результаты этих работ должны были послужить основой при обозначении роли и места информационного противоборства в национальной военной стратегии США, и год спустя их представили в отчете MR-661-OSD (Strategic Information Warfare. A new face of War).

В этом документе впервые, вследствие осознания возможностей информационного оружия, появился термин Strategic Information Warfare - «стратегическое информационное противоборство». Такое противоборство, согласно заявлениям авторов отчета, представляет собой «использование государствами глобального информационного пространства и инфраструктуры для проведения стратегических военных операций и уменьшения воздействия на собственный информационный ресурс». Появление подобной терминологии существенным образом отличается от официальной трактовки информационного противоборства, закрепленной в директиве министерства обороны США DOD S 3600.1 (декабрь 1992 года), которая рассматривала ИП в достаточно узком смысле, в виде подобия радиоэлектронной борьбы.

В отчете говорится о том, что изменения в общественно-политической жизни ряда государств, вызванные быстрыми темпами информатизации и компьютеризации общества, ведут к пересмотру геополитических взглядов руководства, к возникновению новых стратегических интересов (в том числе и в информационной сфере), следствием чего является изменение политики, проводимой этими странами. Авторы подчеркивают, что, учитывая определение войны, данное Клаузевицем («война есть продолжение политики другими средствами»), глобальные противоречия требуют новых средств и методов их разрешения - стратегического информационного противоборства.

Проведенные исследования позволили выделить следующие ключевые особенности такого вида противоборства: сравнительно низкая стоимость создания средств ИП; крушение статуса традиционных государственных границ при подготовке и проведении информационных операций; усиление роли управления восприятием ситуации путем манипулирования информацией по ее описанию; изменение приоритетов в деятельности стратегической разведки, которые смещаются в область завоевания и удержания информационного превосходства; усложнение проблем обнаружения начала информационной операции; сложность создания коалиции против агрессора, развязавшего информационную войну (ИВ); наличие потенциальной угрозы территории США.

Авторы особенно отметили тот факт, что основные положения национальной военной стратегии США не адекватны тем угрозам, которые возникают в ходе стратегического ИП. В связи с этим они высказали необходимость выполнения следующих рекомендаций: располагать центр координации работ по противодействию угрозам в информационной сфере в непосредственной близости от президента, поскольку только в этом случае можно обеспечить требуемый уровень координации деятельности всех министерств и ведомств; давать оценку уязвимости ключевых элементов национальной информационной инфраструктуры; обеспечивать главенствующую роль государства в координации работ по противодействию угрозам в информационной сфере; вносить коррективы в национальную стратегию безопасности и национальную военную стратегию в соответствии с особенностями ведения стратегического ИП. В заключительной части отчета MR-661-OSD анализируется предполагаемый ход информационного противоборства на примере возможного конфликта США и Ирана в зоне Персидского залива с использованием методики прогноза развития ситуаций, разработанной ранее в корпорации «Рэнд» и известной как «The Day After ... - На следующий день ...».

Суть понимания процессов ведения стратегического ИП отражена в отчетах корпорации, выполненных в 1998 году: MR-963-OSD (The Day After ... in the American Strategic Infrastructure) и MR-964-OSD (Strategic Information Warfare Rising). В них на основе выполненных ранее исследований о роли и месте информационного противоборства, а также анализа современного состояния в этой области предпринята попытка прогноза (с использованием уже известной методики «The Day After ...») динамики формирования ситуации в мире. Рассматривается ряд возможных путей развития, в том числе завоевание Соединенными Штатами господства в области ИП, создание элитарного клуба государств обладателей средств информационного противоборства и ряд других. Был также обоснован набор мероприятий, необходимых к осуществлению в ближайшее время с тем, чтобы достичь желаемого результата в этой сфере в будущем.

Ключевым понятием, введенным в отчете MR-964-OSD, является классификация стратегического противоборства на первое и второе поколение. При этом стратегическое ИП первого поколения рассматривается наряду с традиционными средствами противоборства (ядерными, химическими, биологическими и другими). Подчеркивается, что оно больше ориентировано на дезорганизацию деятельности систем управления и проводится скорее как обеспечение действий традиционных сил и средств. Авторы отмечают, что такое восприятие информационного противоборства свойственно начальному этапу осмысления проблемы. В отчете стратегическое ИП первого поколения определено как «... один из нескольких компонентов будущего стратегического противоборства, применяемый совместно с другими инструментами достижения цели». Таким образом, понятие «стратегическое информационное противоборство первого поколения» фактически вобрало в себя основные методы информационной войны, которые США реализуют в настоящее время на государственном и военном уровнях и от которых не намерены отказываться в обозримом будущем.

Дальнейшее изучение проблемы привело к введению понятия «стратегического информационного противоборства второго поколения» (2nd Generation Strategic Information Warfare). В отчете это понятие определено как «принципиально новый тип стратегического противоборства, вызванный к жизни информационной революцией, вводящий в круг возможных сфер противоборства информационное пространство и ряд других областей (прежде всего экономику) и продолжающийся долгое время: недели, месяцы и годы». Отмечается, что развитие и совершенствование подходов к ведению стратегического ИП второго поколения в перспективе может привести к полному отказу от использования военной силы, поскольку скоординированные информационные акции могут позволить обойтись без этой крайней меры. Авторы подчеркивают, что если последствия стратегического ИП первого поколения еще могут быть прогнозируемы с использованием существующих методик, то второе поколение противоборства на текущий момент весьма трудно формализуемо, и существующие методики прогноза могут быть применены к анализу последствий весьма условно.

В качестве приложения к отчету приведены два сценария возможных событий, полученных с использованием все той же методики «The Day After ...». Первый основан на результатах оценки стратегического ИП первого поколения в конфликте между Китаем и Тайванем в период до 2010 года. Второй рассматривает ведение стратегического ИП России и США в период до 2010 года. Этот сценарий основан на том, что Россия разворачивает сложную операцию по манипулированию экономической ситуацией на рынке энергоносителей (нефть и газ), рассчитанную на несколько лет и направленную на достижение превосходства над США путем навязывания своей экономической политики на рынке энергоносителей. В операции, помимо средств специального программно-математического воздействия на информационные системы кредитно-финансовой сферы Запада, манипулирования информацией в средствах массовой информации, задействованы также дипломатические меры влияния на других поставщиков энергоносителей, а также манипуляции с валютными системами государств (евро и доллар). Совершенно очевидно, что при всей своей новизне понятие «информационного противоборства второго поколения» формально обозначило цели ведения ИВ на государственном уровне, которые ставили перед собой спецслужбы США еще во времена «холодной войны».

Тем не менее, в условиях определенной трансформации взглядов на проблему ведения ИП, изменяются и задачи, которые нужно решать для достижения поставленной цели. Так, для информационного противоборства первого поколения это:
огневое подавление (в военное время) элементов инфраструктуры государственного и военного управления;
ведение радиоэлектронной борьбы;
получение разведывательной информации путем перехвата и расшифровки информационных потоков, передаваемых по каналам связи, а также по побочным излучениям;
осуществление несанкционированного доступа к информационным ресурсам с последующим их искажением или хищением;
формирование и массовое распространение по информационным каналам противника или глобальным сетям дезинформации для воздействия на оценки, намерения лиц, принимающих решения;
получение интересующей информации путем перехвата открытых источников информации.

Информационное противоборство второго поколения предусматривает несколько другой подход:
создание атмосферы бездуховности и безнравственности, негативного отношения к культурному наследию противника;
манипулирование общественным сознанием и политической ориентацией социальных групп населения страны с целью создания политической напряженности и хаоса;
дестабилизация политических отношений между партиями, объединениями и движениями с целью провокации конфликтов, разжигания недоверия, подозрительности, обострения политической борьбы, провоцирование репрессий против оппозиции и даже гражданской войны;
снижение уровня информационного обеспечения органов власти и управления, инспирация ошибочных управленческих решений;
дезинформация населения о работе государственных органов, подрыв их авторитета, дискредитация органов управления;
провоцирование социальных, политических, национальных и религиозных столкновений;
инициирование забастовок, массовых беспорядков и других акций экономического протеста;
затруднение принятия органами управления важных решений;
подрыв международного авторитета государства, его сотрудничества с другими странами;
нанесение ущерба жизненно важным интересам государства в политической, экономической, оборонной и других сферах.

В целом следует отметить, что с конца 90-х годов основной тенденцией в развитии понимания роли и места информационного противоборства среди специалистов корпорации «Рэнд» является осознание факта, что стратегическое ИП является самостоятельным принципиально новым видом стратегического противоборства, способным разрешать конфликты без применения вооруженной силы.

Примечательно, что директивой президента PDD-68 от 30 января 1999 года Белый дом создал новую структуру под названием International Public Information Group (IPI). В задачи этой организации входит профессиональное использование разведывательной информации в целях оказания влияния «на эмоции, мотивы, поведение иностранных правительств, организаций и отдельных граждан». Существенную роль в создании агентства сыграло разведсообщество, и прежде всего ЦРУ. Таким образом, американские специалисты считают вполне возможным достижение в обозримом будущем подавляющего преимущества в информационной борьбе, что, по их мнению, позволит успешно разрешать конфликтные ситуации в свою пользу без вооруженного вмешательства.
С. Гриняев,
кандидат технических наук
«Зарубежное военное обозрение» №8 2001 г.
Вернуться к началу
профиль л.с. www
комиссар

Moderator


Возраст: 60
Зарегистрирован: 23.10.2006
Сообщения: 3262
Откуда: Воронеж

СообщениеДобавлено: Пт Окт 01, 2010 21:26    Заголовок сообщения: цитировать

Психологические операции вооруженных сил США в войнах и конфликтах XX века

Изменение военно-политической обстановки в мире внесло существенные коррективы во взгляды военно-политического руководства НАТО на характер и виды войн, способы их ведения. При этом большое внимание уделяется вопросам повышения готовности сил и средств психологической войны, совершенствованию их организационно-штатной структуры и тактики действий, повышению уровня технической оснащенности.

Локальные войны и вооруженные конфликты второй половины XX века, а их насчитывают более 300, происходили на различных ТВД: в Юго-Восточной Европе, Восточной и Южной Азии, на Ближнем и Среднем Востоке, в Северной, Центральной и Южной Африке, в Центральной и Южной Америке. В ходе их ведения совершенствовались формы и методы психологической войны. Например, война в Корее стала первым открытым столкновением двух противоположных идеологий после второй мировой войны. Опыт психологических операций, накопленный США и другими государствами в той войне, был использован для психологического и идеологического воздействия на противника.

В Корее (1950 - 1953) американцы столкнулись не только с решительным вооруженным, но и с активным идеологическим сопротивлением. Впервые за послевоенные годы в ходе ведения боевых действий из вооруженных сил США в течение полутора лет дезертировало 47 тыс. человек, в последующем их количество продолжало держаться на уровне 35 - 40 тыс. в год. Это заставило военно-политическое руководство США пересмотреть концепцию ведения психологической войны, изменить стратегию и тактику, приступить к реорганизации аппарата, совершенствованию форм и методов осуществления психологических операций.

Главной задачей, стоявшей перед органами психологической войны США, являлся показ действий американских вооруженных сил как легитимной оборонительной операции под эгидой Организации Объединенных Наций. При составлении информационно-пропагандистских материалов они старались избегать острых политических тем и аргументов, носивших идеологический характер. Значительное количество листовок и радиопередач было посвящено добровольной сдаче в плен. Перешедшим на сторону американской армии предлагалось большое денежное вознаграждение, было обещано предоставить гражданство. Проводилась большая работа и по психологической переориентации военнопленных.

В ходе корейской кампании пропаганда строилась в соответствии с наставлением FM-33-5 «Ведение операций психологической войны», принятом в августе 1949 года. В нем указывалось, что важнейшим средством ведения психологических операций является пропаганда как система мероприятий по распространению политической информации. Там же давалась ее классификация по источнику («белая», «серая» и «черная») и содержанию (политическая и военная).

Для ведения психологической войны в Корее был перестроен аппарат и структура соответствующих подразделений. При отделе психологической войны штаба вооруженных сил США на Дальнем Востоке была создана группа радиовещания и издания листовок, имевшая в своем составе штаб и три роты - штабную, репродукции и радиовещания (мобильную), которые предназначались для решения стратегических задач в интересах обеспечения военных операций. Для решения тактических задач была сформирована рота громкоговорящих установок и издания листовок. Она выделяла в оперативное подчинение каждого корпуса секцию громкоговорящих установок. Кроме того, осенью 1950 года из Форт-Райли в Корею был переброшен тактический информационный отряд.

В 1951 году министерство армии создало управление психологической войны и началась подготовка специальных кадров, для чего в общевойсковой школе сухопутных войск был основан отдельный факультет. На военную службу стали призывать офицеров запаса, в той или иной степени связанных с пропагандой. В 1952 году учебные подразделения психологической войны были переведены из Форт-Райли в Форт-Брэгг (штат Северная Каролина), где был создан центр психологической войны.

Основными формами ведения психологической войны стали печатная пропаганда, устное вещание и радиопропаганда. В меньшей степени использовалась наглядная агитация. 1-я группа радиовещания и издания листовок каждую неделю выпускала в среднем 20 млн листовок, а 1-я рота громкоговорящих установок и издания листовок 8-й армии — 3,5 млн. Только в первые три дня боевых действий американская сторона распространила 100 млн экземпляров. Радиопропаганда велась как мобильными военными радиостанциями, так и через гражданские передатчики. Для этой цели использовалось 19 радиостанций, работавших на средних и коротких волнах в городах Сеул, Тэгу, Пусан, Токио. Программы радиовещания занимали более 2 ч в день. Структурно радиопропаганда состояла из передач последних известий и обзоров военного положения, подготовленных отделом психологической борьбы. Устная пропаганда велась при помощи громкоговорящих установок, смонтированных на различных боевых машинах, в том числе на танках.

Военные действия в Корее показали, что, несмотря на изменения концепции психологической войны, стратегии и тактики ее ведения, а также организационной структуры специальных служб, конечных целей - разложить корейскую народную армию и китайских добровольцев — американским пропагандистам достичь не удалось. Вместе с тем в искусстве ведения пропаганды американские специалисты достигли определенного прогресса. В частности, неплохие результаты были достигнуты при работе с военнопленными, часть которых отказалась от репатриации после окончания войны.

Опыт деятельности армейской службы психологической войны был критически проанализирован. Так, уже в 1955 году было переработано наставление FM-33-5. Теперь в нем подчеркивалось: «Психологическая война включает мероприятия, при помощи которых передаются идеи и информация для оказания влияния на сознание, чувства и действия противника. Они проводятся командованием в сочетании с боевыми операциями в целях подрыва морального духа противника в соответствии с политикой, провозглашенной руководящими инстанциями». Претерпели организационные изменения и службы психологической войны. Существовавшее во время войны в Корее управление психологической войны в 1955 году было преобразовано в управление специальных методов войны. Таким образом, психологическая война постепенно становилась частью специальных операций.

Обновленная концепция специальных методов войны прошла проверку в ходе войны во Вьетнаме. Для централизации планирования, руководства и контроля всеми психологическими операциями (ПсО) в рамках информационного агентства США был создан объединенный отдел по связям с общественностью. Он разрабатывал политические директивы для пропагандистского аппарата в войсках, планировал для него кампании на все объекты воздействия, взаимодействовал с министерством информации Южного Вьетнама, управлял всеми психологическими операциями в военной, политической и экономической областях в Северном и Южном Вьетнаме. Непосредственное руководство реализацией программ ПсО сухопутных войск США, морской пехоты и ВМС, а также координацию действий с авиацией осуществляло управление психологических операций штаба командования по оказанию военной помощи Вьетнаму.

В задачи батальонов ПсО входили разработка, производство и распространение пропагандистских материалов. Каждый из них имел свою типографию, звуковеща-тельные станции, машины с кинопроекторами, видеозвуковой и другой техникой. Оперативное управление этими подразделениями осуществляли командиры четырех зон ответственности. Аппарат психологических операций только сухопутных войск насчитывал около 1000 человек, причем 118 владели вьетнамским языком. Кроме того, к сотрудничеству привлекались сотни вьетнамцев. Широко использовались национально-психологические особенности местного населения, нравы, обычаи, суеверия.

В качестве психологического давления на население применялись приемы ничем не оправданного насилия и варварства, преследующие единственную цель - вызвать чувство страха. Например, для распространения паники и внушения страха жителям г. Ханой в 60 км от него был стерт с лица земли г. Фули. Бомбардировки северовьетнамских городов и других населенных пунктов обязательно сопровождались интенсивной пропагандой. Впоследствии этот прием будет широко использоваться почти во всех локальных конфликтах. С целью психологического воздействия американцы широко применяли средства поражения, вызывающие тяжелые телесные повреждения, сильные болевые ощущения и психологический шок, в частности напалм, шариковые бомбы, стреловидные убойные элементы. Комплексные методы пропаганды, воздействующие на органы чувств, приносили ощутимые результаты. Отмечались случаи, когда под их влиянием бойцы ряда частей НФО еще до начала боевых действий были деморализованы и сдавались в плен.

Вместе с традиционными формами ведения психологической войны впервые широкомасштабно стало использоваться телевидение. Телепрограммы разрабатывались для гражданской и военной аудиторий. Были созданы студия и четыре передающие станции, вещавшие по 6 ч в сутки. Среди вьетнамцев были распространены 3,5 тыс. телевизионных приемников, во многих школах и читальнях установлены телевизоры. В 1971 году уже 80 проц. местного населения могло смотреть телепередачи.

В целях воздействия на население применялась «сувенирная» пропаганда: организовывалась раздача сигарет, жевательной резинки, зубной пасты, игрушек, пакетов с рисом и леденцами. Подобные пакеты с подарками, снабженными американской символикой и пропагандистскими лозунгами, сбрасывались авиацией и на территорию ДРВ. Лозунги и надписи были, как правило, краткими - например, «От детей Америки детям Северного Вьетнама». За первые 14 месяцев войны среди населения Вьетнама было распространено 8 млн таблеток витаминов, 29 тыс. зубных щеток, расчесок и карандашей на общую сумму 4 млн долларов. Практиковались выплаты денежного вознаграждения за сданное оружие, разведывательную информацию, а также доставленного перебежчика (24 доллара за солдата, 2100 долларов за политкомиссара).

Во Вьетнаме сбор, обработка и накопление информации стали осуществляться при помощи ЭВМ, была предпринята попытка создания единой глобальной информационной системы для ведения психологической войны (PAMIS). Американцы потерпели поражение во Вьетнаме, однако психологические методы войны укрепили свои позиции. Так, за период боевых действий около 250 тыс. вьетнамцев добровольно перешли на сторону противника.

Исходя из опыта психологических операций во Вьетнаме, правительственная комиссия выработала соответствующие рекомендации на будущее: создание гражданских структур по координации деятельности в области психологической войны; увеличение в мирное время численности сил и средств для ведения такой войны в 10 раз; повышение уровня подготовки резервных сил психологических операций; развитие высокотехнологичных радиостанций и организация сети подвижных телестанций; создание и использование единого банка данных в интересах ПсО; усиление внимания к аппарату и проблемам ПсО со стороны правительства и министерства обороны.

По мнению ряда официальных лиц, американцы потерпели поражение во Вьетнаме именно в тот период, когда лишились поддержки у населения собственной страны и мировой общественности. Исходя из этого, военно-политическое руководство США при участии во всех последующих вооруженных конфликтах стремилось надежно обеспечить такую поддержку.

После вьетнамской войны специалисты в области ведения ПсО пришли к выводу, что они могут быть успешными только в том случае, если носят тотальный характер, планируются и проводятся заблаговременно и комплексно, направлены не только против противника, но также населения и вооруженных сил нейтральных и дружественно настроенных государств. Эти положения и составили основу современной концепции психологических операций, проверенной как американцами, так и их союзниками по НАТО в ходе последующих малых войн.

Новым моментом при организации и проведении ПсО с середины 80-х годов стало внесение в пропагандистские материалы понятия «стратегия национальной безопасности». Данная стратегия была разработана аппаратом Рейгана в 1981 году и в общем виде состояла из четырех компонентов: дипломатического, экономического, военного и информационного. При этом упор на информационный компонент как основной нашел подтверждение уже в вооруженном конфликте в Гренаде (1982). Используя аргументацию «стратегии национальной безопасности», американские специалисты приложили немало усилий для обработки международного общественного мнения, например, распространяя дезинформационные материалы с использованием телевидения. Готовились специальные программы, призванные убедить людей в «справедливом» характере войны со стороны США. Трансляция велась через телевизионную сеть ЮСИА «Евронот», связывающую с помощью спутников телеканалы США и западноевропейских стран. Для пропаганды «освободительной» миссии Запада были задействованы мощнейшие радиокомплексы — «Голос Америки» и «Немецкая волна».

Методика оказания влияния на мировую общественность включала в себя прямую дезинформацию, элементы полуправды и объективную информацию. Поскольку сведения можно было получить и от других СМИ, американская пропаганда в большей степени включала элементы полуправды и правды. Для того времени были характерны следующие особенности психологических операций: тесное взаимодействие подразделений войск специального назначения и ПсО (1-го батальона ПсО), а также комплексное морально-психологическое воздействие на местное население и военнослужащих противостоящей стороны.

Подразделение войск спецназа в числе первых объектов захватило радиостанцию «Свободная Гренада», которая сразу же была переименована в «Радио острова пряностей» и стала использоваться специалистами психологических операций. В последующем подразделения 1-го батальона ПсО развернули собственный передатчик мощностью 50 кВт (общее время вещания составляло 11 ч в сутки). Наряду с радиопропагандой издавались листовки и газета «Голос Гренады», велись передачи через громкоговорящие установки. Пропаганда была направлена на разжигание противоречий между гражданским населением острова, революционной армией и кубинскими военнослужащими, на создание атмосферы лояльного отношения к американским солдатам и офицерам.

Наряду с психологическим воздействием, применялись материальные стимулы. Так, за денежное вознаграждение было сдано 17 тыс. единиц оружия. В результате проведения комплексных мероприятий примерно половина личного состава войск Гренады капитулировала или была выдана вторгшимся американцам местным населением.

Важным последствием проведения психологических операций в Гренаде явился циркуляр министерства обороны начальникам военных колледжей (видов вооруженных сил, штабных и командных), в котором предлагалось пересмотреть программы обучения с целью повышения знаний в области ПсО. В плане развития теории локальных войн психологические операции рассматривались как умножитель боевого потенциала войск во всех видах боевых действий.

Эти теоретические положения были подтверждены на практике подразделениями ПсО в ходе вторжения вооруженных сил США в Панаму (1989), когда в отличие от других локальных конфликтов с участием США специальные войска действовали по заранее разработанному плану, который фактически являлся приложением к общему плану боевых операций. В нем определялись силы, средства, сроки передачи материалов гражданским средствам массовой информации. Место и роль психологических операций в Панаме определялись тем, что США с первых же дней столкнулись с психологически хорошо подготовленным к интервенции личным составом сил национальной обороны. Американцам пришлось прибегнуть к сильнейшему информационно-психологическому прессингу, используя в первую очередь силы и средства ПсО (общая численность их формирований составила 3,5 тыс. человек).

При проведении ПсО в Панаме специалисты исходили из того, что победа в конфликте низкой интенсивности невозможна без создания благоприятного общественного мнения. Поэтому было введено новое теоретическое положение о том, что применение военной силы в подобных конфликтах является последним аргументом для достижения экономического, политического и информационного воздействия. Особенностью ведения ПсО стало усиленное психологическое давление на генерала Норьегу и его дискредитация в глазах народа. Он обвинялся в торговле наркотиками, рэкете, отмене результатов демократических выборов, жестокой расправе над офицерами, пытавшимися совершить переворот.

В Панаме была проверена новая система взаимодействия аппарата ПсО с гражданскими и военными СМИ. Для этого был создан специально подобранный и проинструктированный контингент журналистов и фоторепортеров, который к началу боевых действий перебросили на соответствующие объекты. Таким образом командование стремилось ограничить доступ нежелательных лиц в зону боевых действий. Основная информация поступала через службу по связям с общественностью, которая посредством брифингов, пресс-конференций и встреч с видными политиками, бизнесменами и другими влиятельными персонами умело воздействовала на ее направленность. Был создан информационный мост между Пентагоном и общественностью, что позволило нейтрализовать воздействие других, нежелательных источников.

В тактике ПсО отмечался метод так называемых «беспокоящих» действий. На все окруженные панамские группировки проводилось вещание через громкоговорящие установки, затем давалось 15 мин на размышление, по истечении которых в ультимативном порядке предлагалось вывесить белые флаги и сдать оружие. В случае неисполнения требований начиналось «ограниченное применение силы». По вызову командира части, блокирующей гарнизон, прибывал вертолет огневой поддержки, который имитировал нападение на объект, а звуковещательные средства призывали сдать оружие и назначали новое время. Если и на этот раз гарнизон продолжал сопротивление, то следовал приказ на открытие огня. Такой метод оказывал сильное психологическое воздействие на личный состав панамских войск.

Опыт ПсО, накопленный в ходе войны в Панаме, был использован в период подготовки и осуществления боевых операций в зоне Персидского залива (1991 -1992). Здесь психологические операции велись по двум направлениям: внешнеполитическая область и непосредственное информационно-пропагандистское обеспечение боевых действий. В первом случае главными целями были обеспечение поддержки контрмер многонациональных сил в отношении Ирака, укрепление позиций антииракской коалиции и ослабление агрессора. Во втором случае усиление постоянного психологического давления, порождаемого военной обстановкой, должно было способствовать ухудшению морально-психологического состояния населения и личного состава вооруженных сил противника, снижению его боеспособности.

Психологические операции в ходе всего конфликта проводились по следующим каналам: национальные средства массовой информации; федеральные ведомства (ЦРУ, научно-исследовательские институты и т. п.), вооруженные силы (РУМО, формирования ПсО и т. д.). Используя все эти силы и средства, США удалось мобилизовать против Ирака мировое общественное мнение, способствовать деятельности антииракской коалиции, углубить существующий раскол в арабском мире, разжечь эйфорию «ура-патриотизма» в США и других странах Запада. Попытки же Ирака найти поддержку в мировом сообществе фактически провалились.

При анализе подготовительного периода по организации и подготовке психологических операций прежде всего необходимо отметить самый высокий уровень принятия решения об их проведении. Так, бывший президент США Дж. Буш перед развязыванием конфликта в зоне Персидского залива подписал три директивы, определяющие порядок организации и ведения психологических операций на весь период кризиса, регламентирующие деятельность разведывательных служб, научно-исследовательских учреждений,занимающихся проблемами арабского мира, психологов и ряда армейских органов. Сам факт принятия этих документов — свидетельство того, что армейское командование ставило психологические операции в один ряд с боевыми.

В качестве основных были определены следующие задачи психологических операций: дезинформация командования вооруженных сил Ирака и широкой общественности относительно планов военных действий; подрыв доверия населения Ирака к президенту Саддаму Хусейну; поддержка движения сопротивления в Кувейте и оказание помощи оппозиционным силам в Ираке; убеждение в бесперспективности сопротивления многонациональным силам. Непосредственным их исполнителем стал 8-й батальон 4-й группы ПсО американских войск, насчитывающий около 200 военнослужащих и имеющий в своем распоряжении теле- и радиостанции, звуковещательные установки, мобильные типографии.

Одним из главных направлений психологических операций, особенно на этапе подготовки к началу боевых действий, стало стратегическое дезинформирование, то есть убеждение мировой общественности в необходимости мер, предпринимаемых американским руководством. С этой целью распространялись слухи о наличии у Ирака огромного количества запасов химического оружия, а также планов его боевого применения, приводились завышенные данные о численности иракской группировки и т. д. Кроме того, необходимо было ввести в заблуждение иракское руководство относительно сроков начала проведения операций многонациональных сил.

Основными формами психологического воздействия были радио- и телевещание, устная и печатная пропаганда. Для обеспечения круглосуточного радиовещания на территории Саудовской Аравии были установлены ретрансляторы, обеспечивающие передачу материалов радиостанций «Голос Америки» и Би-би-си. При этом в интересах ведения радиопропаганды Би-би-си, например, увеличила время вещания на арабском языке с 3 до 10,5 ч в сутки, для чего была создана специальная группа, насчитывавшая 80 сотрудников. Командование многонациональных сил с помощью кочевников и авиации распространило среди иракских военнослужащих и населения около 150 тыс. дешевых транзисторных радиоприемников с фиксированными частотами. Согласно опросам, четыре из пяти военнопленных слушали радиопередачи противника. С началом операции «Буря в пустыне» радиопропаганда велась в тесном сотрудничестве с действиями подразделений радиоэлектронной борьбы, на которые была возложена задача по подавлению трансляций «Радио Багдада».

Видеопропаганда осуществлялась путем широкого распространения видеокассет в Иордании и других сопредельных с Ираком странах для последующей переправки их в Ирак и Кувейт. В них рекламировалась мощь американской армии, вооружения и военной техники, показывалась высокая выучка военнослужащих, критиковался режим С. Хуссейна.

Успех печатной пропаганды во многом был обусловлен умелым привлечением иракской оппозиции. С сентября 1990 года в иракских городах началось распространение листовок с призывом к свержению С. Хуссейна «во имя безопасности страны». Он обвинялся, в частности, в организации массовых убийств лучших сынов Ирака и геноциде. Для распространения листовок широко применялись ВВС США и Великобритании. Например, только 31 января 1991 года было распространено 5 млн листовок, сбрасывание которых осуществляли 50 самолетов и вертолетов. К распространению листовок привлекались также артиллерийские части морской пехоты США. Эффективность печатной пропаганды высоко оценивалась противником. По словам командира одной из иракских дивизий, «листовки по силе воздействия на моральный дух солдат уступали лишь воздушным бомбардировкам». 70 проц. иракских военнослужащих, взятых в плен, при опросах подтвердили, что именно листовки повлияли на их решение дезертировать или сдаться в плен. И это невзирая на приказ расстреливать любого, у кого будет найдена листовка противника.

В ходе боевых действий широко использовалось устное вещание через мобильные звуковещательные станции, установленные на автомобилях высокой проходимости или на вертолетах. 66 групп специалистов со звуковещательными средствами придавались командирам частей и подразделений по всему фронту действий сухопутных войск США с целью оказания тактической поддержки и склонения иракских солдат к сдаче в плен. Звуковещательные станции применялись также для введения в заблуждение противника относительно перемещений частей многонациональных сил и их дислокации.

Своеобразным штрихом психологического воздействия на противоборствующую сторону явилось оперативное насыщение международного рынка товарами с антииракской символикой (например, трикотажные изделия с изображением летящей ракеты и надписями «Привет Саддаму от морской пехоты США», «До встречи в Багдаде» и т. п.).

Таким образом, комплексное воздействие на население и личный состав армии Ирака в ходе ПсО многонациональных сил способствовало успешному проведению боевых операций и достижению поставленных задач с минимальными потерями в живой силе и технике. После удачного использования сил и средств психологических операций в войне в зоне Персидского залива перед военно-политическим руководством США встал вопрос о расширении сферы их применения. Такой областью стала миротворческая деятельность и проводимые в ее рамках военные операции и мероприятия по оказанию гуманитарной помощи, в том числе «Морской ангел» (оказание помощи беженцам с Гаити, 1991), «Возрождение надежды» (в Сомали, 1992 - 1993), «Поддержка демократии» (отстранение от власти военных в Гаити, 1994), военно-гуманитарные акции в бывшей Югославии (1991 — 1994), «Объединенный щит» (вывод войск ООН из Сомали, 1995), «Совместные усилия» в Боснии и Герцеговине (1996)1.

Примером неудачного проведения ПсО являются действия в Сомали. В декабре 1992 года в миротворческой операции «Возрождение надежды» принял участие американский 96-й батальон по работе с гражданским населением. Целью широкомасштабной пропагандистской кампании было представить США как единственную силу, способную защитить страдающее от войны население Сомали, установить там мир и порядок. На подразделения ПсО возлагались следующие задачи: разъяснение гуманитарных целей миссии вооруженных сил США под эгидой ООН; предотвращение возможных враждебный действий со стороны местного населения и вооруженных группировок; поддержка действий американских частей и подразделений в достижении поставленных перед ними военных и политических целей.

Как и в период подготовки к ведению боевых действий в Персидском заливе, значительной пропагандистской обработке подвергалось население США и мировое общественное мнение. Опубликованные в журнале «Ньюсуик» 5 декабря 1992 года данные показали, что большинство американцев (66 проц.) поддержало направление американских войск в Сомали. Однако, несмотря на успех консолидирующей пропаганды внутри США, операция «Возрождение надежды» потерпела провал. По оценке экспертов, причины неудачи заключались в следующем:

— специалисты психологических операций пытались перенести опыт, полученный в зоне Персидского залива, на совершенно иную обстановку в стране, где велась гражданская война;

— военнослужащие США плохо знали культурные, религиозные традиции и обычаи населения страны, а у аппарата ПсО отсутствовал опыт работы в условиях уникальной по своему масштабу акции;

— не было достаточного количества специалистов, владеющих местным языком.

В результате США не удалось добиться понимания и поддержки целей операции «Возрождение надежды» со стороны населения и основных вооруженных группировок. Об этом свидетельствовал рост антиамериканских настроений в ряде районов страны. В ходе боевых действий в Сомали погибло свыше 130 военнослужащих многонациональных сил и большое количество мирных жителей, фактически напрасно было израсходовано 2 млрд долларов 2.

Администрация президента Б. Клинтона, проанализировав психологические операции в Сомали, сделала соответствующие выводы. Первым шагом по устранению выявленных недостатков стала теоретическая разработка действий сил и средств ПсО в так называемых «миротворческих операциях». В результате появился устав FM-100-23 «Миротворческие операции», опубликованный министерством сухопутных войск в декабре 1994 года. В соответствии с ним специалисты психологических операций не только осуществляют информационно-пропагандистское обеспечение миротворческих операций, но и играют важную роль в процессе формирования местных временных властных структур. Кроме того, произошел пересмотр сроков начала психологических операций, которые теперь начинаются уже в мирное время, активизируются в угрожаемый (особый) период и в полной мере разворачиваются в ходе боевых действий.

Эффективность психологических операций во многом зависит от взаимодействия всех структур, причастных к их ведению, от умения и способностей командиров всех уровней использовать силы и средства ПсО. Особое место отводится СМИ, формирующим благоприятное общественное мнение по отношению к военному конфликту. Опыт участия формирований ПсО в войнах и локальных конфликтах доказывает, что главное не в том, на чьей стороне военное преимущество, а в том, какая из противоборствующих сторон сумеет убедить основную массу населения страны или региона в правоте своего дела.

1 Подробнее см.: Зарубежное военное обозрение. - 1996. - № 8. - С. 2 - 8.

2 Подробнее см.: Зарубежное военное обозрение. - 1996. - № 8. - С. 3.
Полковник Е. Токов, А. Касюк
«Зарубежное военное обозрение» №6 1997
Вернуться к началу
профиль л.с. www
комиссар

Moderator


Возраст: 60
Зарегистрирован: 23.10.2006
Сообщения: 3262
Откуда: Воронеж

СообщениеДобавлено: Пт Окт 01, 2010 21:28    Заголовок сообщения: цитировать

Психологические операции ВС США в Афганистане

Входе антитеррористической операции в Афганистане американское командование уделяет повышенное внимание информационному обеспечению боевых действий. Помимо широкомасштабной кампании по формированию позитивною отношения мировой общественности к политике США, на оперативно-тактическом уровне против формирований талибов и боевиков террористической организации «Аль-Каида» проводился ряд психологических операций (ПсО).

Непосредственное руководство операциями осуществляет специальная объединенная оперативная группа министерства обороны США с привлечением представителей госдепартамента. ЦРУ, информационного агентства ЮСИА и отдельных СМИ. Основными целями ПсО стали деморализация и склонение к прекращению сопротивления и сдаче в плен членов вооруженных формирований «Талибан» и «Аль-Каида», сведение к минимуму потерь среди военнослужащих и гражданского населения, разъяснение народу Афганистана целей США и причин появления американских войск в регионе, завоевание симпатий и обеспечение сотрудничества со стороны местных жителей. На более отдаленную стратегическую перспективу поставлена задача формирования проамериканской ориентации у местной политической элиты с целью обеспечения долговременного влияния Соединенных Штатов.

Для достижения поставленных целей в Афганистан, Пакистан, Узбекистан и Киргизию были переброшены подразделения регулярной 4-й группы ПсО сухопутных войск США. постоянно дислоцирующейся в Форт-Брэгг (штат Северная Каролина). Группа, насчитывающая около 1 200 военнослужащих - специалистов по психологическим операциям, является основным формированием вооруженных сил, ответственным за информационно-психологическое обеспечение боевых операций американской армии. Ее подразделения участвовали во всех военных операциях, проводившихся Соединенными Штатами за последние десять лет, в том числе в Ираке, Сомали, Боснии и Герцеговине, Косово. Из состава группы на театр военных действий были направлены 8-й региональный батальон ПсО, усиленный подразделениями и специалистами 9-го батальона тактических ПсО и 3-го батальона подготовки и распространения материалов ПсО, а также подразделения штабного планирования, связи и тылового обеспечения. На авиабазу Ханабад (Узбекистан) переброшены два самолета ЕС-130Е из состава 193-го авиакрыла специальных операций ВВС национальной гвардии США (Гаррисберг, штат Пенсильвания), оснащенных телерадиовещательным комплексом ПсО «Коммандо Соло-2». ЕС-130Е действовали, кроме того, с авиабазы Тумрайт в Омане и, как полагают независимые эксперты, с авиабаз Пасни и Джакобад в Пакистане.

Перед силами ПсО были поставлены задачи: доведение до населения и боевиков необходимой информации от имени американского командования, пропаганда военных успехов войск Северного альянса и ВС США, использование эффекта массированных ракетно-бомбовых ударов для устрашения и морального разложения противника, информационное обеспечение гуманитарных операций. Поскольку телевидение при талибах в Афганистане не существовало, а владение телевизором считалось преступлением, основными формами информационно-психологического воздействия стали радиопропаганда и распространение листовок.

Психологическая операция началась за несколько дней до первых ракетно-бомбовых ударов по Афганистану. Первые полеты самолетов ЕС-130Е для радиовещания на территорию этой страны состоялись 23 сентября 2001 года. С началом боевой фазы операции американская авиация в результате целенаправленных ударов уничтожила радиовещательные центры талибов, в том числе официальную радиостанцию «Голос Шариата» в Кабуле. Это подорвало пропагандистские ресурсы талибов и обеспечило американским силам ПсО монопольное положение в радиоэфире Афганистана, а также позволило в дальнейшем использовать для передачи своих радиопрограмм частоты, на которых ранее вещали радиостанции талибов.

Специалисты ПсО США развернули радиовещание общим объемом до 10 ч в сутки (по 5 ч в утреннее и вечернее время) на средних (864 и 1 107 кГц) и коротких (8 700 кГц) волнах. Оно осуществлялось на языках дари и пушту как с бортовых радиопередатчиков самолетов ЕС-130Е «Коммандо Соло-2», так и со стационарных радиостанций и ретрансляторов, установленных на территориях Пакистана, Турции и Киргизии. В условиях малой обеспеченности населения радиоприемниками для расширения слушательской аудитории с американских самолетов над разными районами Афганистана было сброшено до 100 тыс. радиоприемников с фиксированной частотой, как это ранее практиковалось в Ираке и Югославии.

Осуществлялась ретрансляция передач радиостанций «Голос Америки» и «Радио Свобода». Информационные материалы для радиопередач готовились специалистами 4-й группы ПсО. В эфире эти передачи появлялись под названиями «Информационное радио» и «Радио Свободный Афганистан». В содержании радиопрограмм особое место занимала тема дискредитации лидеров «Талибана» и «Аль-Каиды», а также тексты из Корана, специально подобранные американскими специалистами для опровержения тезисов талибской пропаганды и антиамериканских высказываний бен Ладена. Начинались и заканчивались радиопрограммы народной афганской музыкой.

Второй по значению формой информационно-психологического воздействия в проводимой Соединенными Штатами психологической операции является печатная продукция. Впервые листовки были сброшены с самолетов ВВС США 14-16 октября 2001 года, причем для их распространения использовались самолеты ЕС-130Е, МС-130 и бомбардировщики В-52. На завершающем этапе операции практиковалась также раздача листовок и буклетов в руки местному населению специальными моторизованными командами ПсО. Всего с начала военной операции в Афганистане до конца декабря 2001 года силами ПсО США было распространено свыше 18 млн листовок, что для страны с 28-миллионным населением является значительной цифрой. В то же время с учетом низкой грамотности населения (менее 40 проц.) основной упор при разработке этих пропагандистских материалов делался на изобразительные средства наглядной агитации. Тексты были в основном предельно краткими и простыми, рассчитанными на менталитет афганцев.

Американские специалисты разработали несколько десятков адресных листовок, рассчитанных на различные социальные, этнические и религиозные слои афганского общества. В целом все информационно-пропагандистские материалы по их целевому предназначению можно условно разделить на две категории: для мирного населения и для членов вооруженных формирований.

Основными темами радиопередач и листовок, адресованных мирному населению, были демонстрация открытости и благожелательности американского руководства по отношению к афганскому народу, готовности оказать ему помощь в налаживании мирной жизни, дискредитация талибского режима, а также разъяснение того, что действия США и их союзников направлены не против мирных жителей или ислама, а против очагов терроризма на территории Афганистана и поддерживающего их движения «Талибан».

В одной из первых радиопередач говорилось: «Мы не хотим причинить вреда мирному населению. Держитесь в стороне от военных объектов, правительственных зданий, лагерей террористов, дорог, мостов и фабрик».

В другой передаче рассказывалось о причинах антитеррористической операции: «11 сентября 2001 года в США были сразу убиты тысячи людей. Среди них была двухлетняя девочка, которая едва умела самостоятельно стоять. Чем она заслужила смерть? Какое преступление она совершила? Ведь родители привезли ее навестить дедушку и бабушку. Были убиты полицейские, пожарные, учителя, врачи, отцы, матери, братья и сестры. Почему?» В передаче объяснялось, что атаки в Нью-Йорке и Вашингтоне на невинных людей - это акт, запрещенный Кораном. «Террористы верят, что они герои, воины джихада, побеждающие дьявола Запада. Однако правда заключается в том, что они - убийцы и не могут представлять ислам» - говорилось в передаче. В ряде листовок население призывалось за вознаграждение принять участие в поимке главарей террористов.

В целях психологического воздействия на гражданское население практиковался также сброс с самолетов гуманитарных грузов (всего было сброшено более 2,2 млн продовольственных пакетов) с американской символикой и рисунками пропагандистского содержания. Здесь, однако, возникла неожиданная проблема: пакеты были желтого цвета и нередко принимались афганцами за куски тротила. Этим обстоятельством незамедлительно воспользовалась «Талибан» для контрпропаганды - американцы были обвинены в том, что сбрасываемые пакеты на самом деле якобы являются взрывоопасными либо непригодными в пищу. Уже 9 ноября 2001 года на пресс-конференции представители МО США заявили, что рассматривается возможность расфасовки рационов в пакеты голубого цвета, однако это пожелание так и осталось нереализованным.

Другая серия передач и листовок была обращена к членам вооруженных формирований «Талибан» и «Аль-Каида». В этих информационно-пропагандистских материалах превалировал мотив устрашения. Боевикам заявлялось, что они обречены, что их лагеря будут «залиты смертоносным ливнем огня с вертолетов». Подчеркивалось техническое превосходство американского вооружения: «Вы будете уничтожены до того, как ваши устаревшие радары засекут наши вертолеты», «наши ракеты попадут точно в твое окно». В некоторых листовках прямо говорилось, что единственный выход - «немедленная сдача в плен», как только в Афганистане появятся американские солдаты. Кроме того, делались попытки дискредитировать руководство «Талибана» и «Аль-Каиды». В одной из передач говорилось, что пока простые бойцы гибнут в боях, мулла Омар наслаждается жизнью в хорошо оборудованном бункере в обществе своих трех жен. «Если умереть за ислам является честью, то почему же мулла Омар не пойдет в бой?» - задавался вопрос.

Помимо вышеназванных использовались и другие формы психологического воздействия на вооруженные отряды «Талибана» и «Аль-Каиды». В частности, на пещерный комплекс в горах Тора Бора было сброшено несколько сверхмощных 7,5-т авиабомб BLU-82 с целью вызвать шок у засевших в пещерах боевиков.

Оценивая работу ПсО ВС США на первом этапе антитеррористической операции, многие зарубежные специалисты, в том числе американские, выражали большие сомнения в ее эффективности. Независимые эксперты прямо указывали, что тексты первых передач «не так хороши, как должны были быть, особенно в области знания культуры и обычаев». По словам Дж. Метцля, сотрудника госдепартамента, координировавшего информационное обеспечение операций ВС США в Ираке и Косово, «качество информационно-пропагандистских материалов на начальном этапе операции было неудовлетворительным, штаб операции не учитывал национально-религиозную специфику региона и менталитет населения, низкий уровень образования и жизни».

Во-первых, сами афганцы в результате целенаправленной политики движения «Талибан» по информационной изоляции страны имели весьма смутное представление как о террористических актах 11 сентября 2001 года и причинах бомбардировок, так и об отношениях талибского режима с другими странами. При этом радиопередачи американских сил ПсО были недоступны подавляющему большинству населения страны по причине отсутствия радиоприемников. Эффективность распространения гуманитарной помощи, разрекламированной американскими СМИ, долгое время оставалась низкой. Во многих случаях она сбрасывалась над пустынными территориями и мин-ноопасными участками. Талибская пропаганда не без успеха призывала относится к помощи как к подачке, «нечистой пище неверных», что находило отклик среди основной массы неграмотного, воспитанного в законах шариата населения. Кроме того, распространялись слухи, что часть доставляемого питания может быть отравлена. Отношение к гуманитарной помощи стало меняться только тогда, когда она стала доставляться наземными средствами.

Во-вторых, по мнению Ч. Борчини, бывшего командира 4-й группы ПсО ВС США, содержание адресованных боевикам листовок и радиопрограмм, в которых «не было ничего, кроме элементарного запугивания», могло быть расценено афганцами, особенно пуштунами и белуджами, только как оскорбление и возымело скорее отрицательный эффект. Дж. Метцль говорил о «пугающем» непрофессионализме американских пропагандистов.

Действительно, наивно полагать, что можно подорвать авторитет муллы Омара тем, что у него три жены и что он лично не воюет. Любой верующий мусульманин на это ответит: ему (как и любому мусульманину) по Корану разрешено иметь четырех жен и, кроме того, мулла Омар в свое время был рядовым моджахедом и потерял в бою глаз, а теперь он военачальник и руководит действиями армии. Ошибочен и расчет на то, что исламский фанатик, который постоянными молитвами и другими духовными практиками в лагерях приучает к себя к мысли о гибели за веру и заранее «отдаляется от земного мира», отреагирует на рассказ о гибели людей в Нью-Йорке и Вашингтоне так же, как американец или европеец, и осудит действия террористов: ведь они были «борцами за веру», а вера позволяет мусульманину совершать любые действия против иноверцев; если же среди погибших неверных «торгашей» в небоскребах были добропорядочные люди, то они попали в рай (а недобропорядочные за свою мученическую смерть получили дополнительную возможность не попасть в ад).

Количественным показателем эффективности информационно-психологической операции является число вооруженных боевиков, славшихся в плен или, применительно к Афганистану, перешедших на сторону правительственных войск. По этому критерию эффективность американской пропагандистской кампании на этапе с октября до середины ноября 2001 года тоже можно оценить как низкую.

Корреспондент американской армейской газеты «Старз энд страйпс» (орган министерства обороны США), рассказывая о пропагандистской работе экипажей самолетов «Коммандо Соло», писал: «Пентагону хотелось бы, чтобы солдаты талибов, услышав громкоговоритель, призывающий их сложить оружие, думали, что это «глас божий». Глубоко верующие талибы, конечно, знают о существовании громкоговорителей, и смешно пугать их «неизбежной гибелью».

Подобные критические публикации появлялись на фоне отдельных неудач американской информационной кампании и на международной арене. К началу ноября 2001 года Белый дом столкнулся с нарастающим международным осуждением бомбардировок Афганистана и волной антиамериканских выступлений, захлестнувшей мусульманские страны Ближнего и Среднего Востока. Согласно проведенным опросам, поддержка американских бомбардировок существенно уменьшилась и во всех европейских государствах. Талибы в целях активизации пропагандистской кампании против США стали допускать в страну некоторых западных корреспондентов и организовывать выезды в населенные пункты, подвергшиеся бомбардировкам. Благодаря репортажам ка-тарского канала «Аль-Джазира» мир увидел страшные кадры убитых по ошибке детей и толпы беженцев. Отсутствие видимых военно-политических результатов усугубляло ситуацию. Как заявил министр обороны Д. Рам-сфелд, «Соединенные Штаты проигрывают информационную войну». Президент США Дж. Буш также подверг критике государственные информационные структуры за низкую эффективность работы.

В такой ситуации американское военно-политическое руководство предприняло ряд экстренных мер, призванных восстановить контроль Вашингтона над информационной обстановкой вокруг антитеррористической операции. Прежде всего, Пентагон призвал журналистов более ответственно подходить к освещению событий, не давать талибской пропаганде возможности использовать западные средства массовой информации в своих целях. Со стороны государственных структур США и Великобритании применялись меры политического давления с целью добиться полной информационной изоляции «Талибана». Имели место и меры политического давления на независимые СМИ. Так, «Аль-Джазира» была вынуждена заключить договор с CNN, позволяющий последней включать свои новостные сюжеты в телепередачи канала по принципу «обмена информацией».

Помимо расширения штатов афганских редакций и сетки вещания радиостанций «Голос Америки» и «Радио Свобода», было возобновлено вещание радиостанции «Свободный Афганистан». Конгресс США выделил на эти цели 20 млн долларов.

Начиная новое «информационное наступление», администрация Дж. Буша предприняла несколько нестандартных шагов. На должность заместителя государственного секретаря по информационной политике назначена Ш. Бирс, специалист по рекламе и связям с общественностью. Ей поставлена задача координировать работу правительственных структур и частных СМИ. Принято решение о привлечении к ведению информационной кампании частных PR-организаций и выделении им около 400 млн долларов на пропагандистские мероприятия в 78 государствах, прежде всего мусульманских. Кроме того, США и Великобритания разместили в Исламабаде коалиционный информационный пресс-центр («медиацентр быстрого реагирования»), в состав которого вошли как официальные военные представители, гак и гражданские сотрудники СМИ. В целом это позволило сделать работу западных СМИ в регионе более оперативной и перехватить инициативу в освещении афганских событий у ближневосточных средств массовой информации, действуя по принципу опережения.

В материалах, предназначенных для боевиков, метод устрашения стал использоваться более гибко. Безапелляционные призывы «сдаваться в плен» уступили место рекомендациям «прекратить сопротивление». В ряде пропагандистских материалов преследовалась цель вбить клин между собственно афганцами и иностранными наемниками-добровольцами, используя традиционную ксенофобию афганцев: мулла Омар, облаченный в традиционную афганскую одежду, изображался в виде собаки у ног бен Ладена: на другой листовке сам бен Ладен в характерном арабском одеянии передвигает пешки с внешностью афганцев на шахматной доске и т. д. Удачной оказалась листовка с поздравлениями от имени американского народа, приуроченная к окончанию месяца рамадан.

Поворотным моментом в ходе психологической операции ВС США стало неожиданное решение талибского руководства оставить крупные города и перейти к тактике партизанской войны. Это стало мощным аргументом в пользу правильности тактики американских войск и существенно усилило действенность пропаганды. Призывы к выходу из состава талибских формирований, переходу на сторону антиталибской коалиции, сдаче в плен под гарантии безопасности и т. д. стали в краткосрочном плане привлекательными для большей части полевых командиров и вождей афганских племен, а также для рядовых боевиков «Талибана» и «Аль-Каиды».

Однако неверно было бы ставить это в заслугу только американской пропаганде: в многонациональном и многоплеменном Афганистане выбор новых союзников, переход на сторону более сильного, «смена взглядов» и т. д. является конъюнктурным явлением, обычаем. К тому же наиболее сплоченная и боеспособная часть «Талибана» и «Аль-Каиды» оказалась невосприимчивой к действиям американских сил ПсО и не сложила оружия.

Между тем на данном лапе перед американскими подразделениями ПсО были поставлены новые задачи - обеспечение информационной поддержки планов руководства Белого дома по вводу международного миротворческого контингента и послевоенному политическому переустройству Афганистана иод контролем США. Выполнение этих задач потребует от американского командования значительно больших усилий, так как исламский фундаментализм имеет в этой стране глубокие корни и, бесспорно, сохраняет большое влияние, а традиционные социальные институты афганского общества крайне консервативны и малодоступны для внешнего воздействия. Кроме того, между союзниками по антиталибской коалиции уже наметились серьезные противоречия, грозящие перерасти в вооруженное противоборство. Следует также учесть, что Усама бен Ладен пользуется сочувствием и поддержкой арабов и населения других мусульманских стран, выступающих против политики США на Ближнем Востоке, а принципы религиозного движения «Талибан» по сути совпадают с основами ваххабизма в Саудовской Аравии и других странах Персидского залива, которые имеют собственные политические и экономические интересы в Афганистане и Центральной Азии в целом. В такой ситуации говорить о полном успехе психологических операций ВС США преждевременно. Независимые эксперты констатируют, что ПсО способствовали выполнению задач американскими вооруженными силами на начальном этапе операции в плане минимизации потерь и разложения боевых формирований «Талибана». Американские специалисты в области ПсО в целом гибко реагировали на изменения военной обстановки и оперативно устраняли выявленные в ходе контактов с местной аудиторией недостатки в содержании и направленности своих материалов. Однако, несмотря на это, ряд разработанных материалов, использовавшихся в ходе подобных операций, недостаточно учитывал местные национально-психологические особенности, а также этническую и религиозную специфику страны. Опыт проведения ПсО ВС США в Афганистане показал, что некоторые приемы и методы, в частности активно практиковавшееся устрашение, оказались малоэффективными.
Д. Тюрин,
В. Сафонов
«Зарубежное военное обозрение» №3 2002 г.
Вернуться к началу
профиль л.с. www
комиссар

Moderator


Возраст: 60
Зарегистрирован: 23.10.2006
Сообщения: 3262
Откуда: Воронеж

СообщениеДобавлено: Пт Окт 01, 2010 21:29    Заголовок сообщения: цитировать

Психологические операции ВС США в Афганистане

Входе антитеррористической операции в Афганистане американское командование уделяет повышенное внимание информационному обеспечению боевых действий. Помимо широкомасштабной кампании по формированию позитивною отношения мировой общественности к политике США, на оперативно-тактическом уровне против формирований талибов и боевиков террористической организации «Аль-Каида» проводился ряд психологических операций (ПсО).

Непосредственное руководство операциями осуществляет специальная объединенная оперативная группа министерства обороны США с привлечением представителей госдепартамента. ЦРУ, информационного агентства ЮСИА и отдельных СМИ. Основными целями ПсО стали деморализация и склонение к прекращению сопротивления и сдаче в плен членов вооруженных формирований «Талибан» и «Аль-Каида», сведение к минимуму потерь среди военнослужащих и гражданского населения, разъяснение народу Афганистана целей США и причин появления американских войск в регионе, завоевание симпатий и обеспечение сотрудничества со стороны местных жителей. На более отдаленную стратегическую перспективу поставлена задача формирования проамериканской ориентации у местной политической элиты с целью обеспечения долговременного влияния Соединенных Штатов.

Для достижения поставленных целей в Афганистан, Пакистан, Узбекистан и Киргизию были переброшены подразделения регулярной 4-й группы ПсО сухопутных войск США. постоянно дислоцирующейся в Форт-Брэгг (штат Северная Каролина). Группа, насчитывающая около 1 200 военнослужащих - специалистов по психологическим операциям, является основным формированием вооруженных сил, ответственным за информационно-психологическое обеспечение боевых операций американской армии. Ее подразделения участвовали во всех военных операциях, проводившихся Соединенными Штатами за последние десять лет, в том числе в Ираке, Сомали, Боснии и Герцеговине, Косово. Из состава группы на театр военных действий были направлены 8-й региональный батальон ПсО, усиленный подразделениями и специалистами 9-го батальона тактических ПсО и 3-го батальона подготовки и распространения материалов ПсО, а также подразделения штабного планирования, связи и тылового обеспечения. На авиабазу Ханабад (Узбекистан) переброшены два самолета ЕС-130Е из состава 193-го авиакрыла специальных операций ВВС национальной гвардии США (Гаррисберг, штат Пенсильвания), оснащенных телерадиовещательным комплексом ПсО «Коммандо Соло-2». ЕС-130Е действовали, кроме того, с авиабазы Тумрайт в Омане и, как полагают независимые эксперты, с авиабаз Пасни и Джакобад в Пакистане.

Перед силами ПсО были поставлены задачи: доведение до населения и боевиков необходимой информации от имени американского командования, пропаганда военных успехов войск Северного альянса и ВС США, использование эффекта массированных ракетно-бомбовых ударов для устрашения и морального разложения противника, информационное обеспечение гуманитарных операций. Поскольку телевидение при талибах в Афганистане не существовало, а владение телевизором считалось преступлением, основными формами информационно-психологического воздействия стали радиопропаганда и распространение листовок.

Психологическая операция началась за несколько дней до первых ракетно-бомбовых ударов по Афганистану. Первые полеты самолетов ЕС-130Е для радиовещания на территорию этой страны состоялись 23 сентября 2001 года. С началом боевой фазы операции американская авиация в результате целенаправленных ударов уничтожила радиовещательные центры талибов, в том числе официальную радиостанцию «Голос Шариата» в Кабуле. Это подорвало пропагандистские ресурсы талибов и обеспечило американским силам ПсО монопольное положение в радиоэфире Афганистана, а также позволило в дальнейшем использовать для передачи своих радиопрограмм частоты, на которых ранее вещали радиостанции талибов.

Специалисты ПсО США развернули радиовещание общим объемом до 10 ч в сутки (по 5 ч в утреннее и вечернее время) на средних (864 и 1 107 кГц) и коротких (8 700 кГц) волнах. Оно осуществлялось на языках дари и пушту как с бортовых радиопередатчиков самолетов ЕС-130Е «Коммандо Соло-2», так и со стационарных радиостанций и ретрансляторов, установленных на территориях Пакистана, Турции и Киргизии. В условиях малой обеспеченности населения радиоприемниками для расширения слушательской аудитории с американских самолетов над разными районами Афганистана было сброшено до 100 тыс. радиоприемников с фиксированной частотой, как это ранее практиковалось в Ираке и Югославии.

Осуществлялась ретрансляция передач радиостанций «Голос Америки» и «Радио Свобода». Информационные материалы для радиопередач готовились специалистами 4-й группы ПсО. В эфире эти передачи появлялись под названиями «Информационное радио» и «Радио Свободный Афганистан». В содержании радиопрограмм особое место занимала тема дискредитации лидеров «Талибана» и «Аль-Каиды», а также тексты из Корана, специально подобранные американскими специалистами для опровержения тезисов талибской пропаганды и антиамериканских высказываний бен Ладена. Начинались и заканчивались радиопрограммы народной афганской музыкой.

Второй по значению формой информационно-психологического воздействия в проводимой Соединенными Штатами психологической операции является печатная продукция. Впервые листовки были сброшены с самолетов ВВС США 14-16 октября 2001 года, причем для их распространения использовались самолеты ЕС-130Е, МС-130 и бомбардировщики В-52. На завершающем этапе операции практиковалась также раздача листовок и буклетов в руки местному населению специальными моторизованными командами ПсО. Всего с начала военной операции в Афганистане до конца декабря 2001 года силами ПсО США было распространено свыше 18 млн листовок, что для страны с 28-миллионным населением является значительной цифрой. В то же время с учетом низкой грамотности населения (менее 40 проц.) основной упор при разработке этих пропагандистских материалов делался на изобразительные средства наглядной агитации. Тексты были в основном предельно краткими и простыми, рассчитанными на менталитет афганцев.

Американские специалисты разработали несколько десятков адресных листовок, рассчитанных на различные социальные, этнические и религиозные слои афганского общества. В целом все информационно-пропагандистские материалы по их целевому предназначению можно условно разделить на две категории: для мирного населения и для членов вооруженных формирований.

Основными темами радиопередач и листовок, адресованных мирному населению, были демонстрация открытости и благожелательности американского руководства по отношению к афганскому народу, готовности оказать ему помощь в налаживании мирной жизни, дискредитация талибского режима, а также разъяснение того, что действия США и их союзников направлены не против мирных жителей или ислама, а против очагов терроризма на территории Афганистана и поддерживающего их движения «Талибан».

В одной из первых радиопередач говорилось: «Мы не хотим причинить вреда мирному населению. Держитесь в стороне от военных объектов, правительственных зданий, лагерей террористов, дорог, мостов и фабрик».

В другой передаче рассказывалось о причинах антитеррористической операции: «11 сентября 2001 года в США были сразу убиты тысячи людей. Среди них была двухлетняя девочка, которая едва умела самостоятельно стоять. Чем она заслужила смерть? Какое преступление она совершила? Ведь родители привезли ее навестить дедушку и бабушку. Были убиты полицейские, пожарные, учителя, врачи, отцы, матери, братья и сестры. Почему?» В передаче объяснялось, что атаки в Нью-Йорке и Вашингтоне на невинных людей - это акт, запрещенный Кораном. «Террористы верят, что они герои, воины джихада, побеждающие дьявола Запада. Однако правда заключается в том, что они - убийцы и не могут представлять ислам» - говорилось в передаче. В ряде листовок население призывалось за вознаграждение принять участие в поимке главарей террористов.

В целях психологического воздействия на гражданское население практиковался также сброс с самолетов гуманитарных грузов (всего было сброшено более 2,2 млн продовольственных пакетов) с американской символикой и рисунками пропагандистского содержания. Здесь, однако, возникла неожиданная проблема: пакеты были желтого цвета и нередко принимались афганцами за куски тротила. Этим обстоятельством незамедлительно воспользовалась «Талибан» для контрпропаганды - американцы были обвинены в том, что сбрасываемые пакеты на самом деле якобы являются взрывоопасными либо непригодными в пищу. Уже 9 ноября 2001 года на пресс-конференции представители МО США заявили, что рассматривается возможность расфасовки рационов в пакеты голубого цвета, однако это пожелание так и осталось нереализованным.

Другая серия передач и листовок была обращена к членам вооруженных формирований «Талибан» и «Аль-Каида». В этих информационно-пропагандистских материалах превалировал мотив устрашения. Боевикам заявлялось, что они обречены, что их лагеря будут «залиты смертоносным ливнем огня с вертолетов». Подчеркивалось техническое превосходство американского вооружения: «Вы будете уничтожены до того, как ваши устаревшие радары засекут наши вертолеты», «наши ракеты попадут точно в твое окно». В некоторых листовках прямо говорилось, что единственный выход - «немедленная сдача в плен», как только в Афганистане появятся американские солдаты. Кроме того, делались попытки дискредитировать руководство «Талибана» и «Аль-Каиды». В одной из передач говорилось, что пока простые бойцы гибнут в боях, мулла Омар наслаждается жизнью в хорошо оборудованном бункере в обществе своих трех жен. «Если умереть за ислам является честью, то почему же мулла Омар не пойдет в бой?» - задавался вопрос.

Помимо вышеназванных использовались и другие формы психологического воздействия на вооруженные отряды «Талибана» и «Аль-Каиды». В частности, на пещерный комплекс в горах Тора Бора было сброшено несколько сверхмощных 7,5-т авиабомб BLU-82 с целью вызвать шок у засевших в пещерах боевиков.

Оценивая работу ПсО ВС США на первом этапе антитеррористической операции, многие зарубежные специалисты, в том числе американские, выражали большие сомнения в ее эффективности. Независимые эксперты прямо указывали, что тексты первых передач «не так хороши, как должны были быть, особенно в области знания культуры и обычаев». По словам Дж. Метцля, сотрудника госдепартамента, координировавшего информационное обеспечение операций ВС США в Ираке и Косово, «качество информационно-пропагандистских материалов на начальном этапе операции было неудовлетворительным, штаб операции не учитывал национально-религиозную специфику региона и менталитет населения, низкий уровень образования и жизни».

Во-первых, сами афганцы в результате целенаправленной политики движения «Талибан» по информационной изоляции страны имели весьма смутное представление как о террористических актах 11 сентября 2001 года и причинах бомбардировок, так и об отношениях талибского режима с другими странами. При этом радиопередачи американских сил ПсО были недоступны подавляющему большинству населения страны по причине отсутствия радиоприемников. Эффективность распространения гуманитарной помощи, разрекламированной американскими СМИ, долгое время оставалась низкой. Во многих случаях она сбрасывалась над пустынными территориями и мин-ноопасными участками. Талибская пропаганда не без успеха призывала относится к помощи как к подачке, «нечистой пище неверных», что находило отклик среди основной массы неграмотного, воспитанного в законах шариата населения. Кроме того, распространялись слухи, что часть доставляемого питания может быть отравлена. Отношение к гуманитарной помощи стало меняться только тогда, когда она стала доставляться наземными средствами.

Во-вторых, по мнению Ч. Борчини, бывшего командира 4-й группы ПсО ВС США, содержание адресованных боевикам листовок и радиопрограмм, в которых «не было ничего, кроме элементарного запугивания», могло быть расценено афганцами, особенно пуштунами и белуджами, только как оскорбление и возымело скорее отрицательный эффект. Дж. Метцль говорил о «пугающем» непрофессионализме американских пропагандистов.

Действительно, наивно полагать, что можно подорвать авторитет муллы Омара тем, что у него три жены и что он лично не воюет. Любой верующий мусульманин на это ответит: ему (как и любому мусульманину) по Корану разрешено иметь четырех жен и, кроме того, мулла Омар в свое время был рядовым моджахедом и потерял в бою глаз, а теперь он военачальник и руководит действиями армии. Ошибочен и расчет на то, что исламский фанатик, который постоянными молитвами и другими духовными практиками в лагерях приучает к себя к мысли о гибели за веру и заранее «отдаляется от земного мира», отреагирует на рассказ о гибели людей в Нью-Йорке и Вашингтоне так же, как американец или европеец, и осудит действия террористов: ведь они были «борцами за веру», а вера позволяет мусульманину совершать любые действия против иноверцев; если же среди погибших неверных «торгашей» в небоскребах были добропорядочные люди, то они попали в рай (а недобропорядочные за свою мученическую смерть получили дополнительную возможность не попасть в ад).

Количественным показателем эффективности информационно-психологической операции является число вооруженных боевиков, славшихся в плен или, применительно к Афганистану, перешедших на сторону правительственных войск. По этому критерию эффективность американской пропагандистской кампании на этапе с октября до середины ноября 2001 года тоже можно оценить как низкую.

Корреспондент американской армейской газеты «Старз энд страйпс» (орган министерства обороны США), рассказывая о пропагандистской работе экипажей самолетов «Коммандо Соло», писал: «Пентагону хотелось бы, чтобы солдаты талибов, услышав громкоговоритель, призывающий их сложить оружие, думали, что это «глас божий». Глубоко верующие талибы, конечно, знают о существовании громкоговорителей, и смешно пугать их «неизбежной гибелью».

Подобные критические публикации появлялись на фоне отдельных неудач американской информационной кампании и на международной арене. К началу ноября 2001 года Белый дом столкнулся с нарастающим международным осуждением бомбардировок Афганистана и волной антиамериканских выступлений, захлестнувшей мусульманские страны Ближнего и Среднего Востока. Согласно проведенным опросам, поддержка американских бомбардировок существенно уменьшилась и во всех европейских государствах. Талибы в целях активизации пропагандистской кампании против США стали допускать в страну некоторых западных корреспондентов и организовывать выезды в населенные пункты, подвергшиеся бомбардировкам. Благодаря репортажам ка-тарского канала «Аль-Джазира» мир увидел страшные кадры убитых по ошибке детей и толпы беженцев. Отсутствие видимых военно-политических результатов усугубляло ситуацию. Как заявил министр обороны Д. Рам-сфелд, «Соединенные Штаты проигрывают информационную войну». Президент США Дж. Буш также подверг критике государственные информационные структуры за низкую эффективность работы.

В такой ситуации американское военно-политическое руководство предприняло ряд экстренных мер, призванных восстановить контроль Вашингтона над информационной обстановкой вокруг антитеррористической операции. Прежде всего, Пентагон призвал журналистов более ответственно подходить к освещению событий, не давать талибской пропаганде возможности использовать западные средства массовой информации в своих целях. Со стороны государственных структур США и Великобритании применялись меры политического давления с целью добиться полной информационной изоляции «Талибана». Имели место и меры политического давления на независимые СМИ. Так, «Аль-Джазира» была вынуждена заключить договор с CNN, позволяющий последней включать свои новостные сюжеты в телепередачи канала по принципу «обмена информацией».

Помимо расширения штатов афганских редакций и сетки вещания радиостанций «Голос Америки» и «Радио Свобода», было возобновлено вещание радиостанции «Свободный Афганистан». Конгресс США выделил на эти цели 20 млн долларов.

Начиная новое «информационное наступление», администрация Дж. Буша предприняла несколько нестандартных шагов. На должность заместителя государственного секретаря по информационной политике назначена Ш. Бирс, специалист по рекламе и связям с общественностью. Ей поставлена задача координировать работу правительственных структур и частных СМИ. Принято решение о привлечении к ведению информационной кампании частных PR-организаций и выделении им около 400 млн долларов на пропагандистские мероприятия в 78 государствах, прежде всего мусульманских. Кроме того, США и Великобритания разместили в Исламабаде коалиционный информационный пресс-центр («медиацентр быстрого реагирования»), в состав которого вошли как официальные военные представители, гак и гражданские сотрудники СМИ. В целом это позволило сделать работу западных СМИ в регионе более оперативной и перехватить инициативу в освещении афганских событий у ближневосточных средств массовой информации, действуя по принципу опережения.

В материалах, предназначенных для боевиков, метод устрашения стал использоваться более гибко. Безапелляционные призывы «сдаваться в плен» уступили место рекомендациям «прекратить сопротивление». В ряде пропагандистских материалов преследовалась цель вбить клин между собственно афганцами и иностранными наемниками-добровольцами, используя традиционную ксенофобию афганцев: мулла Омар, облаченный в традиционную афганскую одежду, изображался в виде собаки у ног бен Ладена: на другой листовке сам бен Ладен в характерном арабском одеянии передвигает пешки с внешностью афганцев на шахматной доске и т. д. Удачной оказалась листовка с поздравлениями от имени американского народа, приуроченная к окончанию месяца рамадан.

Поворотным моментом в ходе психологической операции ВС США стало неожиданное решение талибского руководства оставить крупные города и перейти к тактике партизанской войны. Это стало мощным аргументом в пользу правильности тактики американских войск и существенно усилило действенность пропаганды. Призывы к выходу из состава талибских формирований, переходу на сторону антиталибской коалиции, сдаче в плен под гарантии безопасности и т. д. стали в краткосрочном плане привлекательными для большей части полевых командиров и вождей афганских племен, а также для рядовых боевиков «Талибана» и «Аль-Каиды».

Однако неверно было бы ставить это в заслугу только американской пропаганде: в многонациональном и многоплеменном Афганистане выбор новых союзников, переход на сторону более сильного, «смена взглядов» и т. д. является конъюнктурным явлением, обычаем. К тому же наиболее сплоченная и боеспособная часть «Талибана» и «Аль-Каиды» оказалась невосприимчивой к действиям американских сил ПсО и не сложила оружия.

Между тем на данном лапе перед американскими подразделениями ПсО были поставлены новые задачи - обеспечение информационной поддержки планов руководства Белого дома по вводу международного миротворческого контингента и послевоенному политическому переустройству Афганистана иод контролем США. Выполнение этих задач потребует от американского командования значительно больших усилий, так как исламский фундаментализм имеет в этой стране глубокие корни и, бесспорно, сохраняет большое влияние, а традиционные социальные институты афганского общества крайне консервативны и малодоступны для внешнего воздействия. Кроме того, между союзниками по антиталибской коалиции уже наметились серьезные противоречия, грозящие перерасти в вооруженное противоборство. Следует также учесть, что Усама бен Ладен пользуется сочувствием и поддержкой арабов и населения других мусульманских стран, выступающих против политики США на Ближнем Востоке, а принципы религиозного движения «Талибан» по сути совпадают с основами ваххабизма в Саудовской Аравии и других странах Персидского залива, которые имеют собственные политические и экономические интересы в Афганистане и Центральной Азии в целом. В такой ситуации говорить о полном успехе психологических операций ВС США преждевременно. Независимые эксперты констатируют, что ПсО способствовали выполнению задач американскими вооруженными силами на начальном этапе операции в плане минимизации потерь и разложения боевых формирований «Талибана». Американские специалисты в области ПсО в целом гибко реагировали на изменения военной обстановки и оперативно устраняли выявленные в ходе контактов с местной аудиторией недостатки в содержании и направленности своих материалов. Однако, несмотря на это, ряд разработанных материалов, использовавшихся в ходе подобных операций, недостаточно учитывал местные национально-психологические особенности, а также этническую и религиозную специфику страны. Опыт проведения ПсО ВС США в Афганистане показал, что некоторые приемы и методы, в частности активно практиковавшееся устрашение, оказались малоэффективными.
Д. Тюрин,
В. Сафонов
«Зарубежное военное обозрение» №3 2002 г.
Вернуться к началу
профиль л.с. www
комиссар

Moderator


Возраст: 60
Зарегистрирован: 23.10.2006
Сообщения: 3262
Откуда: Воронеж

СообщениеДобавлено: Пт Окт 01, 2010 21:31    Заголовок сообщения: цитировать

Психологические операции ВС США в Афганистане

Входе антитеррористической операции в Афганистане американское командование уделяет повышенное внимание информационному обеспечению боевых действий. Помимо широкомасштабной кампании по формированию позитивною отношения мировой общественности к политике США, на оперативно-тактическом уровне против формирований талибов и боевиков террористической организации «Аль-Каида» проводился ряд психологических операций (ПсО).

Непосредственное руководство операциями осуществляет специальная объединенная оперативная группа министерства обороны США с привлечением представителей госдепартамента. ЦРУ, информационного агентства ЮСИА и отдельных СМИ. Основными целями ПсО стали деморализация и склонение к прекращению сопротивления и сдаче в плен членов вооруженных формирований «Талибан» и «Аль-Каида», сведение к минимуму потерь среди военнослужащих и гражданского населения, разъяснение народу Афганистана целей США и причин появления американских войск в регионе, завоевание симпатий и обеспечение сотрудничества со стороны местных жителей. На более отдаленную стратегическую перспективу поставлена задача формирования проамериканской ориентации у местной политической элиты с целью обеспечения долговременного влияния Соединенных Штатов.

Для достижения поставленных целей в Афганистан, Пакистан, Узбекистан и Киргизию были переброшены подразделения регулярной 4-й группы ПсО сухопутных войск США. постоянно дислоцирующейся в Форт-Брэгг (штат Северная Каролина). Группа, насчитывающая около 1 200 военнослужащих - специалистов по психологическим операциям, является основным формированием вооруженных сил, ответственным за информационно-психологическое обеспечение боевых операций американской армии. Ее подразделения участвовали во всех военных операциях, проводившихся Соединенными Штатами за последние десять лет, в том числе в Ираке, Сомали, Боснии и Герцеговине, Косово. Из состава группы на театр военных действий были направлены 8-й региональный батальон ПсО, усиленный подразделениями и специалистами 9-го батальона тактических ПсО и 3-го батальона подготовки и распространения материалов ПсО, а также подразделения штабного планирования, связи и тылового обеспечения. На авиабазу Ханабад (Узбекистан) переброшены два самолета ЕС-130Е из состава 193-го авиакрыла специальных операций ВВС национальной гвардии США (Гаррисберг, штат Пенсильвания), оснащенных телерадиовещательным комплексом ПсО «Коммандо Соло-2». ЕС-130Е действовали, кроме того, с авиабазы Тумрайт в Омане и, как полагают независимые эксперты, с авиабаз Пасни и Джакобад в Пакистане.

Перед силами ПсО были поставлены задачи: доведение до населения и боевиков необходимой информации от имени американского командования, пропаганда военных успехов войск Северного альянса и ВС США, использование эффекта массированных ракетно-бомбовых ударов для устрашения и морального разложения противника, информационное обеспечение гуманитарных операций. Поскольку телевидение при талибах в Афганистане не существовало, а владение телевизором считалось преступлением, основными формами информационно-психологического воздействия стали радиопропаганда и распространение листовок.

Психологическая операция началась за несколько дней до первых ракетно-бомбовых ударов по Афганистану. Первые полеты самолетов ЕС-130Е для радиовещания на территорию этой страны состоялись 23 сентября 2001 года. С началом боевой фазы операции американская авиация в результате целенаправленных ударов уничтожила радиовещательные центры талибов, в том числе официальную радиостанцию «Голос Шариата» в Кабуле. Это подорвало пропагандистские ресурсы талибов и обеспечило американским силам ПсО монопольное положение в радиоэфире Афганистана, а также позволило в дальнейшем использовать для передачи своих радиопрограмм частоты, на которых ранее вещали радиостанции талибов.

Специалисты ПсО США развернули радиовещание общим объемом до 10 ч в сутки (по 5 ч в утреннее и вечернее время) на средних (864 и 1 107 кГц) и коротких (8 700 кГц) волнах. Оно осуществлялось на языках дари и пушту как с бортовых радиопередатчиков самолетов ЕС-130Е «Коммандо Соло-2», так и со стационарных радиостанций и ретрансляторов, установленных на территориях Пакистана, Турции и Киргизии. В условиях малой обеспеченности населения радиоприемниками для расширения слушательской аудитории с американских самолетов над разными районами Афганистана было сброшено до 100 тыс. радиоприемников с фиксированной частотой, как это ранее практиковалось в Ираке и Югославии.

Осуществлялась ретрансляция передач радиостанций «Голос Америки» и «Радио Свобода». Информационные материалы для радиопередач готовились специалистами 4-й группы ПсО. В эфире эти передачи появлялись под названиями «Информационное радио» и «Радио Свободный Афганистан». В содержании радиопрограмм особое место занимала тема дискредитации лидеров «Талибана» и «Аль-Каиды», а также тексты из Корана, специально подобранные американскими специалистами для опровержения тезисов талибской пропаганды и антиамериканских высказываний бен Ладена. Начинались и заканчивались радиопрограммы народной афганской музыкой.

Второй по значению формой информационно-психологического воздействия в проводимой Соединенными Штатами психологической операции является печатная продукция. Впервые листовки были сброшены с самолетов ВВС США 14-16 октября 2001 года, причем для их распространения использовались самолеты ЕС-130Е, МС-130 и бомбардировщики В-52. На завершающем этапе операции практиковалась также раздача листовок и буклетов в руки местному населению специальными моторизованными командами ПсО. Всего с начала военной операции в Афганистане до конца декабря 2001 года силами ПсО США было распространено свыше 18 млн листовок, что для страны с 28-миллионным населением является значительной цифрой. В то же время с учетом низкой грамотности населения (менее 40 проц.) основной упор при разработке этих пропагандистских материалов делался на изобразительные средства наглядной агитации. Тексты были в основном предельно краткими и простыми, рассчитанными на менталитет афганцев.

Американские специалисты разработали несколько десятков адресных листовок, рассчитанных на различные социальные, этнические и религиозные слои афганского общества. В целом все информационно-пропагандистские материалы по их целевому предназначению можно условно разделить на две категории: для мирного населения и для членов вооруженных формирований.

Основными темами радиопередач и листовок, адресованных мирному населению, были демонстрация открытости и благожелательности американского руководства по отношению к афганскому народу, готовности оказать ему помощь в налаживании мирной жизни, дискредитация талибского режима, а также разъяснение того, что действия США и их союзников направлены не против мирных жителей или ислама, а против очагов терроризма на территории Афганистана и поддерживающего их движения «Талибан».

В одной из первых радиопередач говорилось: «Мы не хотим причинить вреда мирному населению. Держитесь в стороне от военных объектов, правительственных зданий, лагерей террористов, дорог, мостов и фабрик».

В другой передаче рассказывалось о причинах антитеррористической операции: «11 сентября 2001 года в США были сразу убиты тысячи людей. Среди них была двухлетняя девочка, которая едва умела самостоятельно стоять. Чем она заслужила смерть? Какое преступление она совершила? Ведь родители привезли ее навестить дедушку и бабушку. Были убиты полицейские, пожарные, учителя, врачи, отцы, матери, братья и сестры. Почему?» В передаче объяснялось, что атаки в Нью-Йорке и Вашингтоне на невинных людей - это акт, запрещенный Кораном. «Террористы верят, что они герои, воины джихада, побеждающие дьявола Запада. Однако правда заключается в том, что они - убийцы и не могут представлять ислам» - говорилось в передаче. В ряде листовок население призывалось за вознаграждение принять участие в поимке главарей террористов.

В целях психологического воздействия на гражданское население практиковался также сброс с самолетов гуманитарных грузов (всего было сброшено более 2,2 млн продовольственных пакетов) с американской символикой и рисунками пропагандистского содержания. Здесь, однако, возникла неожиданная проблема: пакеты были желтого цвета и нередко принимались афганцами за куски тротила. Этим обстоятельством незамедлительно воспользовалась «Талибан» для контрпропаганды - американцы были обвинены в том, что сбрасываемые пакеты на самом деле якобы являются взрывоопасными либо непригодными в пищу. Уже 9 ноября 2001 года на пресс-конференции представители МО США заявили, что рассматривается возможность расфасовки рационов в пакеты голубого цвета, однако это пожелание так и осталось нереализованным.

Другая серия передач и листовок была обращена к членам вооруженных формирований «Талибан» и «Аль-Каида». В этих информационно-пропагандистских материалах превалировал мотив устрашения. Боевикам заявлялось, что они обречены, что их лагеря будут «залиты смертоносным ливнем огня с вертолетов». Подчеркивалось техническое превосходство американского вооружения: «Вы будете уничтожены до того, как ваши устаревшие радары засекут наши вертолеты», «наши ракеты попадут точно в твое окно». В некоторых листовках прямо говорилось, что единственный выход - «немедленная сдача в плен», как только в Афганистане появятся американские солдаты. Кроме того, делались попытки дискредитировать руководство «Талибана» и «Аль-Каиды». В одной из передач говорилось, что пока простые бойцы гибнут в боях, мулла Омар наслаждается жизнью в хорошо оборудованном бункере в обществе своих трех жен. «Если умереть за ислам является честью, то почему же мулла Омар не пойдет в бой?» - задавался вопрос.

Помимо вышеназванных использовались и другие формы психологического воздействия на вооруженные отряды «Талибана» и «Аль-Каиды». В частности, на пещерный комплекс в горах Тора Бора было сброшено несколько сверхмощных 7,5-т авиабомб BLU-82 с целью вызвать шок у засевших в пещерах боевиков.

Оценивая работу ПсО ВС США на первом этапе антитеррористической операции, многие зарубежные специалисты, в том числе американские, выражали большие сомнения в ее эффективности. Независимые эксперты прямо указывали, что тексты первых передач «не так хороши, как должны были быть, особенно в области знания культуры и обычаев». По словам Дж. Метцля, сотрудника госдепартамента, координировавшего информационное обеспечение операций ВС США в Ираке и Косово, «качество информационно-пропагандистских материалов на начальном этапе операции было неудовлетворительным, штаб операции не учитывал национально-религиозную специфику региона и менталитет населения, низкий уровень образования и жизни».

Во-первых, сами афганцы в результате целенаправленной политики движения «Талибан» по информационной изоляции страны имели весьма смутное представление как о террористических актах 11 сентября 2001 года и причинах бомбардировок, так и об отношениях талибского режима с другими странами. При этом радиопередачи американских сил ПсО были недоступны подавляющему большинству населения страны по причине отсутствия радиоприемников. Эффективность распространения гуманитарной помощи, разрекламированной американскими СМИ, долгое время оставалась низкой. Во многих случаях она сбрасывалась над пустынными территориями и мин-ноопасными участками. Талибская пропаганда не без успеха призывала относится к помощи как к подачке, «нечистой пище неверных», что находило отклик среди основной массы неграмотного, воспитанного в законах шариата населения. Кроме того, распространялись слухи, что часть доставляемого питания может быть отравлена. Отношение к гуманитарной помощи стало меняться только тогда, когда она стала доставляться наземными средствами.

Во-вторых, по мнению Ч. Борчини, бывшего командира 4-й группы ПсО ВС США, содержание адресованных боевикам листовок и радиопрограмм, в которых «не было ничего, кроме элементарного запугивания», могло быть расценено афганцами, особенно пуштунами и белуджами, только как оскорбление и возымело скорее отрицательный эффект. Дж. Метцль говорил о «пугающем» непрофессионализме американских пропагандистов.

Действительно, наивно полагать, что можно подорвать авторитет муллы Омара тем, что у него три жены и что он лично не воюет. Любой верующий мусульманин на это ответит: ему (как и любому мусульманину) по Корану разрешено иметь четырех жен и, кроме того, мулла Омар в свое время был рядовым моджахедом и потерял в бою глаз, а теперь он военачальник и руководит действиями армии. Ошибочен и расчет на то, что исламский фанатик, который постоянными молитвами и другими духовными практиками в лагерях приучает к себя к мысли о гибели за веру и заранее «отдаляется от земного мира», отреагирует на рассказ о гибели людей в Нью-Йорке и Вашингтоне так же, как американец или европеец, и осудит действия террористов: ведь они были «борцами за веру», а вера позволяет мусульманину совершать любые действия против иноверцев; если же среди погибших неверных «торгашей» в небоскребах были добропорядочные люди, то они попали в рай (а недобропорядочные за свою мученическую смерть получили дополнительную возможность не попасть в ад).

Количественным показателем эффективности информационно-психологической операции является число вооруженных боевиков, славшихся в плен или, применительно к Афганистану, перешедших на сторону правительственных войск. По этому критерию эффективность американской пропагандистской кампании на этапе с октября до середины ноября 2001 года тоже можно оценить как низкую.

Корреспондент американской армейской газеты «Старз энд страйпс» (орган министерства обороны США), рассказывая о пропагандистской работе экипажей самолетов «Коммандо Соло», писал: «Пентагону хотелось бы, чтобы солдаты талибов, услышав громкоговоритель, призывающий их сложить оружие, думали, что это «глас божий». Глубоко верующие талибы, конечно, знают о существовании громкоговорителей, и смешно пугать их «неизбежной гибелью».

Подобные критические публикации появлялись на фоне отдельных неудач американской информационной кампании и на международной арене. К началу ноября 2001 года Белый дом столкнулся с нарастающим международным осуждением бомбардировок Афганистана и волной антиамериканских выступлений, захлестнувшей мусульманские страны Ближнего и Среднего Востока. Согласно проведенным опросам, поддержка американских бомбардировок существенно уменьшилась и во всех европейских государствах. Талибы в целях активизации пропагандистской кампании против США стали допускать в страну некоторых западных корреспондентов и организовывать выезды в населенные пункты, подвергшиеся бомбардировкам. Благодаря репортажам ка-тарского канала «Аль-Джазира» мир увидел страшные кадры убитых по ошибке детей и толпы беженцев. Отсутствие видимых военно-политических результатов усугубляло ситуацию. Как заявил министр обороны Д. Рам-сфелд, «Соединенные Штаты проигрывают информационную войну». Президент США Дж. Буш также подверг критике государственные информационные структуры за низкую эффективность работы.

В такой ситуации американское военно-политическое руководство предприняло ряд экстренных мер, призванных восстановить контроль Вашингтона над информационной обстановкой вокруг антитеррористической операции. Прежде всего, Пентагон призвал журналистов более ответственно подходить к освещению событий, не давать талибской пропаганде возможности использовать западные средства массовой информации в своих целях. Со стороны государственных структур США и Великобритании применялись меры политического давления с целью добиться полной информационной изоляции «Талибана». Имели место и меры политического давления на независимые СМИ. Так, «Аль-Джазира» была вынуждена заключить договор с CNN, позволяющий последней включать свои новостные сюжеты в телепередачи канала по принципу «обмена информацией».

Помимо расширения штатов афганских редакций и сетки вещания радиостанций «Голос Америки» и «Радио Свобода», было возобновлено вещание радиостанции «Свободный Афганистан». Конгресс США выделил на эти цели 20 млн долларов.

Начиная новое «информационное наступление», администрация Дж. Буша предприняла несколько нестандартных шагов. На должность заместителя государственного секретаря по информационной политике назначена Ш. Бирс, специалист по рекламе и связям с общественностью. Ей поставлена задача координировать работу правительственных структур и частных СМИ. Принято решение о привлечении к ведению информационной кампании частных PR-организаций и выделении им около 400 млн долларов на пропагандистские мероприятия в 78 государствах, прежде всего мусульманских. Кроме того, США и Великобритания разместили в Исламабаде коалиционный информационный пресс-центр («медиацентр быстрого реагирования»), в состав которого вошли как официальные военные представители, гак и гражданские сотрудники СМИ. В целом это позволило сделать работу западных СМИ в регионе более оперативной и перехватить инициативу в освещении афганских событий у ближневосточных средств массовой информации, действуя по принципу опережения.

В материалах, предназначенных для боевиков, метод устрашения стал использоваться более гибко. Безапелляционные призывы «сдаваться в плен» уступили место рекомендациям «прекратить сопротивление». В ряде пропагандистских материалов преследовалась цель вбить клин между собственно афганцами и иностранными наемниками-добровольцами, используя традиционную ксенофобию афганцев: мулла Омар, облаченный в традиционную афганскую одежду, изображался в виде собаки у ног бен Ладена: на другой листовке сам бен Ладен в характерном арабском одеянии передвигает пешки с внешностью афганцев на шахматной доске и т. д. Удачной оказалась листовка с поздравлениями от имени американского народа, приуроченная к окончанию месяца рамадан.

Поворотным моментом в ходе психологической операции ВС США стало неожиданное решение талибского руководства оставить крупные города и перейти к тактике партизанской войны. Это стало мощным аргументом в пользу правильности тактики американских войск и существенно усилило действенность пропаганды. Призывы к выходу из состава талибских формирований, переходу на сторону антиталибской коалиции, сдаче в плен под гарантии безопасности и т. д. стали в краткосрочном плане привлекательными для большей части полевых командиров и вождей афганских племен, а также для рядовых боевиков «Талибана» и «Аль-Каиды».

Однако неверно было бы ставить это в заслугу только американской пропаганде: в многонациональном и многоплеменном Афганистане выбор новых союзников, переход на сторону более сильного, «смена взглядов» и т. д. является конъюнктурным явлением, обычаем. К тому же наиболее сплоченная и боеспособная часть «Талибана» и «Аль-Каиды» оказалась невосприимчивой к действиям американских сил ПсО и не сложила оружия.

Между тем на данном лапе перед американскими подразделениями ПсО были поставлены новые задачи - обеспечение информационной поддержки планов руководства Белого дома по вводу международного миротворческого контингента и послевоенному политическому переустройству Афганистана иод контролем США. Выполнение этих задач потребует от американского командования значительно больших усилий, так как исламский фундаментализм имеет в этой стране глубокие корни и, бесспорно, сохраняет большое влияние, а традиционные социальные институты афганского общества крайне консервативны и малодоступны для внешнего воздействия. Кроме того, между союзниками по антиталибской коалиции уже наметились серьезные противоречия, грозящие перерасти в вооруженное противоборство. Следует также учесть, что Усама бен Ладен пользуется сочувствием и поддержкой арабов и населения других мусульманских стран, выступающих против политики США на Ближнем Востоке, а принципы религиозного движения «Талибан» по сути совпадают с основами ваххабизма в Саудовской Аравии и других странах Персидского залива, которые имеют собственные политические и экономические интересы в Афганистане и Центральной Азии в целом. В такой ситуации говорить о полном успехе психологических операций ВС США преждевременно. Независимые эксперты констатируют, что ПсО способствовали выполнению задач американскими вооруженными силами на начальном этапе операции в плане минимизации потерь и разложения боевых формирований «Талибана». Американские специалисты в области ПсО в целом гибко реагировали на изменения военной обстановки и оперативно устраняли выявленные в ходе контактов с местной аудиторией недостатки в содержании и направленности своих материалов. Однако, несмотря на это, ряд разработанных материалов, использовавшихся в ходе подобных операций, недостаточно учитывал местные национально-психологические особенности, а также этническую и религиозную специфику страны. Опыт проведения ПсО ВС США в Афганистане показал, что некоторые приемы и методы, в частности активно практиковавшееся устрашение, оказались малоэффективными.
Д. Тюрин,
В. Сафонов
«Зарубежное военное обозрение» №3 2002 г.
Вернуться к началу
профиль л.с. www
комиссар

Moderator


Возраст: 60
Зарегистрирован: 23.10.2006
Сообщения: 3262
Откуда: Воронеж

СообщениеДобавлено: Пт Окт 01, 2010 21:32    Заголовок сообщения: цитировать

Оценка специалистами США эффективности психологических операций в Ираке

Военная операция вооруженных сил США и их союзников в Ираке привела к падению режима С. Хусейна, но не решила задачи обеспечения мира и спокойствия. В стране сохраняется напряженность и не прекращаются боевые действия, население недовольно продолжающейся оккупацией, а различные национальные политические силы пытаются вооруженным путем добиться своих целей. В связи со сложной политической обстановкой в Ираке американские специалисты в области ведения психологических операций (ПсО) анализируют работу всех служб в этой сфере в период подготовки и в ходе проведения военной операции в Ираке, а также пытаются определить направления дальнейшей деятельности.

Прошедшая операция и имеющийся опыт проведения ПсО показали важность так называемого «управления сознанием» населения. Согласно американским наставлениям и уставам это понятие включает все мероприятия, оказывающие воздействие на мышление иностранной аудитории и ее отношение к определенной проблеме, - публичную дипломатию, психологические операции, общественную информацию, мероприятия по введению противника в заблуждение, а также секретные операции.

Особый интерес в этой операции вызывает публичная дипломатия, то есть специальное воздействие на иностранную аудиторию с целью убедить ее в правильности содержания и смысла проводимой политики, намерений и действий американцев, а также их органов ПсО. Основным методом достижения этих задач явилось использование в первую очередь доминирующих средств массовой информации (СМИ), которые оказывали эффективное влияние на мировую общественность и население Ирака.

Публичная дипломатия. Западные специалисты считают, что после террористических атак 11 сентября 2001 года руководство США решило значительно активизировать деятельность в сфере публичной дипломатии. По их мнению, в последнее десятилетие Вашингтон «за счет хорошей репутации», приобретенной во времена «холодной войны», не нуждался в разъяснении своей политики мировой общественности. После проведенных терактов Белый дом разослал указание всем высшим американским представителям, находящимся за рубежом, чтобы они приняли меры, направленные на формирование в странах пребывания положительной оценки американской политики и проводимых США военных действий. Политическая группа совета национальной безопасности осуществляла координацию политических действий и контролировала исполнение всех распоряжений, разработанных Белым домом, Пентагоном и управлением общественной дипломатии государственного департамента. В совокупности все эти органы составили хорошо финансируемую стратегическую структуру управления общественным сознанием, которой не было в США с 80-х годов. Ее деятельность сосредоточилась главным образом на странах исламского мира, причем более 750 млн долларов было израсходовано только на регион Ближнего Востока.

Однако, несмотря на огромные усилия, успех американской публичной дипломатии в интересах военной операции ВС США и их союзников в Ираке был весьма незначительным. Речь государственного секретаря США К. Пауэлла 5 февраля 2002 года в Совете Безопасности ООН, продолжавшаяся 78 минут и транслировавшаяся в прямом эфире на весь мир, не убедила представителей основных членов СБ - Францию и Россию - в том, что против Ирака должны быть предприняты немедленные военные действия. Напротив, ответное слово министра иностранных дел Франции Д. де Вильпена, в котором он выразил сомнения по каждому аспекту выступления Пауэлла, было встречено в ООН аплодисментами. В результате Великобритания и Соединенные Штаты не были поддержаны даже своими традиционными союзниками, а вторая резолюция СБ ООН, которая бы разрешила боевые действия против Ирака, даже не была поставлена на голосование, как явно «провальная».

Внутри стран исламского мира публичная дипломатия США также не имела особого успеха. Добиться положительного результата в то время было невозможно. С этого момента все усилия специалистов в данной области были направлены на достижение результатов в отдаленной перспективе.

Единственным органом, работа которого обещает оказаться полезной для Соединенных Штатов, является финансируемое американцами «Радио SAWA» (Радио «Вместе»). Данная радиостанция вещает на страны арабского мира, передавая популярную арабскую и западную музыку, чередуя ее с выпусками последних известий, которые отражают точку зрения американских политиков на происходящие события. С начала работы в 2002 году радиостанция завоевала широкую популярность среди арабской молодежи.

Работа в СМИ. При подготовке к началу боевых действий в Ираке командование американских войск стремилось различными способами достичь позитивного освещения предстоящих событий в средствах массовой информации. В частности, одним из них было включение специальных корреспондентов различных СМИ в штаты боевых частей, предназначенных к переброске в Ирак. Как оказалось впоследствии, это было блестящей находкой командования ВС США. Во-первых, всех корреспондентов, пожелавших быть в составе воинских частей, заставили пройти лагерные сборы, где им преподали курс начальной боевой подготовки и они на себе испытали тяготы и лишения, преодолеваемые солдатами. Во-вторых, само нахождение в штате воинской части создает невидимый мост между корреспондентом и воинским коллективом, действия которого должен освещать репортер. В-третьих, пребывание в составе части обеспечивало корреспонденту большую безопасность, чем его коллегам, которые пытались работать самостоятельно и в ходе боевых действий могли быть убиты или захвачены в плен.

Одним из факторов, препятствующих усилиям по оказанию влияния на мнение мировой общественности, американские специалисты считают увеличение числа и доступность разнообразных средств распространения информации. Особенно это касается спутников связи, обеспечивающих телевизионные передачи и работу сети Интернет, что весьма затруднило целенаправленное воздействие на аудиторию не только в отдельных регионах, но и в мире в целом. Наличие большого количества источников информации позволяет зрителям/ слушателям, имеющим собственное определенное мнение, смотреть и слушать те передачи, которые соответствуют их представлениям. Так, любой араб, посмотрев не понравившийся ему сюжет американской телекомпании Си-эн-эн, может включить телеканал «Аль-Джазира», где его познакомят с сообщениями корреспондентов других стран, мнения которых могут быть ему ближе.

Проведение ПсО. В сравнении с незначительными достижениями публичной дипломатии на стратегическом уровне проведение психологических операций против Ирака на оперативном и тактическом уровнях, по мнению американских специалистов, можно считать успешным. В достижении таких результатов немаловажную роль сыграли распространение большого числа листовок, хорошо организованная работа теле- и радиопередатчиков, использование других средств СМИ, рассылка по электронной почте персональных сообщений видным политическим и военным деятелям Ирака, а также применение в ходе боевых действий мобильных звуковещательных установок (ЗВУ) и переносных громкоговорителей.

В преддверии боевых действий над территорией Ирака было сброшено до 40 млн листовок и еще столько же после начала кампании 20 марта 2003 года. В некоторых из них содержались угрозы уничтожить любую иракскую воинскую часть, которая окажет сопротивление, в других - призывы к населению и военнослужащим игнорировать решения и приказы лидеров партии «Баас». По оценке американских экспертов, применение листовок позволило добиться определенного успеха. Однако они считают, что в ходе войны при проведении ПсО бывает трудно определить причинно-следственную связь между действиями сторон. Например, чем было вызвано отступление иракцев - проведением ПсО, бомбардировкой авиации союзников или отсутствием своевременного снабжения боеприпасами? Или воздействием всех трех факторов? Поэтому очень важным для специалистов является правильное определение эффективности и результативности ПсО в процессе создания поведенческих установок в сознании иракцев по их отношению к военнослужащим войск коалиции.

Американские специалисты отмечают, что в данной кампании не было такого количества пленных, как во время войны 1991 года, когда их число достигло 70 тыс. Хотя в первый день при штурме г. Умм-Каср были захвачены в плен 250 иракских военнослужащих, однако в последующем численность пленных увеличивалась не столь стремительно, как ожидалось. В начальный период конфликта подход военнослужащих коалиции к войне был скорее «психологическим» - все надеялись, что подавляющее превосходство сил и высокоточное оружие вызовут у противника «страх и ужас» и иракский режим падет как карточный домик. Тот факт, что ожидаемого эффекта это не дало, вынудило командование американских ВС по-другому подойти к ведению боевых действий, а специалистов ПсО, естественно, к пересмотру подготовленных ранее материалов. Следовало ожидать планомерных боевых действий, а не рассчитывать, что исход всей кампании будет предрешен одним единственным ударом.

Вторым после листовок массовым средством психологического воздействия, применявшимся частями ПсО коалиции, было радио. Передачи велись как со стационарных радиопередатчиков, работавших на фиксированных частотах, так и с самолетов ЕС-130 «Коммандо Соло», где использовались методы работы и частоты «Радио SAWА». Радиостанции функционировали под общим названием «Информационное радио». Кроме того, вблизи крупных населенных пунктов устанавливались передатчики для проведения ПсО на местах. Так, английская станция «Радио NAHRAIN» (Радио «Две реки»), работавшая в FM-диапазоне, была развернута в пригороде г. Басра.

Для достижения информационного превосходства в радиоэфире войска коалиции кроме вещания собственных радиостанций осуществляли электронное подавление иракских.

Вышеназванные способы проведения ПсО относятся к так называемой «белой» пропаганде. В этих случаях открыто и точно называется, кем распространяется данная информация. Однако при проведении военной операции в Ираке велась также и «черная» пропаганда, когда информация распространяется от имени другого источника. Так, в феврале 2003 года специалисты Центрального разведывательного управления США развернули ряд радиостанций для ведения такого рода ПсО. Одна из них под названием «Радио Тикрит» пыталась вызвать доверие к своим передачам, утверждая, что является органом лояльных к действующему режиму иракцев, проживающих в районе г. Тикрит, и восхваляла период правления С. Хусейна. Однако через несколько недель тон передач резко изменился и началась критика существовавшего тогда режима. Конечно, как отмечают специалисты, при ведении таких ПсО есть риск разоблачения обмана, что может нанести значительный ущерб органам не только «черной», но и «белой» пропаганды.

Одним из новых методов, использовавшихся при проведении ПсО в этой операции, явилось отправление сообщений непосредственно представителям высшего иракского руководства по электронной почте и на мобильные телефоны. В начале 2003 года в Ираке имелось всего около 60 интернет-кафе, а количество частных электронных адресов и возможностей выхода в сеть составляло менее 25 проц. средних американских показателей. В связи с ограниченными возможностями простых людей общаться с кем-либо по Интернету иракские власти недостаточно жестко следили за электронной почтой, что и позволило американцам напрямую связаться с представителями руководства страны, партии «Баас» и армии. Им объясняли негативные последствия как для них самих, так и для всего иракского народа дальнейшей поддержки С. Хусейна.

На тактическом уровне активно использовались приданные подразделениям мобильные ЗВУ и громкоговорители. Как и в ходе предшествовавших вооруженных конфликтов, они применялись, чтобы добиться сдачи в плен окруженных частей и подразделений противника, помогали осуществлять контроль за военнопленными и даже вводить противника в заблуждение, транслируя шум танковых или вертолетных двигателей и создавая впечатление подходящих сил союзников.

О ведении ПсО после окончания боевых действий. У американских военных специалистов создалось впечатление, что лица, планировавшие операцию в Ираке, не думали о необходимости дальнейшего проведения и совершенствования ПсО после окончания боевых действий. В результате иракским агентам, особенно в южной части страны, удалось до некоторой степени заполнить информационный вакуум, а командованию американских ВС пришлось срочно задействовать частные компании, чтобы давать в эфир хоть какой-то материал. В результате они обрушили на неподготовленных иракцев большой объем новостей из США.

После окончания вооруженного конфликта, как указывают западные специалисты, роль ПсО не снижается. Часто именно в этот момент важно заполнить информационный вакуум, чтобы оказать населению психологическую поддержку и вселить в него уверенность в завтрашнем дне. Сделать это могут и должны органы и части ПсО.

Эксперты отмечают, что во время конфликта в Ираке на брифингах представителей командования ВС США достаточно часто звучал термин «ПсО». В последние годы появилась тенденция «смягчать» некоторые военные термины. Так, официальные лица стали избегать термина «психологические операции», а начали использовать новый - «информационные операции». Однако, по мнению войсковых специалистов, последний ни в коей мере не может заменить прежний, так как имеет более широкое значение. Кроме того, включение термина «ПсО» в рубрику «информационные операции» принижает важность психологических операций и ведет к недооценке войсковым командованием специалистов приданных им частей ПсО.

В настоящее время население Ирака не имеет достаточных оснований для сотрудничества с руководством коалиции и отказа от поддержки повстанцев. Американские военные круги, сделав ставку на силу, не учли менталитет местного населения и особенности его образа жизни, не говоря уже о трудностях, с которыми им пришлось столкнуться при решении вопроса об управлении и руководстве страной. Все это отрицательно влияет на ход контрпартизанской войны.

По мнению специалистов ПсО, командованию контингента американских войск необходимо уяснить пути и способы управления сознанием населения (установления контроля над ним) со стороны повстанцев и предпринять меры для его ослабления. Только в этом случае командиры и планирующие органы смогут посредством информационных операций убедить местное население отказаться от поддержки партизан.

Очень важно понять, почему поведение трех основных составляющих войны, по мнению прусского стратега К. фон Клаузевица, - «народа, армии и правительства» - различно в конфликтах высокой и низкой интенсивности и почему рационально мыслящие люди продолжают поддерживать повстанцев вместо того, чтобы помогать американским войскам. Так, аналитик Гордон МакКормик разработал модели конфликтов, позволяющие продемонстрировать поведение базовых элементов в разных условиях.

В неядерном конфликте высокой интенсивности армия терпит поражение, правительство капитулирует, призывая народ не сопротивляться и сотрудничать с противником, население подчиняется. Примерами могут служить Германия и Япония, потерпевшие поражение и оккупированные после Второй мировой войны.

Вооруженный конфликт высокой интенсивности является наиболее подходящим и логичным методом войны для такого государства, как США, имеющего значительное превосходство в силе. Соединенные Штаты, например, полагались на силовое превосходство в войне в районе Персидского залива в 1990 году, когда они руководствовались доктриной К. Пауэлла, требовавшей «... применять в боях превосходящие силы, а не пропорциональные ответные удары».

В конфликтах низкой интенсивности повстанцы не имеют достаточно сил и средств, чтобы вступить в открытое сражение с государством или войсками вторжения, а потому для достижения превосходства полагаются на действия в информационной среде. Информационное превосходство в таких конфликтах на стороне повстанцев. Они могут, оставаясь невидимыми, следить за правительственными (оккупационными) войсками и выбирать время и место для нападения, что дает им определенное преимущество. Даже нейтральное поведение жителей страны помогает повстанцам действовать незаметно для американских войск. Молчаливая поддержка боевиков происходит в тех случаях, когда население чувствует, что государство не может его защитить. Террористические акции партизан против политических деятелей, которые стали сотрудничать с американскими властями, только усиливают эту поддержку. Население Ирака в таких случаях склонно верить, что американские войска скоро уйдут, и потому поддержка партизан возрастает. Повстанцам выгодно подобное поведение населения, и они подкупом и угрозами принуждают к этому народ.

Как писал в журнале «Ньюсуик» иракский публицист Ф. Закариа, если американские войска будут игнорировать контакты с иракцами, продолжат вести патрулирование на машинах, а не пешим порядком, основной задачей будут считать не убеждение, а огневое воздействие - они никогда не добьются расположения местного населения и окончательно потеряют шанс иметь упреждающую информацию о повстанцах. «Границы американских военных городков в Ираке - это не просто ограждения, это пропасть, разделяющая две культуры: по одну сторону - солдаты, по другую - народ, чью безопасность и надежды они должны защищать. Американские войска должны не просто выжидать, сидя за стенами, они обязаны нейтрализовать противника, для чего необходимо добиться симпатии народных масс и лишить врага убежища, в котором он постоянно скрывается». Только когда американские войска завоюют доверие со стороны населения, а народ поверит, что оказание помощи режиму предпочтительнее поддержки партизан, повстанцы утратят свои преимущества. В связи с этим генерал корпуса морской пехоты У. Крулак вспоминает высказывание одного из северовьетнамских командующих Во Нгуен Гиапа о значении народа для повстанцев в партизанской войне: «Без народа у нас не было бы информации... Люди скрывали нас, кормили нас и лечили наших раненых».

Партизаны изучили организацию и тактику действий ВС США и приспособились к ним. От автоматов и ручных гранатометов они уже перешли к применению минометов, а также более совершенных мин и взрывных устройств. Командующий войсками коалиции в Ираке генерал Абизаид потребовал от американских войск, чтобы они приспосабливались к тактике повстанцев. Но, как справедливо отмечают западные обозреватели, ведя вооруженную борьбу, повстанцы ставят себе целью не военное поражение противника, а политическое.

В настоящее время американские специалисты ПсО считают основной задачей войск США в Ираке убедить население во временном характере оккупации и стремлении воссоздать иракское государство. Для этого им необходима помощь местных жителей, а повстанцы только мешают процессу нормализации обстановки. Основным инструментом в выполнении поставленных задач могут быть только психологические операции. В ходе их проведения необходимо решить две наиболее важные задачи: доказать, что повстанцы представляют угрозу для будущего страны и что Соединенные Штаты, как никто другой, могут помочь Ираку в построении нового государства. При этом следует учесть, что американские войска смогут использовать доктрину информационного противоборства для обычной войны только, если поймут тактику повстанцев и установят источники их поддержки.

Выводы специалистов. В настоящее время обе воюющие стороны продолжают активно бороться за «умы и сердца» местного населения, и такая ситуация, судя по всему, сохранится еще длительное время. По сути, результат этой борьбы должен показать, не напрасны ли были все ранее предпринимавшиеся действия.

Публичная дипломатия не приносит быстрых результатов. Опыт США последнего времени показал, что, даже если на информационно-психологическое воздействие израсходованы большие суммы денег и им занимались профессионалы, успехи могут быть очень незначительны. Однако это не означает, что публичной дипломатией можно пренебрегать. Результаты все равно будут получены.

По мнению американских специалистов, командованию для завоевания расположения населения необходимо активизировать работу сил и средств ПсО, а не полагаться только на силу оружия. При этом нужно учитывать и использовать в своих интересах такой немаловажный фактор, как религиозные и национальные различия, существующие среди жителей Ирака.

США должны изучить опыт НАТО по управлению сознанием людей в поствоенный период на примере операций в Боснии и Герцеговине, а также в Косово. В настоящее время должности в органах ПсО штабов СФОР и КФОР занимают специалисты с гораздо большим опытом, чем те, которые участвовали в самих боевых действиях. Необходимо перенять опыт альянса по управлению сознанием населения на Балканах и применить его в своей деятельности в Ираке. В свою очередь, командованию Североатлантического союза следует тщательно изучить уроки военной операции в Ираке в плане ведения ПсО.

Американские специалисты в этой области отмечают, что в настоящее время командование НАТО и военное руководство стран-членов альянса все больше расходятся в оценке возможностей аппарата ПсО. Так, США тратят внушительные средства для усиления собственных сил и средств. Повышают свои возможности в плане ведения ПсО армии Бельгии, Чехии, Германии, Польши и Великобритании. Принимают определенные решения по вопросам организации и ведения ПсО и другие страны-участницы, в то время как командование и штаб НАТО не предпринимают в этой сфере практически никаких шагов.
В. Сафонов
«Зарубежное военное обозрение» №6 2005 г
Вернуться к началу
профиль л.с. www
комиссар

Moderator


Возраст: 60
Зарегистрирован: 23.10.2006
Сообщения: 3262
Откуда: Воронеж

СообщениеДобавлено: Пт Окт 01, 2010 21:34    Заголовок сообщения: цитировать

Влияние боевого стресса на морально-психологическое состояние военнослужащих США и Великобритании
(в ходе военной операции ВС США и их союзников в Ираке)

За рубежом термин «морально-психологическое состояние» (МПС) до сих пор не имеет однозначной трактовки и различные специалисты понимают его по-разному. Так, в Великобритании, являющейся наиболее последовательным союзником США по НАТО, под МПС понимается «уровень уверенности человека или группы; дух оптимизма». Такое определение приводится в словаре Коллинз. Британский фельдмаршал Монтгомери дал свою трактовку этого понятия: «Положительное качество, скрытое в каждом человеке. Оно поддерживает в людях страх и усталость и непосредственно связано с таким качеством, как совесть, но его не следует путать с понятием «подготовка солдата». Морально-психологическое состояние - это скорее духовная, нежели физическая категория, это тот инстинкт, который толкает человека вперед, пусть даже вопреки его собственному желанию». Английский психолог Н. Балчин характеризует МПС лаконичнее: «Состояние разума и духа, определяющее добровольное поведение военнослужащего в той или иной ситуации».

Нынешнее военно-политическое руководство США, так же как и руководство большинства их союзников по НАТО, уделяет большое внимание вопросам морально-психологической подготовки личного состава к участию в локальных конфликтах, миротворческих операциях, глобальных войнах. Сегодня большинство международных экспертов считают ВС Соединенных Штатов не только самой хорошо вооруженной и обеспеченной материальными ресурсами силовой структурой в мире, но и укомплектованной квалифицированным, хорошо подготовленным личным составом. Участие американских военнослужащих практически во всех военных конфликтах последних лет наилучшим образом способствует формированию у мировой общественности образа армии, отвечающей самым высоким стандартам и способной практически мгновенно отреагировать на любое изменение военно-политической обстановки в мире.

В Пентагоне морально-психологическую подготовку и волевые качества личного состава своих войск рассматривают в качестве основы современных и особенно будущих военных операций. При этом учитывается тот факт, что, несмотря на применение высокотехнологичного оружия, успешный исход современного боя по-прежнему в значительной степени зависит от поведения солдата в бою, от его психологического настроя. Изучение соответствующих характеристик личного состава всегда было очень важным направлением в деятельности командования всех степеней американских вооруженных сил.

Уровень морально-психологической готовности военнослужащих к выполнению задач в сложной боевой обстановке оставался в центре внимания руководства объединенных сил антииракской коалиции в ходе всего периода подготовки и проведения военной операции против Ирака.

Существует ряд факторов, способных негативно влиять на степень психологической устойчивости военнослужащих и в целом на морально-психологическую обстановку в районе проведения операции. Среди них - влияние боевого стресса на поведение военнослужащих, продолжительные физические и психологические нагрузки. Как показала практика боевых действий в Ираке, боевой стресс в значительной степени повлиял на уровень морально-психологической готовности личного состава антииракской коалиции к выполнению поставленных задач в ходе всей кампании.

В американской армии еще со времен Первой мировой войны существовали подразделения «по лечению стрессов», когда в тылу создавались специальные зоны для реабилитации солдат, переживших кризисные состояния. Со временем методики лечения неврозов, возникающих в процессе боевой деятельности, постоянно совершенствовались.

Изучив имеющийся опыт и основываясь на новейших разработках и выводах специалистов, руководство Пентагона в ходе планирования операции против Ирака приняло решение о включении в состав боевых частей специальных подразделений, состоящих из психиатров и психологов с тем, чтобы они могли своевременно реагировать на возможные кризисы в морально-психологическом состоянии военнослужащих и как можно быстрее возвращать их в строй.

Организационно-штатная структура органов психологической помощи военнослужащим в составе американских войск в Ираке выглядела следующим образом. В состав командований 5 АК и 18 ВДК были включены так называемые «отделения по борьбе со стрессами». Помимо этого в каждой дивизии имелись по меньшей мере три штатных специалиста-профессионала: психиатр, психолог и его ассистент. Выявление военнослужащих, подвергшихся влиянию боевых стрессов, и оказание им первой психологической помощи возлагались Heпосредственно на командиров частей и подразделений.
Гибель сослуживцев особенно негативно влияет на морально-психологическое состояние личного состава


Как подтвердила динамика боевых действий, полностью исключить влияние сложной боевой обстановки на психику солдат и офицеров не удалось. Переносимые личным составом огромные физические и психологические нагрузки уже с начала операции существенно сказались на психическом состоянии многих военнослужащих.

Серьезной проблемой, отрицательно повлиявшей на морально-психологическое состояние личного состава, стала также неприспособленность тыловых армейских подразделений к действиям в сложной и динамично меняющейся боевой обстановке. Быстрое продвижение соединений в глубь территории Ирака создало определенные проблемы: базы, снабжающие воюющие части и подразделения, иногда находились за сотни километров от линии фронта. Острая нехватка необходимого имущества негативно сказалась на самочувствии американских солдат.

Косвенным подтверждением пристального внимания командования коалиционных сил к проблемам психологического здоровья военнослужащих и рекомендациям соответствующих служб могут послужить выводы некоторых экспертов, основанные на кратком анализе активной фазы боевых действий. Согласно официальным данным армейской пресс-службы в зоне конфликта, а также публикациям в некоторых СМИ, первые признаки «психологической усталости» войск коалиции появились уже на пятый-восьмой день боевых действий, как и прогнозировали специалисты накануне операции.

По словам экспертов, пик различных происшествий и эксцессов с участием военнослужащих наступил уже через неделю боевых действий. К этому времени, согласно официальным данным командования коалиционных сил, общие потери группировки составили 60 человек, причем треть из них погибла от так называемого «дружественного огня». В районе Эн-Насирия были ранены 37 морских пехотинцев и уничтожены шесть боевых машин в результате обстрела своими войсками.

Эти данные свидетельствовали о значительной «психологической истощенности» воюющих подразделений и объективно требовали принятия адекватных мер по восстановлению необходимого уровня боеспособности сил группировки. Хронология ведения боевых действий подтверждает, что именно в этот период (приблизительно с 1 по 4 апреля) было отмечено значительное снижение активности сил антииракской коалиции. Одновременно с этим возросла интенсивность артиллерийских ударов, а также ударов с воздуха, в том числе крылатыми ракетами, по позициям иракских войск. Отрицая факт отдачи приказа о приостановлении наступления на Багдад, военное руководство коалиции, тем не менее, предоставило воюющим подразделениям возможность для подвоза и пополнения запасов боеприпасов, топлива, профилактического осмотра и ремонта техники. Независимые эксперты полагают, что в это же время осуществлялась перегруппировка сил, замена частично деморализованных частей свежими, а также проводились наиболее активные мероприятия по «психологической реабилитации» нуждающихся в этом военнослужащих.

Очередной период «психологической усталости» личного состава воюющих подразделений пришелся на 10-12 апреля, то есть спустя пять-семь дней, как и предыдущий. Согласно данным, опубликованным в журнале «Нью саентист», имелись все признаки того, что «американские солдаты начали терять контроль над собой, многие из них настолько устали, что даже не могли быстро определить, где враг, а где мирный житель».

Американское командование беспокоит рост потерь военнослужащих в результате инцидентов, «не связанных с нападениями сторонников свергнутого саддамовского режима».

Еще в 2002 году в СВ США началась масштабная кампания по предотвращению суицида среди военнослужащих. Ее целью было обучить солдат и офицеров распознавать у сослуживцев признаки поведения, характерные для потенциальных самоубийц, и помочь предотвратить летальный исход. Как выяснилось позже, программа оказалась неэффективной.

В конце марта 2004 года был обнародован доклад военно-медицинской службы ВС США, в котором отмечался резкий рост случаев суицида среди американских военнослужащих. Количество случаев самоубийств среди личного состава СВ в расчете на 100 тыс. человек в 2002 году составило 11,9, в 2003-м этот показатель в целом по СВ достиг 12,8, а в войсках, дислоцированных в Кувейте и Ираке, - 17,3. После того как за одну неделю в июле 2003 года в Ираке покончили с жизнью пять военнослужащих, командующий сухопутной группировкой генерал-лейтенант Риккардо Санчес обратился с просьбой прислать группу специалистов-психологов, чтобы разобраться с ситуацией.

По решению главы военно-медицинской службы генерал-лейтенанта Джеймса Пика в период с конца августа по начало октября 2003 года 12 специалистов в области боевого стресса, психологов и психиатров обследовали 756 военнослужащих, проходивших службу в Ираке и обратившихся с жалобами, беседовали с командирами частей и подразделений, а также изучали морально-психологический климат в войсках. По словам руководителя группы полковника Вирджила Паттерсона, каждый четвертый военнослужащий жаловался на угнетенное состояние, семейные проблемы и злоупотреблял алкоголем. Около половины опрошенных отмечали отсутствие мотивации в своих действиях, а примерно 75 проц. признали, что боевой дух в их подразделениях низкий или крайне низкий. Около 15 проц. обращались к специалистам за помощью, чтобы снять боевой стресс, однако многие признались, что просто не знали, кто им сможет помочь в такой ситуации. Около 40 проц. солдат, вернувшихся из Ирака с психическими расстройствами, вообще не обращались за медицинской помощью. Главной причиной этого они назвали боязнь изменения отношения к ним окружающих, что может повредить их дальнейшей карьере.

Активизация действий экстремистов в Ираке, в результате которой практически каждый день американская армия несла человеческие потери, негативно отразилась на морально-психологическом состоянии ее личного состава. Особую озабоченность высшего командования ВС США вызвал тот факт, что стресс и психологический срыв стали причиной самоубийств даже военнослужащих из подразделений разведки, которые относятся к числу элитных и прошли спецподготовку. Из-за психических расстройств из зоны боевых действий были эвакуированы более 500 солдат. Почти 50 проц. участников социологического опроса, проведенного в дислоцированных в Ираке американских частях, заявили, что не намерены в дальнейшем продлевать контракт на прохождение службы. Кроме того, американская армия в Ираке столкнулась с проблемой дезертирства.

Член группы специалистов-психологов полковник Брюс Кроу заявил, что из 24 военнослужащих ВС США, совершивших самоубийство в Ираке в 2003 году, 22 мужчины и две женщины. При этом 22 из них служили в боевых частях, 2/3 не имели своих семей. Только у одного погибшего в крови были обнаружены следы употребления наркотиков.

Большинство добровольно ушедших из жизни застрелились, остальные умерли от намеренной передозировки медикаментов. Ни один из 24 военнослужащих не обращался ранее за помощью к психологам, и что больше всего встревожило специалистов - никто из сослуживцев не заметил никаких признаков того, что их товарищ собирается совершить самоубийство.

Полковник Паттерсон подчеркнул, что его группа работала в напряженный период, когда войска были изнурены длительным пребыванием в полевых условиях, при высокой температуре окружающего воздуха, с постоянным риском для жизни и неопределенностью сроков возвращения в места постоянной дислокации.

По результатам исследований специалисты группы представили ряд рекомендаций. Так, признано целесообразным направить в действующие войска, в том числе в отдаленные гарнизоны, специалистов-психологов для проведения профилактической работы среди личного состава. Были открыты бесплатные «горячие» телефонные линии по оказанию специализированной помощи под лозунгом «профессионализм и конфиденциальность».

Сотрудниками американского управления перспективных исследований министерства обороны (DARPA) изучается возможность обеспечения высокого уровня работоспособности и боеготовности военнослужащих в условиях лимита времени на восстановление нормального физиологического состояния человека после длительных физических и эмоциональных нагрузок. Ведется разработка компьютерных программ, позволяющих проводить мониторинг и управлять моделью сна у солдат, участвующих в боевых действиях.

Министерство обороны США наряду с практическим использованием знаний, выводов и рекомендаций военных психологов и психиатров в период боевых действий продолжает финансировать теоретические исследования по данной проблематике, проводимые в научных центрах страны. В частности, отдел медицинского центра психиатрии им. У. Рида СВ США занимается разработкой и внедрением в войска способов повышения морально-психологическиой устойчивости военнослужащих в боевых условиях.

Великобритания, являющаяся наиболее последовательным союзником Соединенных штатов по НАТО, располагает вторым по численности иностранным воинским контингентом в Ираке. Британские военнослужащие не раз доказывали, что они в состоянии вести эффективные боевые действия. Несмотря на серьезные внутренние, в том числе и межэтнические, проблемы, в критической ситуации они всегда готовы объединиться и действовать в интересах своей страны. Британское общество гораздо менее милитаризовано по сравнению, например, с израильским. Практически вся военная деятельность находится вне сферы общественных интересов большинства британцев, которые имеют лишь общее представление о жизни армии. В то же время существует немало примеров того, что в периоды внутриполитических и экономических кризисов британское правительство может прибегнуть к помощи армии.

На протяжении своей многовековой истории Великобритания достаточно часто участвовала в различных войнах. Однако подавляющее большинство из них проходило за пределами островного государства. При этом территориальная целостность и суверенитет Британии подвергались угрозе лишь дважды - в Первую и Вторую мировые войны. Поэтому неудивительно, что боевые действия воспринимаются местными обывателями как нечто отстраненное, далекое от родной земли, за исключением колониальных войн, которые вела британская армия в своих многочисленных заморских владениях.

Личному составу британской армии традиционно присущи такие качества, как высокий профессионализм, психологическая устойчивость, физическая выносливость, умение вести боевые действия в любое время суток, в сложных климатических условиях, хорошее знание своего оружия, вера в его боевую мощь, в военное и моральное превосходство, а также в «особое предназначение своей армии».

По оценкам военных экспертов, в недавнем прошлом британское командование располагало лучшими в плане подготовки солдатами и офицерами. Однако нынешнее поколение военнослужащих менее стойко духом, чем предшествующие, больше избаловано благами цивилизации и острее нуждается в том, чтобы его успокаивали, развлекали и хвалили.

Придавая большое значение стрессовым потерям и этнопсихологическим особенностям военнослужащих, британские психологи отметили различия между терминами «стрессовые» и «психиатрические потери». По их мнению, последний означает, что военнослужащий переживает стресс такой силы, что не в состоянии эффективно выполнять свою задачу и требует немедленного лечения. Наличие больших потерь в результате боевого стресса, в свою очередь, является свидетельством низкого морального духа войск.

Война в Ираке еще раз высветила значение морального фактора, показав, что в эпоху высоких технологий самый блестящий триумф оружия не в силах уменьшить значимость морального духа войск. Было доказано, что МПС армии в огромной степени зависит от того, как обут, одет, накормлен и обеспечен всем для боя каждый солдат и офицер.

Еще до начала размещения британских частей в зоне Персидского залива военно-политическое руководство Великобритании допустило серьезные просчеты в плане обеспечения высокого уровня МПС личного состава. Военные службы не смогли надлежащим образом подготовить экипировку и вооружение экспедиционных сил, не удалось также заручиться поддержкой общественного мнения и СМИ. Пресса резко критиковала боевые возможности армии, что, в свою очередь, самым отрицательным образом сказывалось на моральном духе военнослужащих.

После прибытия и развертывания британских войск в зоне конфликта проблемы с поддержанием МПС личного состава ВС на высоком уровне только лишь обострились из-за того, что министерство обороны Великобритании не успело вовремя обновить запасы провизии и предметов первой необходимости королевской морской пехоты. В связи с этим британские военнослужащие вынуждены были прибегать к помощи американцев и пользоваться их продовольственными пайками. Эта вынужденная мера отрицательно сказалась на общем уровне МПС группировки.

Обобщив полученные данные, британские психологи пришли к выводу, что чем выше моральный дух войск, тем меньше количество стрессовых потерь, и наоборот. Хорошая боевая подготовка, уверенное командование и слаженность действий, а также качественная экипировка и вооружение способствуют улучшению морально-психологического состояния личного состава.

В целом проведение военной операции против Ирака в очередной раз продемонстрировало, что необходимо уделять внимание вопросам поддержания психологической устойчивости военнослужащих на поле боя. Теоретические разработки, выводы и практические рекомендации военных психологов и психиатров должны учитываться при планировании операции и в ходе проведения отдельных ее этапов, что в дальнейшем будет способствовать как решению вопросов морально-психологической готовности войск к участию в различного рода конфликтах, так и успешному достижению конечных ее целей.
Майор С. Воронцов
Зарубежное военное обозрение, № 5, 2005 год
Вернуться к началу
профиль л.с. www
комиссар

Moderator


Возраст: 60
Зарегистрирован: 23.10.2006
Сообщения: 3262
Откуда: Воронеж

СообщениеДобавлено: Пт Окт 01, 2010 21:38    Заголовок сообщения: цитировать

Опубликовано: Манойло А.В., Информационно-психологическая война: факторы, определяющие формат современного вооруженного конфликта. - Киев: Материалы V Международной научно-практической конференции "Информационные технологии и безопасность", вып. №8, 2005 г., с. 73-80.
Информационно-психологическая война: факторы, определяющие формат современного вооруженного конфликта
Манойло А.В., РАГС при Президенте Российской Федерации, Москва
1. Формат вооруженных конфликтов нового поколения

Сегодня внимание всей научной общественности приковано к событиям, которые развиваются в Ираке. Сейчас уже достаточно очевидно, что Ирак рассматривается американским командованием как идеальный полигон для испытания новых средств и способов ведения войны, и, в первую очередь, для отработки в режиме реальных боевых действий новых тактических концепций и технологий информационно-психологического воздействия. В политическом плане важность того, что происходит в Ираке, трудно недооценить: именно благодаря успешности избранной силами вторжения тактики ведения боевых действий страна не только была полностью взята под контроль (или оккупирована - как кому нравится), но и появилась возможность строить планы принудительного возвращения в русло американской политики таких давних оппонентов как Иран и КНДР. В научном плане многие ученые не перестают отмечать, что американо-иракский вооруженный конфликт развивается совершенно иначе, чем его предшественники, и, если анализировать его чисто в военном плане, то многие действия американского командования не просто непонятны, но иногда кажутся нелогичными, примитивными, не учитывающими местной специфики. Для внешних наблюдателей, следивших за конфликтом с экранов телевизоров, странное "топтание" коалиционных сил вблизи Басры и сложные маневры бронетанковых колонн вокруг незначительных иракских портовых городков дали повод говорить о том, что американцы либо ввязались в конфликт, не имея четких планов подавления иракской обороны1, либо столкнулись с неожиданно сильным сопротивлением, к которому не были готовы. Когда же активные действия коалиционных сил временно замирали, это, как правило, объяснялось стремлением командования союзников избежать потерь. Однако, эти потери все равно возникали, и нередко в тот самый момент, когда общественность, замершая у экранов телевизоров, начинала скучать, наблюдая, как обладающие огромной ударной поражающей мощью элитные войска союзников безуспешно пытаются выбить иракских стрелков из трех-четырех занимаемых ими сараев. При этом боевые потери армии США в Ираке мгновенно собирали у экранов телевизоров огромную аудиторию американских граждан и, затем, фокусировали их внимание на тех материалах, которые подавались сразу после сводок с фронтов.

Если рассматривать версию об относительно слабой первоначальной готовности армии США к ведению боевых действий в Ираке, то, с нашей точки зрения это, конечно, не так - если бы американские войска приступили бы к покорению Ирака без заранее продуманного плана, вряд ли им это бы удалось с такими минимальными потерями и в такие короткие сроки. С точки зрения бизнеса, иракская операция была исключительно успешной формой реализации коммерческого проекта - за короткий срок административный контроль над огромной территорией перешел в руки союзного командования, которое теперь свободно распоряжается уцелевшей экономикой покоренной страны и богатейшими нефтяными месторождениями. Это позволяет сделать вывод, что ни одно из действий американского командования не было случайным - просто перед нами, внешними наблюдателями, разыгрывался хорошо срежиссированный спектакль, рассчитанный на то, чтобы держать в постоянном напряжении аудиторию, управляя ее эмоциями в интересах реализации собственной государственной политики. Действительно, в течение нескольких месяцев миллионы зрителей по всему земному шару заворожено следили за многосерийными сводками боевых действий в Ираке, который по своей популярности вытеснил даже знаменитые "мыльные оперы". При этом мало кто замечал, что ударные группировки союзников как будто позируют перед телекамерами, и в боевые действия вступают только тогда, когда уже заранее известен их пиар-эффект. Ничего лишнего, ни одного движения, не попавшего в кадр. Создается впечатление, что иракские бойцы в спектакле играют роль массовки, которую "экономно расходуют" так, чтобы хватило на следующие серии. Сам же сценарий компании строится так, чтобы обеспечить информационно-психологическое воздействие на американскую и международную общественность - аудиторию, следящую за войной с экранов телевизоров, - с целью обеспечения ее добровольного подчинения. Такой сценарий, по сути, есть новая разновидность технологий информационно-психологического воздействия на сознание, в котором с реальностью работают так, как это делают с сюжетом журналистского репортажа. При этом собственно боевые действия становятся одной из сцен, предусмотренных сценарием, и теряют свою ключевую, самостоятельную, роль.

С нашей точки зрения, наблюдая с экранов телевизоров за "странной" войной в Ираке, мир увидел появление войн нового поколения - информационно-психологических, в которых собственно боевые действия играют подчиненную сервисную роль, а план вооруженной кампании строится по правилам и в соответствии со сценарием пиар-воздействия на собственных граждан, на граждан политических союзников и оппонентов и на международное сообщество в целом. Таким образом, мы можем со всеми основаниями говорить о том, что современный вооруженный конфликт развивается в жанре репортажа и по законам этого жанра, с тем чтобы генерируемые им новости своим форматом максимально близко соответствовали формату пиар-материала, необходимого для реализации технологий информационно-психологического воздействия. В результате такая цепочка производства (боевыми подразделениями вооруженных сил) и практической реализации (силами психологических операций) новостей с театра военных действий становится высокотехнологичным конвейером производства инструментов обработки и формирования общественного мнения, обеспечения добровольного подчинения, политического целеуказания и управления вектором политической активности элит, находящихся у власти в различных странах. Продукт современной операции информационно-психологической войны - это сводка новостей СМИ в формате журналистского репортажа.

Сегодня информационно-психологические войны нового поколения становятся эффективным инструментом внешней политики: пусть общество не обманывает то, что в репортажах с театра военных действий зрители видят, что жертвы агрессии - не они сами, а граждане Ирака в далекой стране, положение которой на карте далеко не все укажут с первого раза. Цель любой информационно-психологической операции - добровольная подчиняемость общества, которая обеспечивается при помощи технологий психологического воздействия на сознание его граждан. Пиар-компания, сопровождающая военные действия в Ираке, тому явное подтверждение - формат и характер вещания рассчитаны, в основном, на граждан тех стран, которые в той или иной степени негативно относятся к политическому курсу администрации США, при этом в преподносимых зрителям материалах несложно выявить типично манипулятивные приемы работы с информацией. Это позволяет говорить о том, что в информационно-психологической войне, ведущейся в Ираке, под прицелом находятся не только граждане этой страны, но и мы сами.
2. Информационное противоборство и информационно-психологическая война - к вопросу о соотношении понятий

Сам термин "информационно-психологическая война" был перенесен на российскую почву из словаря военных кругов США. Дословный перевод этого термина ("information and psychological warfire") с родного для него языка - английского - может звучать и как "информационное противоборство", и как "информационная, психологическая война", в зависимости от контекста конкретного официального документа или научной публикации. Многозначность перевода данного термина на русский язык почему-то стала причиной разделения современных российских ученых на два соперничающих лагеря - на сторонников "информационного противоборства" и сторонников "информационной войны", несмотря на то, что, на языке оригинала это, по существу, одно и то же. Вводя в употребление термин "информационно-психологическая война", американские ученые, как гражданские, так и военные, придерживаются традиционной для американской культуры прагматичной идеологии, ориентированной не столько на конкретные сиюминутные нужды, сколько на ближайшую перспективу: используя термин "информационная война", они формируют в сознании властных кругов и общественности в целом целевую установку на то, что в будущем эта форма отношений станет настолько развитой и эффективной, что полностью вытеснит традиционное вооруженное противостояние. Да, говорят американцы, мы уже настолько хорошо изучили психологию человека и научились ею управлять, что для обеспечения его безусловной подчиняемости нам уже не нужно применять грубую силу - армию и полицию. Те же способы подчинения могут быть применены и к любой социальной системе. Если же социальная система не желает добровольно подчиняться, мы заставим ее это сделать с помощью современных комплексных технологий тайного информационно-психологического воздействия, причем для непокорной социальной системы результат такого противостояния будет равносилен поражению в войне.

По нашему мнению, у американцев информационная война используется не столько как термин, обозначающий современную фазу развития конфликтных социально-политических отношений, сколько как вектор формирования внешней политики, как программа выбора политического курса и конечная цель эволюции инструментов политического управления. Поэтому, непрекращающиеся сегодня баталии российских ученых по поводу того, правомерно ли называть современные информационно-политические конфликты информационными войнами или все-таки лучше использовать для этого термин "информационное противоборство", на наш взгляд, не приведут к существенным для науки результатам.

Не секрет, что современная концепция информационно-психологических войн США основана на трудах и практическом опыте стратагемной политики китайских военных и политических деятелей, таких как выдающийся полководец и государственный деятель Сунь-Цзы2, живший в IV в. до н.э. в древнекитайском царстве Ци. Можно предположить, что, если бы, например, концепция информационных войн пришла бы в российскую политику и науку непосредственно из Китая, то, возможно, мы бы сейчас спорили о том, не является ли информационно-психологическая война всего лишь очередной фазой эволюции азиатской политической мысли, в которой традиционно почитаемая на востоке хитрость и коварство переплетаются в сложнейшей сети явных и тайных политических интриг. И наверняка бы возник вопрос: можно ли острый политический конфликт называть информационно-психологической войной, если даже в те времена, когда основные ее положения уже были сформулированы (IV в. до н.э.), традиционное военное искусство не только не потеряло своего значения, но и начало активно развиваться именно в направлении массированного применения грубой вооруженной силы. То есть, если тогда, на зачаточной стадии развития военного искусства, не произошло вытеснение новыми формами психологической борьбы более примитивных и архаичных форм прямой вооруженной агрессии, то почему это должно произойти сейчас, при современном уровне развития систем вооружений и военного искусства в целом?

Определяя информационное противоборство как наиболее общую категорию социальных отношений, мы придерживаемся следующей точки зрения: к информационному противоборству можно отнести любые формы социальной и политической конкуренции, в которых для достижения конкурентного преимущества предпочтение отдается средствам и способам информационно-психологического воздействия. Видно, что понятие информационного противоборства включает в себя весь спектр конфликтных ситуаций в информационно-психологической сфере - от межличностных конфликтов до открытого противостояния социальных систем. Информационно-психологическая война - это, безусловно, также один из видов информационного противоборства.

Почему же возникла необходимость введения нового термина "информационно-психологическая война"? И с чем связана такая его живучесть? Ведь, где бы этот термин не употреблялся, все прекрасно понимают, о чем идет речь. Именно это определяет практическую ценность данного термина в системе научных знаний. По нашему мнению, существует несколько основных причин, благодаря которым этот, вообще говоря, публицистический, термин так прочно вошел в научные труды и нормативные документы:
во-первых, использование термина "информационно-психологическая война" применительно к сфере вооруженного противоборства подчеркивает все возрастающую роль психологических операций в современных войнах и локальных вооруженных конфликтах: современные войны все более становятся психологическими, напоминающими масштабную PR-кампанию, а собственно военные операции постепенно оттесняются на второй план и играют четко определенную и ограниченную роль, отведенную им в общем сценарии военной кампании;
во-вторых, использование данного термина подчеркивает, что современные технологии психологической войны способны нанести противнику не меньший ущерб, чем средства вооруженного нападения, а информационное оружие, построенное на базе технологий психологического воздействия, обладает значительно большей поражающей, проникающей и избирательной способностью, чем современные системы высокоточного оружия;
в-третьих, использование данного термина подчеркивает ту роль, которую начинают играть информационно-психологические операции в международной политике, вытесняя из политической практики или замещая в ней иные, боле традиционные, формы политического регулирования, такие как война вообще и военные акции, в частности;
в-четвертых, применение данного термина вызвано необходимостью подчеркнуть высокую социальную опасность некоторых современных организационных форм и технологий информационно-психологического воздействия, используемых в политических целях.

С нашей точки зрения, информационно-психологическая война - это политический конфликт по поводу власти и осуществления политического руководства, в котором политическая борьба происходит в форме информационно-психологических операций с применением информационного оружия.
3. Правомерно ли использовать термин "война" при описании агрессивных форм информационно-психологической борьбы?

Но все это, конечно, лишь наиболее общие рассуждения о том, почему термин "информационно-психологическая война" так прочно прикрепился к ряду явлений современной политической жизни. Истинная же причина этого, на наш взгляд, состоит в том, что современная агрессивная информационно-психологическая борьба сама порождает локальные войны и вооруженные конфликты, которые становятся индикатором информационно-психологической войны, ее "витриной" и основной формой политического проявления скрытых процессов, лежащих в ее основе. При этом в современной информационно-психологической войне вооруженные конфликты играют строго отведенную им роль.

Для того, чтобы запустить, или инициализировать, тот или иной боевой механизм информационно-психологического воздействия на сознание (или подсознание), необходим мощный толчок, или стресс, способный вывести от природы устойчивую систему психики человека из равновесного состояния и активизировать в ней поиск новых защитных механизмов, адекватных стрессовой ситуации3. В качестве такой защиты психотехнологи любезно готовы предложить свою идеологию, мировоззрение, систему ценностей, замещающие в человеке прежние психологические механизмы защиты. Что, в конечном итоге, обеспечивает достижение главной цели любой современной психологической операции - добровольную подчиняемость личности.

Такой эффект на психику человека способна оказать только внезапно возникшая угроза для его жизни: неизвестная медицине эпидемия (например, атипичная пневмония), стихийное бедствие ... или война. При этом, если наступление первых двух событий предсказать достаточно сложно4, то войну или локальный вооруженный конфликт можно породить практически в любой точке земного шара и в тот самый момент, когда это предусмотрено сценарием психологической операции5. Кроме того, угроза войны - идеальный инициирующий повод для психологического стресса: угроза войны одновременно направлена и на крупные страты (государства, нации, народности), и непосредственно на каждую личность в отдельности.

Таким образом, на современной стадии развития политических технологий информационно-психологическая война не всегда начинается собственно с военных действий, но сами военные действия становятся необходимым фактором любой боевой психологической операции - в качестве средства инициирования6 цепных психологических реакций, предусмотренных сценарием психологической войны. Война психологическая порождает войну локальную: для перехода психологической операции из латентной стадии в активную необходим инициирующий повод, а, следовательно, нужен локальный вооруженный конфликт. То, что в планах информационно-психологической войны традиционная война играет ограниченную, строго отведенную ей роль, не делает ее менее опасной, не сокращает ее масштабов и не вытесняет ее из сферы политических отношений - глобальные военные конфликты постепенно исчезают из политической жизни (в условиях ИПВ в них больше нет необходимости), количество же локальных вооруженных конфликтов и частота их возникновения растет.

Наблюдающийся сегодня постепенный перенос политической борьбы в информационно-психологическую сферу увеличивает риск возникновения локальных вооруженных конфликтов: технологии информационно-психологической войны многим кажутся привлекательными именно в силу их относительной дешевизны, доступности и эффективности, а, следовательно, интенсивность их использования в политической борьбе будет только нарастать. Соответственно, будет увеличиваться и количество локальных вооруженных конфликтов, которые в психологических операциях играют роль инициирующего механизма - "спускового крючка". Что, в конечном итоге, ведет к распространению практики применения собственно вооруженного насилия: там, где начинается психологическая война, обязательно возникнет локальный вооруженный конфликт.

Таким образом, психологическая война - это и есть боевые действия, спланированные в соответствии с пиар-сценарием, цель которых - не уничтожение живой силы и техники противника, а достижение пиар-эффекта.
4. Базовый принцип противодействия операциям психологической войны.

Продукт современной операции информационно-психологической войны - это сводка новостей СМИ в формате журналистского репортажа. Соответственно, продукт информационно-психологической контроперации - сводка новостей, которая делает построение такого репортажа неудачным.
Литература
Манойло А.В., Петренко А.И., Фролов Д.Б., 2003 г.: Государственная информационная политика в условиях информационно-психологической войны. - М.: Горячая линия - Телеком, 541 с.: ил.
Манойло А.В., 2003 г.: Государственная информационная политика в особых условиях, монография. - М.: Изд. МИФИ, 388 с.: ил.
Грачев Г.В. Информационно-психологические операции во внутриполитической борьбе в России в современных условиях, М.: 1999
Г.Г. Почепцов. Информационные войны. М.:"Рефл-Бук", 2000
Фролов Д.Б., Воронцова Л.В. Информационное противоборство: история и современное состояние. - М.: Горячая линия - Телеком, 2004
Директива МО США TS3600.I "Информационная война" от 21 декабря 1992 г.; Директива председателя КНШ МО США №30 "Борьба с системами управления", 1993 г.
Libicki M.C. What is Information Warfare? Washington, D.C. National Defense University Press, 1995; Stein G.H. Information Warfare // Airpower Journal. Spring 1995; Szafranski R. A. Theory of Information Warfare: Preparing for 2020 // Airpower Journal. Spring 1995; Harley I.A. Role of Information Warfare. Truth and Myths. NTIS, Naval War College. AP-A307348. USA, 1996; Information Warfare, complex organisations and the power of disruption. University of Arisona, 1997
Information Warfare: Implications for Arms Control. Kings College London, ICSA. UK, 1998
В свое время очень популярной была такая версия причин возникновения конфликта: Буш-младший пришел в Ирак чтобы отомстить за Буша старшего, потому что давно мечтал об этом. И как только такая возможность представилась, он тут же развернул военную машину США для подготовки вторжения. А на осторожные замечания генералитета о том, что иракская компания может дорого обойтись, он, вероятно, ответил что-то вроде: "Когда речь идет о чести семьи, разговор о деньгах неуместен".
Конрад Н.И. Сунь-цзы. Трактат о военном искусстве. - М.-Л., 1959.
Для этого, кстати, не обязательно, чтобы угроза, вытекающая из стрессовой ситуации, была реальной - достаточно создать иллюзию того, что в изменившейся ситуации прежние механизмы психологической защиты уже не работают, либо не справляются с возлагаемой на них нагрузкой.
и поэтому они принципиально не подходят в качестве инициирующего толчка для планирования операций психологической войны. Так называемая эпидемия атипичной пневмонии, не является исключением из этого правила: такие эпидемии возникают регулярно (в частности, вирус гриппа мутирует каждый год) и их просто не замечают. Сам миф о смертельно опасной эпидемии атипичной пневмонии был сформирован искусственно, и, безусловно, является одной из составляющих информационно-психологической операции США в Ираке, но цель его - отвлечь мировое общественное мнение от неудач союзных сил в войне - является примером того, как грамотно и оперативно в психологической войне могут быть использованы любые изменения оперативной обстановки.
Не случайно на примере войны в Ираке (1992-94 г.) мы видим, что современная война напоминает масштабный пиар-спектакль, в котором делается только то, что попадает в кадр кинокамер в соответствии с пиар-сценарием кампании, а кровь своих солдат, солдат противника и союзных сил льется только в тех случаях, когда это необходимо для достижения пиар-эффекта.
В свете этих положений, как представляется, становятся понятны некоторые "нелогичные" эпизоды войны в Ираке - например, странное бездействие союзных сил в Басре и ряде других населенных пунктов, когда мощная военная машина наступающих войск неожиданно забуксовала и остановилась при первых звуках выстрелов иракских ополченцев, которые, по определению, не могли ни задержать вторжение, ни даже нанести ему ощутимый урон. Тем не менее, войска союзников остановились и вели себя пассивно, если не сказать - сонно, в течение нескольких недель, становясь темой для пересудов, политических сплетен, слухов и официальных заявлений. Не ставя под сомнение профессионализм американских и британских военных, хочется заметить, что, вполне возможно, во всех указанных случаях сам штурм и оккупация населенных пунктов не был главной целью для войск вторжения - своей активизацией, сопровождающейся потерями как среди своих, так и среди чужих, американо-британские части в течение месяца подбрасывали для мировой общественности шокирующие пиар-уколы, выполняющие роль инициализирующего механизма для запуска сценария очередного этапа психологической операции. Т.е., возможно, быстрый и бескровный штурм Басры изначально не был в планах союзных войск.
Вернуться к началу
профиль л.с. www
комиссар

Moderator


Возраст: 60
Зарегистрирован: 23.10.2006
Сообщения: 3262
Откуда: Воронеж

СообщениеДобавлено: Пт Окт 01, 2010 21:39    Заголовок сообщения: цитировать

Информационное превосходство вместо «ядерной дубинки»

С середины 80-х годов в сферу военно-экономических знаний вошли термины «информационная война» и «информационное оружие». Более 25 стран ведут работы в этой области. Специалисты считают, что такое оружие позволит выигрывать малые войны и разрешать военные конфликты без применения обычных вооружений. Так, в армии США создаются специальные подразделения и структуры управления для ведения информационной войны. Во всех военных учебных заведениях введены специальные курсы и налажена подготовка офицеров по этому профилю.

Военные аналитики США считают, что поражение в информационной войне надолго отбросит «проигравшую» страну в ее историческом развитии, а победившие смогут с высокой вероятностью моделировать поведение остальных стран, «заставляя» их делать определенные ходы. Словом, они получат неограниченные возможности управления побежденными странами. Лидерство в сфере приоритетных знаний, информатике, технологиях и повседневном влиянии на жизнь миллионов людей во всем мире через потребляемые ими продукты, товары, услуги, культуру будет определять в ближайшем будущем статус великой державы.

Военные круги США под информационной войной понимают действия, направленные на достижение информационного превосходства посредством воздействия на информацию и информационные системы противника при одновременном обеспечении безопасности и защиты собственной информации и информационных систем.

Существующая концепция информационной войны предусматривает такие основные активные операции, как огневое подавление в военное время элементов инфраструктуры государственного и военного управления, радиоэлектронную борьбу, получение разведывательной информации путем перехвата и расшифровки информационных потоков, передаваемых по каналам связи, а также по побочным излучениям; несанкционированный доступ к информационным ресурсам с последующим их искажением или хищением, распространение дезинформации по информационным каналам противника или глобальным сетям.

В качестве основных объектов применения «информационного оружия выбираются информационно-вычислительные сети и сети связи, используемые государственными организациями, банками, транспортными и промышленными предприятиями, а также военная информационно-управляющая инфраструктура и средства массовой информации (в первую очередь - электронные). При этом наиболее уязвимыми являются центры спутниковой связи, телекоммуникационные узлы и станции трансконтинентальной кабельной связи.

Возможности средств информационной войны увеличиваются с ростом числа пользователей Интернета. Увеличение объемов доступной информации приведет к тому, что ситуация в этой глобальной сети выйдет из-под контроля ее создателей. По заявлениям некоторых американских экспертов, уже сейчас отключение компьютерных систем приведет к разорению в течение нескольких часов пятой части средних компаний, половина компаний потерпит крах в течение нескольких суток. Треть банков будет разорена через несколько часов после такой катастрофы, а половина - продержится всего несколько суток.

Западные специалисты и эксперты первыми оценили преимущества информационного превосходства над противником. Информационные технологии позволят обеспечить разрешение геополитических кризисов, не производя ни одного выстрела. Политика обеспечения национальной безопасности и процедуры ее реализации должны быть направлены на защиту наших возможностей по ведению информационных войн и на создание всех необходимых условий для воспрещения противоборствующим США государствам вести такие войны...

Если в начале 90-х годов стратегия и тактика ведения информационной войны еще только разрабатывалась, то к началу нового десятилетия стало ясно, что информационное оружие выходит на одно из лидирующих мест среди средств поражения. По оценкам экспертов, затраты на создание инфраструктуры для ведения информационных боевых действий во всем мире начиная с 1994 года превысили объем затрат на ракетно-ядерные и космические программы.

Главной целью наступательных информационных действий становится воздействие на личность, то есть на человека, принимающего решения. Такие действия могут быть наиболее эффективными в мирное время и на начальных этапах конфликта, что хорошо согласуется с политикой национальной безопасности США.

Известно, что эффективное применение информационного оружия немыслимо без использования космических средств. В открытой печати уже появлялись сведения о разведывательной сети «Echelon», созданной Агентством национальной безопасности США в период «холодной войны». Основу системы составляет орбитальная группировка космических аппаратов радиоэлектронной разведки.

Наземная компонента системы «Echelon» представляет собой сеть разбросанных по всему миру скрытых пунктов наблюдения и перехвата информации. Аппаратура этих пунктов перехватывает сообщения электронной почты, телефонные разговоры (в том числе и через сотовые телефонные аппараты), факсимильные сообщения, а также трафик, проходящий по глобальным оптоволоконным сетям связи и в СВЧ-диапазоне. Систему обслуживают сотрудники агентства совместно с сотрудниками правительственного бюро обеспечения безопасности коммуникаций Новой Зеландии, правительственного центра коммуникаций Великобритании, канадского министерства безопасности коммуникаций и войск связи министерства обороны Австралии. Система рассматривается в качестве одного из важнейших звеньев реализации концепции «управляемого хаоса» в различных регионах планеты. Перехваченная информация поступает в центр, находящийся на территории Великобритании в Менвит-Хилле, а затем передается в США в Форт-Мид (штат Мэриленд). Здесь находится компьютерный суперцентр системы, предназначенный для обработки поступающей информации.

После развала Советского Союза задачи, возложенные на систему «Echelon», изменились. Теперь вместо тотальной слежки за СССР и странами Варшавского Договора она стала применяться в качестве средства достижения информационного превосходства США и НАТО в различных конфликтах по всему миру. Военные действия НАТО в Югославии — тому подтверждение. Здесь система «Echelon» применялась для слежки за президентом и другими государственными деятелями Югославии путем отслеживания информационного трафика на территории Югославии и за ее пределами.

Ранее, в 80-е годы, эта система задействовалась и на территории самих США и Европы для слежки за некоторыми сенаторами, политическими деятелями в Европе, ассоциацией Amnesty International и христианскими активистами.

По оценкам западноевропейских и американских экспертов, система «Echelon» и другие телекоммуникационные центры перехвата информации, финансируемые Европейским союзом и США, позволяют эффективно противостоять образованию очагов напряженности, с которыми невозможно справиться другими путями. Это практически идеальное средство контроля над ситуацией в любом регионе Земли.

Идея создания единой сети контроля и безопасности обсуждалась еще в 1991 году на конференции TREVI (Terrorism, Radicalism, Extremism and Violence), где было рекомендовано привести национальные законодательства государств Евросоюза в соответствие со сложившейся ситуацией и обязать поставщиков телекоммуникационных услуг сотрудничать с полицией и органами безопасности. К достигнутому соглашению планировалось привлечь как можно больше стран. Те государства, которых не устраивают предлагаемые условия, поставят перед необходимостью их выполнять, поскольку в оборудование сетей все равно будут встраивать соответствующие системы контроля.

Операторы сетей связи и поставщики услуг должны выделять один или несколько постоянных каналов (так называемые фискальные каналы) для перехвата распространяемой по коммуникационным линиям информации и передачи ее компетентным органам. Появилась возможность в реальном масштабе времени уточнить местоположение конкретного лица (например, абонентов мобильной связи).

С декабря 1995 года в соответствии с решением Комитета постоянных представителей государств Евросоюза телекоммуникационное оборудование и предоставляемые услуги отвечают требованиям перспективных телекоммуникационных стандартов по перехвату сведений, представляющих угрозу национальной безопасности. Не следует сбрасывать со счетов и последние технологические новшества в области создания микропроцессоров. Например, уникальный идентификационный номер процессоров Pentium III, заявленный как средство защиты от незаконного копирования, между тем активно используется для контроля над информацией, циркулирующей в конкретном компьютере.

Большая часть населения развитых стран мира в XXI веке занята в области высоких технологий, и «великой» становится не та, которая размахивает «ядерной дубинкой», а та, которая, обладая явным информационным превосходством, сможет навязать свою волю другим странам в решении важнейших мировых проблем.

Хочется верить, что последние события в мире послужат веским основанием в пользу интенсификации в нашей стране научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ в области разработки и создания средств противодействия информационному оружию. Это позволит России и в XXI веке оставаться великой державой.
Сергей Гриняев,
кандидат технических наук, старший научный сотрудник
«Армейский сборник» №5 2002 г
Вернуться к началу
профиль л.с. www
комиссар

Moderator


Возраст: 60
Зарегистрирован: 23.10.2006
Сообщения: 3262
Откуда: Воронеж

СообщениеДобавлено: Пт Окт 01, 2010 21:42    Заголовок сообщения: цитировать

На юге ФРГ начал действовать центр информационно-психологической борьбы Бундесвера

Центр информационно-психологической борьбы (ЙПБ) бундесвера начал действовать в южногерманском г. Майен (земля Рейнланд-Пфальц). Как заявил инспектор объединенных сил обеспечения вице-адмирал Бернд Хайзе, новая структура вооруженных сил, предназначенная главным образом для обеспечения зарубежных операций бундесвера, уникальна. Сюда должна стекаться обширная информация, на основе которой будут оцениваться ситуации в кризисных регионах. Большое внимание планируется уделять изучению участников текущих или потенциальных конфликтов, а также причин возникновения очагов напряженности. «Для нас это важнейший элемент в системе защиты наших войск», - сказал вице-адмирал. Ядром новой структуры стал расквартированный в Майене отдельный 950-й батальон ИПБ бундесвера, который нередко называют «пропагандистским». До последнего времени он был единственным в вооруженных силах ФРГ подразделением, задачей которого являлась деморализация войск противника, а также ведение пропагандистской работы среди населения на занятых территориях.

В планах министерства обороны - увеличение численности центра ИПБ с 700 до 1 200 человек. Второе его подразделение будет дислоцироваться в Кобленце, где расположен штаб сухопутных сил бундесвера.
Главным оружием военнослужащих центра являются громкоговорители, листовки, журналы, радиопередачи и видеоролики, а также информация, распространяемая через Интернет. За плечами у пропагандистов в погонах - работа в Сомали и Хорватии в самое «горячее время». Сегодня подразделения 950-го батальона действуют в Боснии, Македонии и сербском крае Косово, а также в Афганистане. Большое внимание уделяется изучению географии района предстоящих военных операций, истории, культуры, традиций и обычаев местного населения. Поэтому неудивительно, что в центре служат лингвисты, этнологи, психологи и политологи с университетским образованием. В его ведении находится также радиостанция «Радио Андер-нах», ведущая вещание для немецких военнослужащих, находящихся за рубежом. Помимо пропаганды среди населения и бойцов вооруженных формирований в кризисных регионах, эксперты центра занимаются сбором информации. Еще в июле 2001 года в составе 950-го батальона была сформирована телевизионная бригада, которая продемонстрировала хорошую работу в Кабуле и его окрестностях. Видеоматериалы через спутник передавались в германские военные штабы, где на их основе производилась оценка ситуации. По мнению экспертов, видеозапись дает порой более полную картину, чем сухие разведывательные сводки.

Как отмечают специалисты, в рамках военной реформы бундесвер все более адаптируется к активным действиям за рубежом, делая ставку, прежде всего, на подразделения особого назначения, в том числе на пропагандистов и аналитиков центра ИПБ.
Майор В. Сухов
«Зарубежное военное обозрение» №12 2002 г.
Вернуться к началу
профиль л.с. www
комиссар

Moderator


Возраст: 60
Зарегистрирован: 23.10.2006
Сообщения: 3262
Откуда: Воронеж

СообщениеДобавлено: Пт Окт 01, 2010 21:43    Заголовок сообщения: цитировать

Морально-психологическое состояние военнослужащих Бундесвера

Глубокие политические преобразования последнего десятилетия в мире затронули и Германию - одну из ведущих стран Европы. За достижениями в экономике, объединением страны последовали улучшения в социальной сфере, что способствует оздоровлению морального климата нации в целом, а также бундесвера.

На морально-психологическое состояние (МПС) личного состава немецких вооруженных сил оказывает влияние ряд факторов, к основным из которых относятся:
- изменения в спектре внешних угроз (место «советской угрозы» заняли региональные конфликты и опасность локального применения оружия массового поражения (ОМП), «вероятный противник» - не страны бывшей Организации Варшавского Договора, а международный терроризм и т. д.); - возникновение новых, ранее не свойственных армии задач (участие в международных гуманитарных и миротворческих операциях, оказание помощи населению в случае природных и техногенных катастроф); - проведение широкомасштабной реформы бундесвера (реструктуризация, сокращение численности личного состава, перевооружение и т. п.); - рост национального самосознания немцев (объединение страны, завоевание ведущих позиций в мировой экономической системе и в общеевропейской политике безопасности, военно-патриотическое воспитание и т. д.); - стабилизация социального статуса военнослужащих (улучшение финансового обеспечения, расширение социальных льгот и гарантий, увеличение возможностей профессионального роста); - предоставление более широких прав и свобод личности (информационное обеспечение армии, свобода вероисповедания, защита прав военнослужащих и членов их семей и другие); - укрепление законности в государственном масштабе (усиление борьбы с правым экстремизмом и ксенофобией, активизация мер по ликвидации общественных пороков и т. п.). Наряду с этим пересмотр приоритетов и направлений сосредоточения основных усилий в политике безопасности стал причиной дезориентации и некоторого замешательства среди военной элиты Запада, включая немецких военных. На смену устоявшимся понятиям «мировая ядерная война», «советская угроза», «вероятный противник» пришли новые, пока еще не до конца ясные факторы, такие, как «региональный сепаратизм», «международный терроризм», «нелетальные средства поражения» и т. д. Все это отрицательно сказалось на морально-психологическом состоянии немецких военнослужащих. Отсутствие определенности, прежде всего в вопросе, что конкретно представляет собой вероятная угроза, размытость ее границ и аморфность толкования угнетающе действуют на человека в погонах. В результате снижается мотивация воинской службы, что подтверждает стремительный рост в 90-х годах числа «отказников» (1992-й -125 100, 1998-й - 172 024, 1999-й - 174 347 человек).

С 1995 года вооруженные силы ФРГ принимают активное участие в военных миротворческих и гражданских гуманитарных операциях под эгидой различных международных организаций. И если в миссиях ООН в Сомали и Камбодже принимали участие только небоевые части бундесвера, то после соответствующих изменений в конституции страны в миротворческой операции на Балканах (в составе СФОР и КФОР) были задействованы и боевые подразделения. Как одна из новых и ранее несвойственных задач, она оказывает двойственное влияние на МПС личного состава вооруженных сил. Положительной стороной является то, что германские военные получают значительную денежную надбавку за службу за пределами страны, а отрицательной - неотработанный механизм кадровой замены, отпусков, работы с семьями военнослужащих, находящихся в командировках. Кроме того, прохождение службы на чужой территории связано с различными психологическими нагрузками. Военнослужащим угрожает реальная опасность, они становятся свидетелями страданий и гибели мирного населения.

Командование бундесвера, всерьез озабоченное проблемами психологической подготовки и последующей реабилитации таких военнослужащих, принимает активные меры по регламентации всех аспектов службы за рубежом. Однако этот процесс требует значительных временных и финансовых затрат, и поэтому пребывание в составе миротворческих или иных контин-гентов в зонах региональных конфликтов на ближайшее время останется лишенным должной психологической мотивации для немецких солдат и офицеров, привыкших к стабильным условиям службы на территории своей страны.

Сложные и многогранные процессы реструктуризации и сокращения вооруженных сил ФРГ глубоко отразились на МПС личного состава. В июне 2000 года германское правительство одобрило очередную концепцию реформы бундесвера, в результате которой численность военнослужащих сократится с 338 до 227 тыс. человек. Вооруженные силы станут более компактными, мобильными и современными. Срок срочной службы будет уменьшен с десяти до девяти месяцев при сохранении всеобщей воинской повинности. Сокращение ВС означает урезание бюджетных расходов на оборону, одним из последствий которого станет ликвидация части рабочих мест для военнослужащих по контракту, что негативно сказывается на МПС личного состава, вызывает чувство неуверенности в завтрашнем дне. В 1999 - 2000 годах в некоторых крупных гарнизонах на востоке Германии были обращения со стороны военнослужащих к правительству страны и депутатам бундестага с требованием прекратить «необдуманное сокращение армии, которое обескровит вооруженные силы и создаст угрозу их существованию». Сохранение всеобщей воинской повинности в ФРГ свидетельствует не о недостатке бюджетных средств на содержание профессиональной армии, а об опасениях военно-политического руководства страны, связанных с тем, что желающих служить по контракту будет недостаточно для укомплектования профессиональной армии. Наличие в войсках большого числа солдат срочной службы (112 тыс. человек) несколько снижает морально-боевой дух личного состава, что отрицательно сказывается на боеготовности ВС.

Экономические успехи Германии последних десятилетий, несомненно, оказали позитивное влияние на МПС немцев-военнослужащих, в частности способствовали росту национального самосознания и патриотизма. Увеличение благосостояния привело к укреплению уверенности граждан в справедливости существующей политико-экономическое системы, правильности внешнего и внутреннего политического курса ФРГ. Таким образом, у военнослужащих не возникает дилеммы: надо или не надо защищать существующий строй. Объединение страны послужило еще одним весомым доказательством того, что избранный страной курс единственно правильный и наиболее благоприятный для ее будущего.

Неотъемлемыми элементами, обеспечивающими необходимый морально-психологический климат в германских ВС, являются особенности национальной психологии. Из общества в армию привнесены такие качества, как практичность, обстоятельность, дисциплинированность и пунктуальность, которые помогают поддерживать обязательный в ходе несения службы порядок, регламентированный рядом уставов и наставлений. Немецкие военнослужащие склонны доверять официальной пропаганде, национальному телевидению и прессе и поддерживают позицию руководства страны по многим внешнеполитическим вопросам. У них в целом достаточно развито чувство коллективизма. При совместных действиях германские солдаты обладают достаточной психологической сплоченностью. Особенно это проявляется в критических ситуациях, когда возникает опасность для жизни. Данное свойство национального характера, способствующее подъему морально-боевого духа, может выражаться в форме упорных и стойких действий подразделений, что в значительной степени компенсирует слабые личные качества и недостаточную подготовку отдельных солдат. По оценке западных экспертов, насколько немецкие солдаты сильны в групповых действиях, настолько же они, как правило, психологически слабы и безынициативны каждый в отдельности.

Одной из составляющих процесса формирования психологии военнослужащих является их национально-патриотическое воспитание, направленное на выработку чувства любви к родине, уважения к ее истории, военным традициям. Наиболее сложной проблемой в этой области является преодоление нацистского прошлого. То, что в XX веке Германия дважды развязывала мировые войны и терпела поражения, весьма затрудняет поиск положительных исторических примеров для воспитания немецких солдат. В директивах министерства обороны, определяющих направления изучения прошлого германской армии, сохранения памяти о нем в современном бундесвере, неоднократно указывалось, что «незаконный режим, каким был третий рейх, не мог создавать истинные традиции». Однако до сих пор около 30 гарнизонов ВС ФРГ все еще носят имена генералов нацистского рейха. Процесс переименования искусственно затягивается, поскольку сильное влияние оказывают так называемые традиционные союзы, в которых еще немало бывших военнослужащих вермахта.

В настоящее время в армии ФРГ ведется активная работа по созданию и сбережению собственных традиций. К ним, в частности, можно отнести празднование «Дня воинской части», принятие присяги, торжества по случаю ввода в эксплуатацию новых образцов боевой техники и вооружения, публичное чествование военнослужащих, добившихся высоких результатов в боевой подготовке, в гуманитарных акциях на территории страны и за ее пределами. Все эти мероприятия способствуют сплочению воинских коллективов, созданию положительного микроклимата в подразделениях и соответственно оказывают позитивное воздействие на МПС личного состава.

На морально-психологическое состояние военнослужащих бундесвера весьма благотворно влияет забота военно-политического руководства ФРГ о материальном стимулировании службы, социальной защите военнослужащих и их семей. Несмотря на общее сокращение бюджета МО в последние годы, на статью расходов, связанных с выплатой денежного довольствия, постоянно выделяются дополнительные финансовые средства. Федеральное правительство практически ежегодно принимает решение об увеличении денежного содержания личного состава в целях компенсации инфляции. Помимо оклада все категории военнослужащих получают различные надбавки: на содержание семьи, суточные во время учений и командировок, выплаты за каждый час службы в воскресные и праздничные дни, а также достаточное количество единовременных выплат. Дополнительные ежемесячные надбавки за службу в особых условиях положены военным летчикам, десантникам, военнослужащим авиационно-диспетчерской службы, членам экипажей подводных лодок и некоторым другим категориям военнослужащих. Все эти выплаты существенно увеличивают денежное довольствие, а в сумме нередко и превышают размеры основного денежного содержания. Разработана и внедряется гибкая система по предоставлению льгот при страховании, уплате налогов, обучении, прохождении медицинского обслуживания и т. д.

Одним из немногих негативных моментов в сфере материального стимулирования и фактором, снижающим мотивацию к службе и МПС, по-прежнему остается различие в денежном содержании военнослужащих в западных и восточных землях ФРГ, составляющее в среднем 13,5 проц. Недавно на рассмотрение бундестага был вынесен законопроект о снижении этой разницы до 8 проц. и ее последующем устранении к 2003 году.

Важным аспектом улучшения социального положения военнослужащих является защита их прав и свобод. Советники, юристы-консультанты, уполномоченный бундестага по вопросам обороны, федеральная военная прокуратура по административно-дисциплинарным вопросам и военные правоведы следят за соблюдением законов в бундесвере.

Существенным фактором поддержания МПС личного состава на высоком уровне является информационное обеспечение, являющееся частью информационной работы федерального правительства. Оно включает военно-политическое информирование, работу с прессой, общественностью, молодежью, рекламу военной службы. Штаб прессы и информации МО ФРГ как одна из структур аппарата «внутреннего руководства» отвечает за своевременное информационное обеспечение бундесвера. Используя различные источники, он сообщает о решениях руководства министерства обороны, освещает комплекс проблем, связанных с вопросами политики безопасности, военного планирования, принципов комплектования ВС, военных расходов, закупок вооружения и военной техники, работы военно-церковной службы. В целях упорядочения этой деятельности в МО Германии разработана и претворяется в жизнь новая концепция информационного обеспечения войск «Информирование вооруженных сил-2000».

Поддержанию высокого морально-психологического потенциала германских военнослужащих, их готовности к выполнению поставленных задач способствует деятельность военно-церковной службы. Штатным расписанием предусмотрено, что на 1,5 тыс. военнослужащих приходится один священник. И хотя в бундесвере, как в германском обществе в целом, отмечается уменьшение роли и влияния церкви, и в пунктах постоянной дислокации к услугам капелланов прибегают лишь немногие, священники по-прежнему оказывают существенное влияние на формирование благоприятного морально-психологического климата в частях и обеспечивают нравственную поддержку военнослужащим. Деятельность военных священников, направленная на преодоление нервно-психологических нагрузок, особенно важна для военнослужащих в зонах региональных конфликтов. Согласно данным о пребывании германского военного контингента в Косово, к помощи капелланов обращалось до 70 проц. личного состава.

Несмотря на принимаемые меры, в бундесвере по-прежнему отмечаются случаи нарушения воинской дисциплины. Наряду с традиционными проблемами (алкоголизм, неуставные взаимоотношения) появляются новые (рост правого экстремизма, дискриминация сексуальных меньшинств и восточных немцев, предвзятое отношение к выходцам из Восточной Европы), что негативно сказывается на морально-психологическом состоянии военнослужащих. Командование вооруженных сил признает факты проявления враждебности к иностранцам и случаи праворадикальных выступлений в армейской среде. Но после введения разработанной в 1997 году специальной программы по предотвращению таких эксцессов их количество стало постепенно уменьшаться.

Особо положительный эффект, по мнению руководства ВС ФРГ, оказывает проводимая в этом плане последовательная работа с командирами всех уровней. По сравнению с 1998 годом количество случаев проявления правого экстремизма в 1999 году снизилось вдвое: отмечено всего 92 праворадикальных выступления (в 1998-м - 200), которые в основном сводились к правоэкстремистской пропаганде, нацистским лозунгам и приветствиям. Анализируя причины возникновения профашистских настроений в военной среде ФРГ, наблюдатели и религиозные деятели в качестве одной из главных называют использование бундесвера за рубежом. По мнению германских аналитиков, напряженная обстановка и постоянно испытываемый военнослужащими стресс способствуют смещению системы нравственных ценностей и провоцируют рост неприязни, а иногда ненависти и проявления жестокости к иностранцам как источнику морального дискомфорта. Аналогичные чувства солдаты испытывают и по отношению к демократическим институтам, осуждающим ксенофобию. В министерстве обороны не разделяют данную точку зрения и подчеркивают, что в борьбе с проявлениями правого экстремизма наряду с разъяснительной работой следует более активно использовать дисциплинарные меры воздействия.

По признанию руководства ВС, алкоголизм и наркомания в армии подрывают моральные и дисциплинарные устои военнослужащих. От алкоголя в бундесвере страдают как молодые солдаты срочной службы и служащие по контракту, так и военнослужащие старших возрастов. Зачастую именно алкогольное опьянение является причиной совершаемых немецкими военными правонарушений или преступлений. В министерстве обороны считают, что за страдающими алкоголизмом необходимо вести постоянный контроль, в том числе и когда в свободное время они находятся вне расположения части. Как определенный успех воспитательной работы отмечается снижение, правда незначительное, случаев употребления наркотиков в армии (в 1999 году было зарегистрировано 1 529 таких происшествий, в 1998-м - 1 669 и 1997-м - 1 674). 90 проц. военнослужащих, уличенных в этом, солдаты срочной службы, которые приобрели данную привычку еще до прихода в армию.

Такие дисциплинарные нарушения, как неуставные отношения, превышение командирами служебных полномочий, дискриминация военнослужащих-женщин, сексуальных меньшинств, существуют в бундесвере, но не получают широкой огласки. И хотя в официальных источниках не приводятся количественные показатели, данные факторы отрицательно сказываются на МПС армии.

Таким образом, морально-психологическое состояние военнослужащих бундесвера, формируемое под влиянием как внутренних, так и внешних факторов характеризуется стабильной уверенностью в силах и возможностях государства; достаточно глубоким осознанием мотивов воинского долга; эмоциональной уравновешенностью; прагматизмом; слабым проявлением инициативы; законопослушанием; сочетанием довольно развитого чувства коллективизма в служебных вопросах с эгоцентризмом в частной жизни.
Подполковник А. Босых,
Подполковник М. Шигов
«Зарубежное военное обозрение» №8 2001 г.
Вернуться к началу
профиль л.с. www
Показать сообщения:   
новая тема ответить    Список форумов Армия России | На службе Отечеству -> Армия и флот России Часовой пояс: GMT + 4
На страницу 1, 2  След.
Страница 1 из 2

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах
Вы можете вкладывать файлы
Вы можете скачивать файлы


Powered by phpBB © 2001, 2005 phpBB Group
Русская поддержка phpBB
Rambler's Top100 Rambler's Top100